Эпический театр
Политический театр Пискатора постоянно закрывали, то по финансовым, то по политическим причинам, он возрождался вновь — на другой сцене, в другом районе Берлина, но в 1931 году умер окончательно, и сам Пискатор переселился в СССР. Однако ещё несколькими годами раньше, в 1928-м, эпический театр Брехта отпраздновал свой первый большой, по свидетельствам очевидцев — даже сенсационный успех: когда Эрих Энгель на сцене Театра на Шиффбауэрдамм поставил «Трёхгрошовую оперу» Брехта и К. Вайля.
Эпический театр
Во Франции после триумфальных гастролей театра «Берлинер ансамбль» в 1954 году наблюдалась, как писали критики, «эпидемия Брехта»[101]. Уже в начале 60-х Жан-Люк Годар перенёс принципы «эпического театра» в кинематограф, найдя — прежде всего в фильмах «Жить своей жизнью» (1962) и «Презрение» (1963) — собственные, органичные для этого вида искусства способы «очуждения»: это и совмещение приёмов документального и художественного кинематографа, и титры, намеренно разрывающие действие фильма. Эти титры, так же как зонги и надписи у Брехта, позволяли Годару включить в пространство фильма его создателя, непосредственно высказывать своё отношение к происходящему на экране[101][102]. О том, какое значение для Годара имел в те годы Брехт, свидетельствует эпизод из фильма «Китаянка» (1967), когда на школьной доске стирают имена всех писателей, кроме Брехта[102]. Созданный Годаром в 1972 году вместе с Ж.-П. Гореном фильм «Всё в порядке» (Tout va bien) был даже частично основан на сочинениях Брехта — «Ме-ти» и «Примечания к опере „Расцвет и падение города Махагони“». Горен обозначил этот фильм, с его вымышленным сюжетом, как поиски нового реализма — в противовес критическому или социалистическому[103].