Легкий променад по историческим местам, но – с тяжелыми аналогиями в сегодняшнем дне

Образованный человек не в силах поверить, что его сознанием легко можно управлять через социальные сети. Он убежден, что распознает ложь, быстро раскусит происки ФСБ.

Люди, считающие себя умными, смеются над мемом: «…а то Путин придет». А почти сто лет назад забавной казалась фраза: «… а то Гитлер нападет».

Но он напал. И в день нападения, словно по приказу: «всем выйти их сумрака», повыползали на свет божий, уже одетые во вражеские мундиры, люди, которых еще вчера считали патриотами, защитниками прав и свобод трудового народа, или просто никчемными клоунами.

И Европу потрясли масштабы деяний гитлеровской разведки, миллионные финансирования шпионской сети, сотни тысяч, если не миллионы ее агентов – как среди зеленщиков и портовых рабочих, так и среди графьев и генералов. И уже стало не смешно, и у всех возник один и тот же вопрос: как мы могли это проглядеть?

Нет ничего удивительного: главная фишка любой разведки – прибедняться, демонстрировать свои провалы и неспособность «разрушить единство нации», той самой, которую хозяева шпионской сети собираются сожрать, и в истории им это не раз удавалось. «Если ты силен, говори, что ты слаб», – делился рецептами победы древний стратег Сунь Цзы.

Так совпало, что в дни скандала с закрытием российских Однокласников и ВКонтакте на глаза попалась книга немецкого журналиста времен Второй мировой Курта Рисса, «Тотальный шпионаж» называется. Написана она еще в октябре 1941 года, в самое тревожное для Европы время, когда исход той, великой войны был еще не ясен. Рисс разоблачал Гитлера в Германии, потом эмигрировал во Францию, где был в хороших отношениях с сотрудниками французской разведки Б-2, и вместе с отступающими войсками перебрался в США.

Понятия «гибридная война» тогда не существовало. Но выход за рамки классической военной стратегии в планах Гитлера уже был прописан. Только называлось это «тотальной войной». Соответственно и шпионаж был «тотальным».

ПАТРИОТЫ. ОРГ. USA

…22 марта 1941 года в Нью-Йорке американские патриоты в очередной раз собрались протестовать против «зрады». Людей на улицы вывел комитет с вдохновенным названием: «Америка превыше всего!» Это уже был не первый подобный митинг. Закоперщиком протестов стало Чикаго, а «зрадныком» – президент Америки – за то, что «развязал войну против братского германского народа».

В президиуме акции сидел, и как пишет Курт Рисс, «в течение всего митинга самодовольно улыбался и время от времени помахивал маленьким американским флажком», гражданин США, владелец небольшой фирмы на Нижнем Бродвее – Вальтер Шелленберг…

Да-да, тот самый, что в фильме о Штирлице!

Именно он, как оказалось, и устраивал все эти тотальные шабаши «американских патриотов». Как руководитель американской сети немецкой разведки. Когда в США попытались взять его с поличным, Шелленберг улизнул с дипломатическим паспортом немецкого атташе в Лиссабон.

Как можно быть немецким атташе при американском гражданстве? – изумлялся Рисс. Нас сегодня подобный феномен уже не удивляет.

ВСЕМИРНАЯ ПАУТИНА

Шелленберг поставил работу на широкую ногу. В США едва начали чесаться по поводу вражеского влияния, а в стране уже насчитывалось 50 тыс. немецких агентов.

«Домашняя прислуга, продавцы в бакалейных лавках, парикмахерши, сестры милосердия, шоферы, оперные певицы, счетоводы — все они посылали еженедельно свои доклады в региональные офисы». Не брезговали фейками, сплетнями и анекдотами. Шелленберг все пускал в работу. Обрывки подслушанного давали ключ к раскрытию крупной бизнес-сделки, помогали оценить моральное состояние армии и народа или назвать точную дату отплытия судна со стратегическим грузом. Данные стекались в офис организации с умиротворяющим названием «Германо-американский союз». Пятая часть пересылалась лично Шелленбергу, а от него, переполовиненная, отправлялась в Германию. Просматривали и печатную продукцию. За неделю газетных и журнальных вырезок набиралось на хороший грузовик.

«Германо-американский союз» казался безобидной культурной организацией. На самом деле это был тщательно налаженный военный аппарат. Его сотрудники проходили подготовку в лагерях. Под его крышей орудовали регулярные отряды штурмовиков, официальной численностью в 5 тыс. штыков, но на деле – гораздо более многочисленные.

Дела у Шелленберга шли настолько хорошо, что Гитлер и Геббельс заявляли, что нет ничего легче, чем «организовать фашистский переворот в Соединенных Штатах».

Америка так верила в общечеловеческие ценности, свободу слова, неприкосновенность личной жизни, что стала настоящим раем для шпионов. Государство не имело инструмента для борьбы со шпионами. И если даже у кого-то в кармане находили секретный документ, полученный нелегальным путем, по законам США его не могли считать виновным.

ВКОНТАКТЕ С ГИММЛЕРОМ

Впрочем, Шелленберг был лишь исполнителем. Теоретические основы концепции «тотального шпионажа» были заложены еще до прихода Гитлера к власти. Случилось это в Мюнхене, в доме капитана Эрнста Рема. На секретном совещании присутствовали Геббельс, Гиммлер, Гесс и другие вожди партии.

По тем временам шпионаж был отдан на откуп исключительно профессиональным разведчикам. Геббельс настоял, что он должен быть всепроникающим, всеобъемлющим и… всенародным. На вопрос: «Где мы найдем людей для этого?», Гесс ответил: «Если мы не сможем их найти, мы их создадим».

Начали с того, что шпионить обязали практически все государственные органы. У военного министерства была собственная разведка. У Гестапо, руководимого Гиммлером и Гейдрихом, свой иностранный отдел. Внешнеполитическую разведку гитлеровской партии возглавлял Альфред Розенберг. Специальной службой министерства иностранных дел руководил Риббентроп и его ближайший помощник Канарис. Иностранный отдел министерства пропаганды курировал лично Геббельс. А были еще – организация немцев, живущих за границей, иностранный отдел министерства экономики и имперское колониальное управление.

Для всех партийных боссов игра в шпионов была любимым коньком. А правила ее писал совершенно секретный «Объединенный штаб связи».

Руководящие принципы «тотальной разведки» сформулировал лично Гесс: «Каждый может быть шпионом; каждый должен быть шпионом; нет тайны, которую нельзя было бы узнать».

«Суммы, затрачиваемые гитлеровским режимом на пропаганду и шпионаж за границей, – пишет Рисс, ссылаясь на расследование одного американского журналиста, – составляли в конце 30-х годов вторую по величине статью расхода в секретном государственном бюджете Германии».

ПРУССКИЙ МИР ЭРНСТА БОЛЕ

Эрнст Вильгельм Боле родился в Англии. Но оба его начальника – партийный Розенберг и министерский Риббентроп были выходцами из Пруссии и научили его, как правильно бороться с врагами рейха за рубежом. В феврале 1934 года Боле был назначен начальником «Аусландс-организацион», контролирующей жизнь и деятельность немецких эмигрантов за рубежом.

Так одномоментно агентами Гитлера стали 30 миллионов немцев, разбросанных по миру. Тридцать миллионов беспрекословных шпионов!

Большинство из них давно натурализовалось. Но «цепкие лапы родины» не отпускали. Для тех, кто не желал сотрудничать по-доброму или, еще хуже – сдавал немецких шпионов властям, существовали отделения «Комитета по расследованию и урегулированию» – тайного трибунала гитлеровской партии. «Предателей» похищали, судили и убивали.

Весной 1934 года в Берлине прошел конгресс зарубежных немцев. Выступая перед ним, Гитлер сказал: «Вы – наши передовые посты. Вы должны подготовить почву для атаки. Считайте себя мобилизованными; на вас распространяются все военные законы».

Включая, как мы уже сказали, расстрел за измену родине…

Боле сказал конкретнее: «Мы признаем, что любой немец может шпионить в нашу пользу». Причем «шпионить можно везде», – добавлял он. От немцев в мире нет секретов.

ДВОЙНОЕ ГРАЖДАНСТВО ОТ РИББЕНТРОПА

У 30 миллионов немцев было другое гражданство и уже другая родина, но идеологов «тотального шпионажа» это не волновало.

«Паспорта, лежащие в наших карманах, не сделали нас другими людьми. Мы остались самими собой, т.е. немцами в Америке», – заявлял Фриц Кун, вожак «Германо-американского союза».

В противовес «местным» документам им выдавали свои, «иностранные паспорта немца». В них было «десять заповедей». Первая – сравнительно невинная: «Выполняй законы той страны, гостем (всего лишь «гостем»! – ред.) которой ты являешься». Вторая гласила: «Предоставь жителям страны, в которой ты гостишь, издавать законы».

Но седьмая уже требует: «Ты не можешь оставаться просто наблюдателем... Ты должен стоять в первой шеренге борцов...» Борцов за что? Следующая заповедь отвечает: «Вербуй в наши ряды каждого честного немца. Убеди его в необходимости нашей победы во имя того, чтобы Германия могла жить».

Много желающих поработать на «тотальную разведку» было и среди тех, кто не был этническим немцем. Такие должны были принять подданство Германии. Обязательно! Исключений не делали ни для кого. Но второе подданство хранилось в тайне, для государства пребывания шпион оставался законопослушным гражданином.

БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК РОЗЕНБЕРГА

Альфред Розенберг начал с ветеранов. С Версальским миром в Европе воцарилась полная благостность и братание вчерашних врагов. Немецкие ветераны пили шнапс с французскими и английскими. И кто из старых вояк за стопкой не пожалуется на зажравшихся генералов, не расскажет об их кознях, не обругает новые веяния в военном деле? Немецкие ветераны тщательно все записывали и сдавали отчеты в ведомство Розенберга. И не только ветераны.

Пока Риббентроп пудрил мозги лидерам европейских государств, Розенберг подкармливал и инструктировал оппозицию, рвущуюся свергать «антинародные режимы». Общественные организации, землячества, благотворительные фонды были по завязку набиты немецкими шпионами. «Северное общество» сеяло зрадофильство среди датских, шведских, норвежских и финских артистов, литераторов и промышленников; Арийско-христианский союз боролся с евреями на Балканах, в Центральной Европе. Розенберг удачно подмял под себя инсургентов Центральной и Южной Америки, готовя плацдарм для экономической войны со США и финансировал практически все государственные перевороты на континенте.

Платные и добровольные курьеры Розенберга наводняли мир пропагандистской литературой. Цель – множить ряды друзей Германии. Немецкие фирмы за рубежом обязаны были вкладывать буклеты со свастикой в деловую переписку. Все члены гитлеровской партии, особенно студенты, отправляясь за рубеж, везли неподъемные чемоданы с листовками и раскладывали их на кораблях, в поездах, самолетах, ресторанах и отелях. Уже в 1935 году было распространено 5 млн листовок и 10 тыс. фунтов книг. До 1938 года эта цифра возросла в 10 раз.

Обработка печатным словом срабатывала. 8 октября 1938 года в Нью-Йорке на процессе над гитлеровскими шпионами обвиняемый Гюнтер Румрих прямо заявил: «Я прочел книгу, написанную полковником Вальтером Николаи (еще один из идеологов «тотального шпионажа»), после чего послал ему письмо на адрес газеты «Фелькишер беобахтер» с предложением своих услуг. Он ответил мне, поместив объявление в одной из нью-йоркских газет».

Это было так просто – завербоваться в шпионы через газету. И большинство американцев в эту историю не поверило.

ОФИЦИАНТКИ ДЛЯ РЕФЕРЕНДУМА

До Второй мировой немецкие инженеры славились на весь мир. Их охотно приглашали на работу. В Германии даже журнал издавался – «Инженер за границей». И мало кто знал, что все это лишь пиар, устроенный немецкой разведкой. Ей важно было пристроить немецких шпионов с инженерным образованием на стратегические предприятия стран – потенциальных жертв агрессии. Известные германские заводы Сименс по указке Розенберга продавали за границу оборудование по смехотворно низким ценам, но с условием: обслуживать его будут немецкие специалисты. Дураков, попавшихся на уловку, оказалось немеряно. За несколько лет на оборонных заводах Европы окопалось свыше 2 500 германских шпионов с дипломами инженеров.

Впрочем, не техникой единой жива разведка. В Голландию, например, были засланы 20 тысяч шпионок для работы гувернантками. В апреле 1938 года в одном из британских портов Скотланд Ярд «обезвредил» 15 тысяч официанток местных кафе и баров. Их подвела партийная дисциплина: из Берлина пришел приказ всем поголовно принять участие в референдуме за аннексию Австрии. И агентессы послушными рядами явились на избирательный участок.

А еще были тысячи и тысячи германских туристов, от которых в странах Европы были просто счастливы: они невероятно сорили деньгами.

«Кем были эти туристы? – спрашивает в книге Курт Рисс. – Страны, где они путешествовали, всегда узнавали об этом слишком поздно. Это были солдаты, инженеры, техники, это были шпионы. В их рюкзаках или чемоданах находились усовершенствованные фотоаппараты, мощные бинокли, радиопередатчики. Они путешествовали по Австрии и Чехословакии, Польше и Скандинавии. Они заполняли Балканы и Грецию. Весной 1940 года ввиду внезапного наплыва туристов-немцев количество носильщиков на железнодорожной станции в Афинах было удвоено. Так эти «туристы» путешествовали из одной страны в другую, всячески подготовляя в глубокой тайне предстоящее вторжение».

Начиная с 1934 года, в Германии появилось множество лагерей туристского типа. Этими лагерями тоже руководил Розенберг. Сюда съезжались иностранцы, желающие записаться в шпионы.

Тотальному шпионажу в Германии обучали и в средних школах, и в университетах. Для повышения квалификации существовал институт «геополитики», возглавляемый генералом Гаусгофером. Миллионы немецких парней и девушек учились смотреть на мир сквозь шпионскую призму.

ЛАЙФ-НЬЮЗ ГЕББЕЛЬСА

«Трудно, в конце концов, установить, где кончается наша пропаганда и где начинается шпионаж», – вздыхал порой Геббельс (воспоминания об этом полковника Николаи цитирует Рисс). Министр пропаганды рейха не жалел денег на подкуп иностранной печати. Уже к 1937 году он контролировал около 330 газет за рубежом. Газетчики у него были не просто пропагандистами, но и орудием прямого шпионажа. Подкупленные репортеры охотно соглашались раскрыть известные им секреты в любой из ближайших пивных.

Но главной ударной силой были корреспонденты германских газет.

Геббельс не посылал агентов, выдававших себя за журналистов. Он посылал настоящих журналистов, старательно выполнявших шпионские задания.

Редактор немецкой «Ангрифф», например, в 1938 году отправился в Австралию, организовал там шпионскую штаб-квартиру и установил контакт с японскими диверсантами. Скандальный журналист Фернан де Бринон, первый француз, взявший интервью у Гитлера, получал миллионы франков от Геббельса и распределял их между французскими коллегами за статьи для разгона темы «зрады».

В Бразилии Геббельс контролировал более половины газет, выходивших на немецком языке. В Аргентине – 12 крупных ежедневных газет. Еженедельно в стране распространялось более 300 тыс. фашистских брошюр и журналов. Неспроста после поражения Германии нацисты все как один рванули в Аргентину. Геббельс постарался.

Полно немецких шпионов было среди кинорежиссеров и актеров, разъезжавших по Европе в поисках «натурных съемок». В 1938 году германская кинофирма УФА снимала в Польше документальный кинорепортаж. Компания разослала съемочные группы, в течение ряда месяцев разъезжавшие по стране. Этот фильм не увидел света. Но отснятый материал украсил пропагандистский ролик «Кампания в Польше», которым Геббельс запугивал население и правительства в Скандинавии, Бельгии и Голландии.

(Ах как знаком нам этот поворот сюжета!)

Охотно шпионили на Геббельса режиссеры и актеры берлинских музыкальных театров. Чтобы стать своим в Париже, достаточно было показать вырезку из эсэсовского органа «Дас Шварце Кор», который нападал на актера за недостаточную «идеологическую» выдержанность. Потом оказывалось, что всю эту критику фальсифицировали люди Геббельса. А в Польшу и Чехословакию он страсть как любил засылать шпионов под видом циркачей. Кочевая жизнь – удобная ширма для разведчика.

АНТИКОРРУПЦИОНЕР КАНАРИС

Если Гиммлер с Розенбергом гнались за количеством, Геббельс предпочитал качество. Его объемным досье на видных иностранных деятелей, готовых, не задумываясь, продать родину, мог бы позавидовать любой сегодняшний антикоррупционер.

А продавались многие. Рудольф Гесс, заместитель Гитлера по партии, как-то заметил, что всегда можно найти людей, «которые по разным обстоятельствам за определенное вознаграждение согласятся действовать против интересов собственной страны».

Практикой подкупа занималось ведомство Канариса. И успешно. В Австрии гитлеровцы соблазнили деньгами министра иностранных дел Шмидта, который помог им в аншлюсе. В Чехословакии накануне Судет купили с потрохами Аграрную партию и дали денег генералу Сыровы, который долгое время звал патриотов умереть за родину, а в последний момент заявил о капитуляции.

В Польше немцы финансировали не только сенатора Веснера, лидера германского нацменьшинства, но и министра иностранных дел полковника Бека, завербованного лично Канарисом.

В Бельгии не устоял перед деньгами бывший социалист Анри де Ман, имевший влияние на короля Леопольда. А сотрудник бельгийского генерального штаба Домбре продал немцам все секретные планы обороны задолго до начала войны.

В Болгарии премьер Цанков был также куплен, причем, как утверждают, за неприлично низкую цену. В Югославии Канарис завербовал генерала Косича, который в 1940 году стал начальником югославского генерального штаба.

ГЕРМАНСКИЙ БИЗНЕС ЧЕМБЕРЛЕНА

Получал ли от немцев деньги сэр Чемберлен, премьер-министр Великобритании, за то, что сдал немцам сначала Австрию, а потом Чехословакию? Курт Рисс пишет, что сие не установлено. Зато «доказано, что у него имелись определенные интересы в одной из отраслей германской промышленности».

Фабрики в стане врага безусловно портят людей.

Но в качестве подарка от Германии лорд получил целую плеяду шпионов и предателей в свое окружение. Как-то само собой получилось, что Чемберлен стал завсегдатаем уикэндов в Клайвденском поместье, где немецкая агентесса леди Астор собирала светское общество. На одном из таких собраний премьер-министр «чисто случайно» столкнулся с немецким послом, и эта встреча, как оказалось позже, решила судьбу Чехословакии. В число членов «клайвденской клики» входил и лорд Галифакс, тайно встречавшийся с Гитлером в Берлине и позже в качестве министра иностранных дел лично обсуждавший с фюрером детали грядущих аннексий.

Дальше – больше. Друзья леди Астор смогли посеять у Чемберлена сомнения в надежности разведки британского МИДа. И он создал свою собственную разведслужбу. Которую (конечно же, по чистой случайности) неформально возглавил немецкий шпион Вильсон…

МЫШЕБРАТЬЯ БОННЕ, ПЭТЕН И ВЕЙГАН

Можно сказать, что Франция капитулировала задолго до того, как немецкие войска пересекли французскую границу. Элита, где подкупленная, а где распропагандированная немецкими шпионами, и не собиралась сопротивляться Гитлеру. Подыгрывали, не скрываясь. Например, о министре иностранных дел Бонне в Париже ходила злая шутка: «Слыхали, наш министр иностранных дел получает деньги также и от Франции?»

Курт Рисс считает Бонне главным виновником сдачи Чехословакии. «Это он заставил Прагу принять англо-французские предложения и отказаться от Судетской области, где находились основные государственные оборонительные сооружения Чехословакии. В критические часы он скрывал все срочные телеграммы из Праги и не консультировал их со своими коллегами».

Как выяснили позже французские контрразведчики, Бонне получил от немцев чек на кругленькую сумму. «А такого рода чеки обладают неприятной особенностью: неожиданно выплывать спустя много лет после того, как деньги уже были получены. Чек на имя Бонне за значительную сумму был продан Берлину и находился у Геббельса, и, следовательно, Бонне был в руках у Гитлера».

Так может не национал-социализм поставил Европу на грань катастрофы, а элементарная взятка?

Вполне возможно, что таких людей, как маршал Петэн и генерал Вейган, нельзя было просто так взять и подкупить. Их ублажали речами о вечной дружбе французского и немецкого народов, выходцев из одной нации, потомков германских племен. Которые вместе боролись против общего исторического врага – англосаксов.

Когда в мае 1940 года премьер-министр Рейно назначил Вейгана главнокомандующим, а Петэна вице-премьером, он фактически передал власть Гитлеру.

«Все это подготовило крушение Франции, – пишет Рисс. – Слишком уж много было людей на важных постах, которые сознательно или бессознательно, за деньги или бесплатно, прямо или косвенно шпионили в пользу Германии».

ПРАНКЕРЫ ДЛЯ ДЕЛАДЬЕ

Париж. Начальник французской разведки полковник Гоше срочно вызывает премьера Деладье прямо с заседания правительства. Есть архиважная новость: в секретной телеграмме от Муссолини в итальянские посольства говорится, что он решил не поддерживать Германию в будущей войне. Копию телеграммы передал «друг Франции», получивший ее из рук личного секретаря Муссолини.

Обрадованный Деладье возвращается на заседание правительства и громит по полной план оборонительных мероприятий, подготовленный главнокомандующим Гамеленом. Зачем тратить деньги на оборону, если войны не будет?

Только через две недели Деладье засомневался. Разговор с итальянским послом поверг его в шок. Стало понятно: Гоше развели как лоха. Человек, назвавшийся секретарем Муссолини, был обычным немецким шпионом Фрицем Видеманом.

Так что не говорите, что пранкеры – это просто хохмачи…

ДЕ ГОЛЛЬ И ФОТОШОП

В сентябре 1938 года, когда Гитлер потребовал для судетских немцев «права на самоопределение», во Франции не верили в войну. Не может, мол, Гитлер идти на обострение, когда у него такие негодные танки. Откуда во французском генштабе взяли, что «негодные»? Об этом доложил один из надежнейших агентов – Саверн.

Донесениям Марселя Саверна верили. Во-первых, при вербовке он прошел солидную проверку, и за него поручились два видных антифашиста. А во-вторых, очень уж успокоительный характер носила его информация.

Во французских офицерских кругах посмеивались над фотографиями немецких танков, застрявших где-то в грязи и не способных выбраться. Брезгливо оттопыривали губу на заверения Геринга и Геббельса о непобедимости германского оружия. «Мы не должны позволить Гитлеру загипнотизировать нас», – твердили мантру во французском генштабе.

И все это продолжалось бы долго, если бы, как пишет Рисс, фото не попало в руки де Голлю. «По моему мнению, это фальшивка», – сказал он. В глубине снимка не было ни дома, ни дерева, ни камня. «Удивляюсь, – сказал де Голль, откуда здесь столько грязи? И видите вот эти черточки? Я знаком с фотографией, по-моему, эту грязь нарисовал ретушер с помощью пульвелизатора. И еще – фигуры солдат… Они должны напрягать все силы, чтобы вытащить танки, между тем они выглядят расслабленными».

Из будущего лидера Франции вышел бы хороший контрразведчик. Он оказался прав. Саверн гнал дезу. Антифашистов Пабста и Грунда Берлин разыграл втемную: сотрудничая с французской разведкой, они, сами того не подозревая, раскрыли немцам методику проверок агентуры. После чего ими и был внедрен Саверн.

Вспомните недавнее прошлое и наших военных экспертов. Не мы ли вместе с ними смеялись над «Арматой» – новым танком врага, заглохшим на параде? То-то же.

СВЕЖИЕ ОБНОВЛЕНИЯ ИЗ СТОКГОЛЬМА

У французской разведки была гордость: криптографы для шифровки и расшифровки секретных донесений, изготовленные по особому заказу одним шведским инженером, который их и изобрел.

В разгар войны криптографы ни с того, ни с сего начали ломаться один за другим, из шести остался лишь один. Настойчивые просьбы в Стокгольм прислать запчасти и наладчиков осталась без ответа. Лишь тайный агент, посланный в Швецию разнюхать обстановку, доложил: у завода появился новый собственник – незадолго до войны все акции скупил немецкий банк. На его деньги наладчики и «хакнули» машинки для французской разведки.

* * *

Все выше написанное – не аналитика. Это всего лишь легкий променад по историческим местам. Но – с тяжелыми аналогиями в сегодняшнем дне. Аналогиями, полезными для тех, кто не верит в «тотальный шпионаж» тоталитарной Империи (какая разница, как она именуется).

Значит ли это, что каждый русский за границами России – шпион? Нет. Но каждый второй – да. Значит ли это, что все украинские и европейские политики куплены? Нет. Но денег, чтобы купить всех, у врага хватит. Значит ли это, что надо впадать в шпиономанию? Нет. Но лишняя бдительность нам не помешает.

И последнее. Советские, а потом российские переводчики книги Курта Рисса удивлялись: он почти ничего не пишет о России. Не потому ли, что советская разведка переиграла немецкую?

Она переиграла, но позже. Рисс в октябре 1941-го этого не мог знать. Зато знал другое, и несмотря на то, что СССР уже был союзником Антигитлеровской коалиции, не мог не высказать одну мысль. Мысль – вполне очевидную тогда, но опровергаемую российской пропагандой сегодня.

О том, что Гитлер не вел «тотальный шпионаж» против СССР. Он не собирался нападать на Сталина. Он собирался дружить с ним и обмениваться опытом. Каким опытом? Очевидно в сфере, где обе империи преуспели: в массовых убийствах людей…

Евгений Якунов. Киев.