Потом+у что н+ет ничег+о страшн+ее, чем рабовлад+ение, и он+о разъед+ает д+ушу раб+а так же стр+ашно, как д+ушу хоз+яина.
потому что нет ничего страшнее чем рабовладение и оно разъедает душу раба так же страшно как душу хозяина
Потому что нет ничего страшнее, чем рабовладение, и оно разъедает душу раба так же страшно, как душу хозяина.
p ə t ɐ m u   ʂ t o   nʲ e t   nʲ ɪ t͡ɕ ɪ v o   s t r ɐ ʂ nʲ e j e   t͡ɕ e m   r ə b ə v ɫ ɐ dʲ e nʲ ɪ j e   i   ɐ n o   r ə z j ɪ d a(j) ɪ t   d ʊ ʂ u   r ɐ b a   t a k   ʐ ɨ   s t r a ʂ n ə   k ə k   d ʊ ʂ u   x ɐ zʲ a ɪ n ə