СУ-152
СУ-152 — тяжёлая советская самоходно-артиллерийская установка (САУ) времён Великой Отечественной войны, построенная на базе тяжёлого танка КВ-1с и вооружённая мощной 152-мм гаубицей-пушкой МЛ-20С. По своему боевому предназначению СУ-152 являлась тяжёлым штурмовым орудием; ограниченно могла выполнять функции самоходной гаубицы. Постройка первого прототипа СУ-152 под названием Объект 236 (также КВ-14 или СУ-14) была закончена на Челябинском Кировском заводе (ЧКЗ) 24 января 1943 года, со следующего месяца начался серийный её выпуск. В связи со снятием с производства танка-базы КВ-1с СУ-152 в декабре 1943 года были заменены в производстве равноценной по вооружению и лучше бронированной ИСУ-152, всего было построено 670 самоходно-артиллерийских установок этого типа.
СУ-152
Боевым дебютом СУ-152 стало сражение на Курской дуге, где находились два ТСАП (1540 и 1541 тсап) общей численностью 24 машины этого типа. Ввиду малого количества, заметной роли в масштабе всей битвы они не сыграли, однако важность их наличия не подвергается сомнению. Использовались они в большей степени как истребители танков, поскольку только они одни из наличествующих образцов советской бронетехники могли эффективно бороться с новыми и модернизированными немецкими танками и САУ на практически любой дистанции боя. Стоит заметить, что большинство немецкой бронетехники на Курской дуге составляли модернизированные PzKpfw III и PzKpfw IV (из широко известных новых немецких образцов «Тигров» насчитывалось около 150 машин, включая командирские; «Пантер» — 200; «Фердинандов» — около 90). Тем не менее средние немецкие танки были грозными противниками, поскольку доведённая до 70—80 мм лобовая броня на дистанции свыше 300 метров была практически непробиваема для калиберных бронебойных снарядов советских 45-мм и 76-мм танковых пушек. Более эффективные подкалиберные имелись в очень малых количествах и на дистанциях свыше 500 м они тоже были неэффективными — из-за своей невыгодной с точки зрения аэродинамики «катушечной» формы быстро теряли скорость. Любые 152-мм снаряды СУ-152 вследствие своей большой массы и кинетической энергии обладали высоким деструктивным потенциалом и последствия их прямого попадания в бронеобъект были весьма серьёзными. Так как в 1943 году наблюдалась нехватка бронебойных снарядов БР-540, в ход против вражеской техники шли и морские полубронебойные обр. 1915/28 гг., и бетонобойные, а зачастую и осколочно-фугасные снаряды. Последние также обладали неплохим действием по бронецелям — хотя они и не пробивали толстую броню, их разрыв повреждал орудие, прицелы, ходовую часть вражеских машин. Причём для выведения из строя вражеского танка или САУ достаточно было и близкого попадания осколочно-фугасного снаряда в окрестность цели. Экипаж майора Санковского, командира одной из батарей СУ-152 и одного из танкистов-асов второй мировой, за один день вывел из строя 10 вражеских танков и получил два ордена Красного Знамени (19 августа 1943, 20 сентября 1943) (в некоторых источниках говорится, что этот успех относился ко всей его батарее).[14] Число уничтоженных и повреждённых огнём СУ-152 вражеских машин сильно варьирует у разных авторов, например, упоминаются 12 «Тигров» и 7 «Фердинандов»[15], или 4 «Фердинанда» 653-го тяжёлого истребительно-противотанкового дивизиона под посёлком Тёплое[16], не считая иных моделей немецкой бронетехники. Однако следует иметь в виду, что в Красной армии «Фердинандом» очень часто называли любую немецкую САУ, а за «Тигр» принимали экранированные варианты PzKpfw IV, сильно изменившие свой внешний облик. Однако эффективность применения СУ-152 по вражеским бронецелям была относительно высокой, и появившееся ещё до Курской битвы[2] прозвище самоходки «Зверобой» укоренилось в Красной армии, что имело важное значение для поднятия морального духа войск, понёсших тяжёлые потери в бою и в какой-то мере ставших жертвой «тигро-» и «фердинандобоязни».