Плисецкая, Майя Михайловна
С 1932 по 1936 год жила на Шпицбергене, где её отец сначала работал первым руководителем «Арктикугля», а впоследствии — генеральным консулом СССР. Во время Большого террора, в ночь с 30 апреля на 1 мая 1937 года был арестован, расстрелян 8 января 1938 года (реабилитирован во время хрущёвской оттепели)[3]. Мать была арестована в начале марта 1938 года, вместе с грудным Азарием выслана в Казахстан, в Акмолинский лагерь жён изменников Родины[3] (вернулась в Москву весной 1941 года). Чтобы девочка не была отдана в детский дом для детей изменников Родины, Майю удочерила её тётя по материнской линии, балерина, солистка Большого театра, С. М. Мессерер (её брата Александра забрал к себе дядя, А. М. Мессерер).
Покровская, Анна Михайловна
В мае 1942 года Тамаре Арнсон фашисты приказали явиться в комендатуру, и женщины приняли единственно верное решение — бежать из Таганрога. Нужно было пройти через все посты, патрули, проверки, искать ночлег, кормить детей. Больше года длилась эта ужасная полоса. Голодные и холодные, они исходили полземли и, наконец, нашли убежище в Тамбове. Здесь женщины устроились на работу в детский дом, где выхаживали истощенных, полумертвых детей блокадного Ленинграда. В Тамбове они встретили самую долгожданную в жизни весть, весть о конце войны. Когда тамбовский детский дом расформировали, дети и воспитатели с великим восторгом уехали в Ленинград. Уехала туда и Тамара Наумовна Арнсон. Внучки Анны Михайловны Покровской рассказывали, что в детстве считали Тамару Наумовну близкой родственницей, и только спустя годы бабушка поведала им о страшных событиях, соединивших этих женщин почти неразрывными узами.