Холл, Рэдклифф
В этот период Рэдклифф Холл переживает несколько коротких романов с замужними женщинами, которые в итоге предпочли сохранить свой брак.
Холл, Рэдклифф
Рэдклифф Холл прикладывает огромные усилия, чтоб обеспечить Евгении французское гражданство. У Евгении был только Нансеновский паспорт, как и у полумиллиона русских эмигрантов в то время, возможность перемещения по Европе с таким паспортом была сильно ограничена, что для Рэдклифф означало страдания от регулярных разлук. Рэдклифф мечтала принять Евгению в своей родной стране, показать ей Англию. «Интересно, понимаешь ли ты, как сильно я рассчитываю на твой приезд в Англию и как много это для меня значит? Это значит для меня всё: моё тело будет твоим, а твоё — моим, моим целиком, любимая. Мы будем лежать в объятьях друг друга, близко-близко, всё время стараясь стать ещё ближе друг к другу. […] Я просыпаюсь посреди ночи в мыслях об этом и уже не могу уснуть от желания, Евгения. Это любовь — не сомневайся в этом — любовь пришла к тебе, ты любима, любима. Кого бы ты ни встретила, никто не любим больше, чем любима ты…» И когда Гумберт Вольф, сотрудник британского Хоум Оффис, выдал Евгении годовую визу, Рэдклифф Холл была счастлива: «Больше никогда я не буду говорить плохо о евреях, потому что Гумберт — еврей».