Дело ЦДУМ
Де́ло ЦДУМ — два связанных между собой уголовных процесса, сфабрикованных в 1936—1938 годах сотрудниками НКВД РСФСР в отношении руководителей Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ). Их обвиняли в создании «шпионско-диверсионной повстанческой организации». Лидерами организации были названы умерший незадолго до возбуждения дела глава ЦДУМ Ризаитдин Фахретдинов и Кашаф Тарджиманов. По версии следствия обвиняемые планировали закрыть ЦДУМ, чтобы вызвать «возбуждение верующих против советской власти». Кроме того, были добавлены обвинения в связи с татарской белой эмиграцией в Японии, Германии и Финляндии, контрреволюционной пропаганде. Обвиняемых (более 30 человек) судили в двух городах — в Москве и в Уфе. Большинство из них были расстреляны или умерли в тюрьме (в том числе два сына Ризаитдина Фахретдинова).
Львовский процесс (1912—1914)
Первыми из участников процесса в марте 1912 были арестованы Максим Сандович и Игнатий Гудима — в селе Залучье, где Игнатий Гудима был священником. Максим Сандович остановился у него, возвращаясь из Львова в свой приход в Граб. Поводом для ареста послужил донос что Сандович, проходя по мосту через Черемош (мост считался стратегическим объектом), измерил его шагами. Хотя обыск в доме Гудимы не дал никаких улик, и Сандович и Гудима были доставлены из Залучья во Львов и заключены под стражу. Чуть позже были арестованы двое студентов Львовского университета — Василь Колдра, студент-юрист, которому вменялось в вину создание читален в лемковских сёлах с целью обучения русскому языку и Семён Бендасюк, которого обвиняли в пропаганде «русского патриотизма». Основное обвинение, выдвинутое против всех арестованных — государственная измена, к которой дополнялся шпионаж, и ряд менее тяжких обвинений — например Максима Сандовича обвиняли в оскорблении католической веры. За государственную измену и шпионаж австрийское законодательство предусматривало смертную казнь.
Из всех четверых арестованных после предварительного разбирательства лишь Василю Колдре позволили выйти из тюрьмы под залог в 8000 крон, Сандович, Гудима и Бендасюк находились под стражей все два года, которые велось следствие. Столь продолжительное следствие дало повод сочувствующему обвиняемым графу Бобринскому предположить, что власти сознательно затягивают дело, надеясь, что долгое пребывание в тюрьме сломит обвиняемых телесно и душевно.