Государственная дума Российской империи I созыва
Первое заседание Государственной думы состоялось 27 апреля 1906 года в Таврическом дворце Санкт-Петербурга (после приёма у Николая II в Зимнем).
Государственная дума Российской империи
2 марта в заседании Государственной Думы должно было состояться чтение декларации председателя совета министров. Но чтение декларации было отложено по причине обвала потолка. Обвал произошёл в 5 часов 40 минут утра. В помещениях Государственной Думы были только дежурные служители, а в самом зале заседании никого не было. В первый момент предположили, что это взрыв. Оказалось же, что с потолка, на огромном пространстве в 84 квадратных сажени (382 м²), обрушилась вся штукатурка с досками, дранкой и гвоздями. Вся эта масса, весом до 200 пудов, упала в места депутатов, в проходах и частью на ложи для публики. Вне района разрушения остались места только что избранного президиума, ложи министров, членов Государственного Совета, представителей печати и часть кресел депутатов крайней правой и крайней левой партий. Все остальное пространство сплошь было завалено досками, грудами извести и мусора, перемешавшимися с обломками мебели. Слева, опираясь одним концом в ложу для публики, а другим на обломки кресел и пюпитров, повисла громадная часть деревянной обшивки потолка. Люстры на потолках удержались на своих цепях. В Таврический дворец прибыл градоначальник, были вызваны судебные власти и должностные лица. Одним из первых прибыл председатель совета министров П. А. Столыпин, а затем председатель Думы Ф. А. Головин. Прибывшие депутаты, умеренные и правые, отслужили благодарственное молебствие за избавление депутатов Думы от предстоявшей неминуемой гибели. Если бы катастрофа случилась несколькими часами позже, то погибло бы около 300 депутатов. Заседание было перенесено в круглый зал, находящийся между Екатеринским залом и вестибюлем. В этом зале был поставлен у входных дверей стол для председателя и секретаря Думы, было сделано возвышение для ораторов и размещены венские стулья для депутатов. На особых местах присутствовали министры во главе с председателем совета министров. Между колоннами, отделяющими залы, разместились представители печати и публика по билетам. На боковых диванах разместились иностранные корреспонденты. В 11 часов 15 минут утра Ф. А. Головин открыл заседание. Центр тяжести Думы партия конституционных демократов, в лице депутата К. К. Черносвитова, внесла предложение, чтобы были отсрочены заседания и чтобы президиум вошёл в соглашение с министром двора об отыскании другого соответствующего помещения для заседания Думы. Крайне левые (социал-демократы) не соглашались с этим, и от лица их выступил депутат Алексинский, корректор, избранный от Петербургских рабочих, заявивший: «Граждане депутаты! Я вношу предложение отыскать самое крепкое, самое надежное помещение в Петербурге, хотя бы это было здание министерства, департамента полиции, городской думы или другое подобное учреждение — и там возобновить немедленно наши заседания, так как народ ждёт, что скажут его представители, и если народ узнает, что над нами валятся потолки, то он сумеет из этого сделать соответствующие выводы». Эта резкая речь вызвала аплодисменты и протесты. Было принято подавляющим большинством предложение конституционно-демократической партии, с которой согласились и представители партий умеренных и правых. В 12 часов 15 минут дня заседание было закрыто[11]. Из воспоминаний Евлогия (Георгиевского): В ночь на 2 марта случилась катастрофа — в зале заседаний рухнул потолок… Когда я утром приехал, я увидал на наших местах груды штукатурки. Этот недосмотр архитекторов вызвал в депутатах бурю негодования. А депутаты-крестьяне от радости, что избегли смертельной опасности, просили меня отслужить для них благодарственный молебен. Для заседаний был спешно приспособлен другой зал Таврического дворца — и загремели зажигательные речи… Обвал потолка дал повод для возмущения деятельностью правительства, а в катастрофе готовы были видеть чуть ли не злой умысел. «Граждане депутаты! Когда я пришёл сюда, я нисколько не удивился известию о том, что обвалился потолок над местами, где должны были заседать народные представители. Я уверен, что потолки крепче всего в министерствах, в Департаменте полиции и в других учреждениях», — кричал с трибуны Григорий Александрович Алексинский (социал-демократ). (Шум. Аплодисменты.) Правда, некоторые ораторы приводили и благоразумные доводы: правительство не виновато, был лишь недосмотр и т. д.; но они явно противоречили возбуждённому настроению левых депутатов[12]. Вина за обрушение потолка легла на строительную комиссию, но виновнее всех оказался А. А. Бруни, заведовавший ремонтом дворца. «Эта катастрофа явилась для меня страшной неожиданностью, — оправдывался он. — Потолок казался безусловно крепким. Никаких показаний на возможность обвала не было. Нигде ни одной трещинки». В комиссию по расследованию ЧП вошли архитекторы Л. Н. Бенуа, А. И. фон Гоген и др. Уже к вечеру определили причину катастрофы — некачественный ремонт зала, произведённый годом ранее. Выяснилось, что клинообразные гвозди ручной ковки легко выпадали при усушке дерева, что и произошло. Непосредственной же причиной обвала потолка стало то, что накануне, ввиду намеченного приезда в Думу Столыпина, чердак осматривали агенты охраны и пожарные. Полтора десятка человек долго ходили по чердаку и простукивали его. Именно это воздействие на ветхий потолок оказалось роковым. Вечером следующего дня на Невском проспекте появилась шайка неких юнцов, бодро кричавших: «Купите на память останки парламентского зала, осколки потолка!». Многие охотно приобретали у них сомнительного вида обрывки войлока, ржавые гвозди и кирпичные обломки. После того, как Госдума объявила перерыв в работе до окончания ремонта зала, многие депутаты, несмотря на грозившую опасность обвала остальной части потолка, поспешили к своим заваленным штукатуркой креслам. Из-под груды мусора они доставали книги и записи. А некоторые отламывали себе на память куски щеп, вытаскивали на сувениры роковые гвозди[13].