Толкин, Джон Рональд Руэл
Дошкольный возраст дети проводят на природе. Этих двух лет Толкину хватило на все описания лесов и полей в его произведениях. В 1900 году Толкин поступает в школу короля Эдварда (King Edward’s School), где он выучил древнеанглийский язык и начал изучать другие — валлийский, древненорвежский, финский, готский. У него рано обнаружился лингвистический талант, после изучения староваллийского и финского языков он начал разрабатывать «эльфийские» языки (за всю жизнь Толкин выучил 14 языков и придумал 19, причём часть из них, древнеэльфийский квэнди и первогномский кхуздул — с весьма достоверными признаками «лингвистического старения»). Впоследствии он учился в школе святого Филиппа (St. Philip’s School) и оксфордском колледже Эксетер.
Толкин, Джон Рональд Руэл
Через десять лет после окончания перевода Толкин дал весьма известную лекцию об этой работе, озаглавленную как «Беовульф: Монстры и критики», которая имела определяющее влияние на исследования по «Беовульфу»[31]. Льюис Е. Николсон писал о статье Толкина как о «широко признанном поворотном моменте в критике „Беовульфа“», отметив, что Толкином было установлено верховенство поэтического характера работы, в отличие от своих чисто языковых элементов[32]. В то время единодушие ученого совета претерпело раскол относительно «Беовульфа»: решения, к чему отнести поэму: к детским битвам с монстрами, либо к описанию реалистичной племенной войны, но мнения склонялись в сторону первого. Толкин утверждал, что автор «Беовульфа» обращался больше к человеческой судьбе в целом, а не конкретно к ограниченной теме племенной политики, и, следовательно, «монстры» имеют важное значение для поэмы[33]. Там, где у Финнсбурга Беовульф имеет дело с проявлениями племенной борьбы, Толкин категорически настаивал против рассмотрения поэмы в фантастическом аспекте[34]. В эссе Толкин также показал, как высоко он ценил «Беовульфа»: «Беовульф — среди моих самых ценных источников, и это влияние можно увидеть на протяжении всего легендариума Средиземья»[35].