Операция Кэ
Японское командование приняло решение о выводе войск и уступке Союзникам контроля над Гуадалканалом по нескольким причинам. Все попытки японской армии вернуть контроль над аэродромом Хендерсон-Филд на Гуадалканале, который использовали Союзники, провалились с тяжёлыми потерями для неё. Японский флот в окрестностях острова также понёс тяжёлые потери, пытаясь организовать перевозку подкреплений и снабжения на остров. Эти потери и отсутствие ресурсов, необходимых для последующих операций по возвращению острова, оказывали негативное влияние на стратегическое положение Японии в других регионах. Решение об эвакуации было утверждено Императором Хирохито 31 декабря 1942 года.
Битва за Гуадалканал
23 августа 35-я пехотная бригада Кавагути прибыла на остров Трук и погрузилась на медленные транспортные суда для переброски на Гуадалканал. Урон, нанесённый конвою Танаки во время сражения у восточных Соломоновых островов, привел к пересмотру японцами стратегии доставки подкреплений на Гуадалканал медленными транспортами. Вместо этого суда, предназначенные ранее для перевозки солдат Кавагути, были отправлены в Рабаул. С этого момента японцы планировали доставлять солдат Кавагути на Гуадалканал эскадренными миноносцами, которые базировались на Шортлендских островах. Японские эсминцы обычно могли совершить прямой и обратный рейс по проливу «Слот» за одну ночь, минимизируя риск атак самолётов союзников; такие рейсы получили название «Токийский экспресс» у союзников и «Крысиная транспортировка» у японцев[54]. Доставка войск таким способом, однако, не давала возможности перевезти большую часть тяжёлого вооружения и продовольствия, в том числе тяжёлую артиллерию, автомобили и большие объёмы продовольствия и боеприпасов на Гуадалканал этими рейсами. Кроме того, эти перевозки требовали привлечения эсминцев японского флота, которых не хватало для сопровождения конвоев. Неспособность или нежелание морских командиров союзников бороться с такими ночными рейсами привела к тому, что японцы контролировали моря вокруг Соломоновых островов в тёмное время суток. Тем не менее, любой японский корабль, который оказывался в радиусе действия самолётов (200 миль (320 км)) с Хендерсон-Филд в дневное время был в большой опасности в связи с риском налёта авиации союзников. Эта тактическая ситуация существовала несколько последующих месяцев кампании[55].