Бугульминский Казанско-Богородицкий монастырь
После выхода декрета СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства» монастырь лишился всего своего имущества. Советская власть начала использовать монастырские помещения под собственные нужды. К 1921 году самый большой монастырский корпус был занят общежитием курсантов отдела народного образования, четыре здания были заняты рабоче-крестьянской инспекцией железной дороги[1]. Монастырский храм был, согласно условиям договора с советской властью, передан в пользование монастырской общине[15][1].
Бугульминский Казанско-Богородицкий монастырь
Уполномоченная общины, как с упразднением поста настоятельницы, именовалась глава общины, игуменья Ангелина (А. Михайлова) отказалась выполнять подобное требование: «Не пойдем, у нас порядочное хозяйство, церковь принята нами на учёт, и все это оставить на произвол судьбы?» Ей поддержали другие монахини: «Кто нам отворит ворота в деревне и кто нас, старух, примет?» и местное население. Верующие горожане провели собрание, избрали делегатов и отправили их в кантисполком с ходатайством об отмене такого постановления. Там их выслушали, отложив решение вопроса до следующего пленарного заседания. Бюро Бугульминского канткома ВКП(б), узнав о проведении собрания без разрешения властей, обвинило игуменью в агитации, две монахини были арестованы, но освобождены спустя три дня за отсутствием материала для обвинения[1].