Шеклтон, Эрнест
В Санкт-Петербурге, куда Шеклтон прибыл по приглашению Русского географического общества, его встретил тёплый приём. Путешественника приветствовали П. П. Семёнов-Тян-Шанский, Ю. М. Шокальский, другие видные учёные России. Царь Николай II дал полярнику аудиенцию, длившуюся около двух часов, во время которой собственноручно приколол гостю орден святой Анны. Такой чести не был удостоен даже Нансен[82].
Скотт, Роберт
В начале 1906 года Скотт приступил к переговорам с Королевским географическим обществом о возможном финансировании своих будущих антарктических экспедиций[46]. В связи с этим, новость о том, что Эрнест Шеклтон объявил через печать[47] о своих планах отправиться на старую базу «Дискавери» и оттуда в составе своей экспедиции двинуться к Южному полюсу, крайне возмутила Роберта и, в особенности, сэра Маркэма[48]. В первом из серии писем Скотт утверждал, что вся область вокруг Мак-Мердо является его собственным «полем деятельности» и что Шеклтону следует работать в другом месте[49]. В том же году Скотта решительно поддержал бывший зоолог «Дискавери» Эдвард Уилсон, который утверждал, что права Скотта распространяются на весь сектор моря Росса[50]. Шеклтон уступать отказался, но позже, чтобы выйти из создавшейся тупиковой ситуации, согласился и в письме к Скотту от 17 мая 1907 года обещал работать к востоку от 170 меридиана[5][49][51]. Соглашение было подтверждено письменно при личной встрече Скотта и Шеклтона в Лондоне[51], но его наличие никогда не афишировалось[51]. Однако это было обещание, которого Шеклтон сдержать не смог: все альтернативные места для разбивки лагеря оказались неподходящими. Он основал свою базу на мысе Ройдс в проливе Мак-Мердо в 25 км от базы «Дискавери». Такое нарушение соглашения вызвало серьёзные изменения в отношениях между Скоттом и Шеклтоном[52].