Македонский язык
Графика современного македонского языка была разработана в середине XX века. Македонский алфавит окончательно утвердился в 1945 году как вариант кириллицы со специфическими графемами ѓ, ќ, ѕ, џ, љ и њ[5]. Последние три буквы были заимствованы из сербохорватского алфавита. Графеме ѕ соответствует буквенный знак в церковнославянском алфавите[43].
История македонского языка
К XIX веку в Македонии по различиям в особенностях языковой ситуации выделялись две части её территории, северная и южная. На севере в устном общении и при обучении в начальной школе македонские славяне использовали местные диалектные и региональные наддиалектные варианты народно-разговорного языка, функцию языка богослужения выполнял церковнославянский язык. Разговорный язык проникал также в письменность Северной Македонии, например, его элементы отражены в первопечатных книгах церковно-просветительского содержания, созданных монахами и Кириллом Пейчиновичем. На юге, прежде всего, в Эгейской Македонии, местные македонские говоры использовались в основном в бытовом общении и как устный язык культуры — язык фольклора, в котором отмечались некоторые наддиалектные особенности. Языком литургии для южных македонцев был греческий, который считался в Эгейской Македонии языком высокой культуры. Для письма славяне применяли греческий алфавит, он был использован, в частности, при написании (на костурских говорах).
На протяжении большей части XIX века представители немногочисленной македонской интеллигенции принимали участие в процессах формирования болгарского литературного языка. Македонцы считали в то время, что язык славян Македонии и Болгарии должен быть единым и называться болгарским. В создании болгарской литературной нормы, выражавшемся часто в поэтических опытах по обработке народного языка, македонцы опирались в основном на особенности местных, родных для авторов, македонских говоров. Так, например, македонские диалектные черты использовались в грамматике , на родном западномакедонском стружском говоре писал К. Миладинов. Иногда народный язык дополняли черты церковнославянского или русского языка, отмечавшиеся, например, в произведениях Р. Жинзифова, Г. Прличева и других авторов.
Выбор македонских диалектов в качестве основы болгарской литературной нормы П. Зографский объяснял, в частности, тем, что македонское наречие отвечает критерию наибольшего благозвучия, полноты и богатства, которое должно быть свойственно общему для болгар литературному языку.
Во второй половине XIX века в болгарской письменности стали господствовать восточноболгарские балканские говоры. В понимании этих говоров у болгар периферийных областей, прежде всего, у македонцев, возникали некоторые сложности. Так, в одной из болгарских газет 1862 года издания автор писал, что македонцы «испытывают наибольшее затруднение в понимании нынешнего письменного языка». В конце 1860-х — начале 1870-х годов в Македонии стали отмечаться отдельные попытки литературной обработки македонских говоров, ориентированные на нужды местных школ.
В связи с этим в среде болгарской интеллигенции вновь был поднят вопрос о необходимости синтеза в болгарском литературном языке разных диалектов, что должно было препятствовать появлению периферийных вариантов болгарского языка и разделению болгарского народа. Особенно часто указывалось на то, что к формированию литературной нормы необходимо привлечь черты македонского наречия. Место и роль македонских диалектов в создании болгарского языка активно обсуждались в это время , П. Зографским, Р. Жинзифовым, , Х. Дановым, Г. Раковским, П. Славейковым, К. Шапкаревым и другими деятелями болгарского и македонского национального возрождения. К. Шапкарев, например, отмечал, что «единый общий болгарский письменный язык» должен учитывать особенности двух главных болгарских наречий — верхнеболгарского и македонского, для чего необходимы взаимные уступки со стороны болгар разных областей, в том числе и уступки македонским болгарам. Между тем, идея создания болгарского литературного языка на полидиалектной основе в 1870-х годах была уже бесперспективной, поскольку ещё в 1850-х годах восточноболгарские балканские говоры, как язык центра болгарского возрождения, стали существенно преобладать во многих сферах общественной жизни болгарского народа.
После того, как македонские диалекты фактически остались за рамками формирования болгарского литературного языка, среди некоторых представителей македонской интеллигенции на рубеже XIX—XX веков стали распространяться идеи о самостоятельности македонского языка, отдельного от болгарского и сербского языков, и необходимости создания собственной литературной нормы на основе родных диалектов. К первым попыткам нормирования македонских диалектов относят составление Георгием Пулевским «Словаря четырёх языков» (македонского, сербского, албанского и турецкого), изданного в 1873 году в Белграде, и создание первой печатной македонской грамматики для школы под названием «», изданной в 1880 году. Первой квалифицированной попыткой создания литературного языка на родном диалекте стала работа Крсте Мисиркова «». Она была написана на языке, в основе которого лежали центральные говоры западномакедонского диалекта. Книгу издали в 1903 году в Софии, но тираж её был уничтожен болгарскими властями, из-за чего работа К. П. Мисиркова оставалась неизвестной вплоть до 1940-х годов. Кроме того, на этом литературном языке в 1905 году в Одессе был подготовлен к печати журнал «», его изданию помешало отсутствие средств (журнал был найден С. Б. Бернштейном в 1930-е годы). Принципы формирования языковых норм, диалектная база, основы графики и орфографии, предложенные К. П. Мисирковым, во многом были схожи с теми, которые приняли кодификаторы современного македонского языка в 1945 году.