Крескас, Хасдай
Огромный объём общественной работы Крескаса затруднял окончательное завершение его главного труда — книги «Свет Господа», законченной всего за полгода до смерти, последовавшей не ранее декабря 1410 года и не позднее февраля 1411 года[18][22]. После Крескаса осталась целая плеяда учеников, занимавшихся как переводами и изданиями его сочинений, так и написанием собственных. Так, Йосеф Альбо написал философскую Hebrew: «ספר העקרים» («Sefer ha-Yikkarim», «Книга основ»)‎[15], имевшую большое влияние. Другой знаменитый ученик — [K 4], автор книги Hebrew: «נימוקי יוסף» («Nimuke Yosef», «Доводы Йосефа»)‎, печатающейся во всех стандартных изданиях Талмуда. Согласно легенде, евреи Сарагосы подверглись опасности погрома по навету, что они только делают вид, что оказывают королю Мартину I, на службе которого состоял Крескас, высшие почести — выносят навстречу свитки Торы, а на самом деле в футлярах свитков нет. Но служка синагоги узнал во сне об опасности и предотвратил её. Событие сохранилось в памяти как «Сарагосский Пурим», и некоторые отмечают его 17-18 числа месяца Шват[27][28]. Имели ли место эти легендарные события или нет, евреи Сарагосы после Крескаса благополучно существовали до изгнания евреев из Испании в 1492 году. Старый еврейский квартал было полностью перестроен, улицы сменили названия, а от нового еврейского квартала остались лишь несколько улиц, тоже переименованных. По документам удалось установить, что Крескас жил в старом еврейском квартале на улице Spanish: «de los Torneros» (Гончарная ул.), ныне Spanish: calle «Veronica» (ул. Вероники)[29][30].
Иегуда бар-Илай
Более трёх тысяч его галахических и аггадических определений сохранились в Мишне и . Благодаря глубине знаний и своей многосторонности Иегуда бар-Илай по всякому поводу говорил первым среди своих коллег и за это был назван «"главным оратором во всех случаях"». Он был очень близок с патриархом Раббан-Симоном бен-Гамлиил и считался у него домашним учителем. Учеником Иуды был также будущий редактор Мишны, патриарх Иуда I.
В галахе Иегуда бар-Илай усвоил метод Рабби Акивы и развил его. Иуда всегда старался выводить каждую галаху по возможности не на основании «13 правил интерпретации рабби Исмаила», но из самого стиха, из какого-нибудь «лишнего» слова или «лишней» буквы. На этой системе основаны анонимные части мидрашитской книги Сифра, приписываемой Талмудом Иегуде. Здесь почти каждая глава начинается с того, что какая-нибудь галаха доказывается посредством одного из «13 правил», затем следует длинный ряд рассуждений и доказательств, что она может быть найдена другими путями, то есть способами, введенными Рабби Акивой. Но Иегуда бар-Илай идёт гораздо дальше своего учителя: он руководствуется правилом аббревиатуры, на основании которого каждая буква одного и того же слова намекает на отдельную мысль не только, как начало отдельной фразы, но и своей формой и изображением. Его преклонение перед буквой доходит до того, что он иногда настаивает на буквальном понимании стиха, не желая углубляться во внутренний смысл его. О первосвященнике, когда у него умер один из близких родственников, сказано: «"Из храма пусть он не выходит"». Многие авторитеты понимают этот стих в том смысле, что первосвященник не должен нарушать ритуальную чистоту ради погребения родственника, но идти за гробом поодаль ему разрешается, но Иегуда бар-Илай утверждает, что запрещение следует понимать буквально.