Он уже вне каких-либо литературных объединений, расплевался с имажинизмом, он сам по себе, но известен, востребован, временами крепко ругаем критиками, даже злобно, но читающая публика готова носить его на руках.
He is already beyond any literary associations, he broke with imagism, he is all by himself, but famous, popular, sometimes much scolded by critics, even wickedly, but the reading public is ready to carry him in their arms.