Анастасия Николаевна
Анастаси́я Никола́евна (Романова); (, Петергоф — в ночь с 16 на 17 июля 1918, Екатеринбург) — великая княжна, четвёртая дочь императора Николая II и Александры Фёдоровны. Расстреляна вместе с семьёй в доме Ипатьева. После её смерти около 30 женщин объявляли себя «чудом спасшейся великой княжной», но все рано или поздно были разоблачены как самозванки. Прославлена вместе с родителями, сёстрами и братом в соборе новомучеников Российских как страстотерпица на юбилейном Архиерейском соборе Русской православной церкви в августе 2000 года. Ранее, в 1981 году, они же были канонизированы Русской православной церковью за рубежом. Память — 4 июля по юлианскому календарю.
Юсупов, Николай Борисович (младший)
В начале 1852 года Николай Борисович увлёкся графиней Татьяной Александровной Рибопьер (1828—1879). Девушка приходилась князю сводной кузиной. Её мать, графиня Екатерина Михайловна, была единоутробной сестрой князя Бориса Николаевича Юсупова и дочерью Татьяны Васильевны Энгельгардт от её первого брака с Михаилом Потёмкиным. По канонам православной церкви подобный брак считался недозволенным из-за запрещённой степени родства. Против выступала и мать Николая Борисовича. Дело дошло до императора Николая I. 25 марта 1852 года Л. В. Дубельт записал в дневнике:
Этот роман активно обсуждался в свете, причём царское вмешательство не нашло в нём поддержки: «Насчет отправления в Тифлис князя Юсупова носятся неблагоприятные толки: какое-де дело правительству вмешиваться в семейные дела!»
Однако граф Рибопьер поддержал этот союз и даже предложил, чтобы в случае официального непризнания дети от этого брака носили бы фамилию Рибопьеров. Он пытался выяснить имя доносчика, и, «когда княгиня ему в этом отказала, то он грозил ей кулаками, кричал, что он член Государственного совета, что он в голубой ленте, что ежедневно бывает с Государем и с Государыней и что наделает ей много вреда». Зинаида Ивановна подозревала родственника в заговоре, опасаясь, что узнав имя предателя, князь Николай Борисович вызовет последнего на дуэль. В случае же гибели князя «его огромного имения досталось бы 11 тысяч душ князьям Голицыным, 11 тысяч душ Потемкину, а 22 тысячи душ Рибопьеру. Прекрасный расчет, ежели подозрение княгини Юсуповой основательно.»