Дело ЦДУМ
Де́ло ЦДУМ — два связанных между собой уголовных процесса, сфабрикованных в 1936—1938 годах сотрудниками НКВД РСФСР в отношении руководителей Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ). Их обвиняли в создании «шпионско-диверсионной повстанческой организации». Лидерами организации были названы умерший незадолго до возбуждения дела глава ЦДУМ Ризаитдин Фахретдинов и Кашаф Тарджиманов. По версии следствия обвиняемые планировали закрыть ЦДУМ, чтобы вызвать «возбуждение верующих против советской власти». Кроме того, были добавлены обвинения в связи с татарской белой эмиграцией в Японии, Германии и Финляндии, контрреволюционной пропаганде. Обвиняемых (более 30 человек) судили в двух городах — в Москве и в Уфе. Большинство из них были расстреляны или умерли в тюрьме (в том числе два сына Ризаитдина Фахретдинова).
Следствие и суд над Пугачёвым и его сообщниками
 года руководители генерального следствия над пугачёвцами М. Н. Волконский и П. С. Потёмкин доложили Екатерине II о том, что в результате проведённых в предшествующие недели допросов детальная картина преступления составлена и что дальнейшие допросы не способны добавить что-либо к уже полученным сведениям. К донесению были приложены выписки из протоколов допросов Пугачёва и прочих 49 участников восстания с краткой характеристикой степени участия каждого из подследственных в «злодейских деяниях», а также заключение П. С. Потёмкина, озаглавленное им как «Различие важности преступления способников злодейских, примеченное каждого раскаяние по свойству их», фактически являвшееся проектом распределения обвиняемых в будущем приговоре по девяти «сортам» (степеням) вины. К 1-му и 2-му «сортам» были отнесены те, кто, по мнению Потёмкина, должны были быть преданы смертной казни: Пугачёв, Зарубин, Шигаев, Перфильев, Подуров, Торнов, Канзафар Усаев. Далее следовали 33 виновных в той или иной мере, а также 11 человек, причисленных к «9 сорту», то есть признанных непричастными к каким-либо преступлениям и которых по приговору суда можно было оставить без наказания. Распределение по сортам Потёмкин сопроводил весьма субъективными личностными характеристиками, никак не укладывавшимися в юридические обоснования вины: Перфильев — «не дурак, свойства самого злейшего»; Зарубин — «великий плут»; Подуров — «весьма неглуп», Оболяев — «прост, но великий плут» и так далее. Ещё 30 человек, также доставленные в Москву для следствия, не были включены ни в донесение Волконского и Потёмкина, ни в последующий приговор суда по причине их полной непричастности к событиям восстания.