История Пугачёва
15 сентября поэт выехал из Симбирска в Оренбург, его маршрут проходил через земли ставропольских калмыков, принявших активное участие в восстании, мордовские и чувашские деревни, крепости Алексеевскую, Сорочинскую, Переволоцкую, Татищеву и Чернореченскую, захваченные пугачёвцами осенью 1773 года. В Сорочинской Пушкин записал со слов 86-летнего казака Папкова речи мятежных яицких казаков после взятия крепости: «То ли ещё будет? Так ли мы ещё тряхнём Москвою?», использованные позднее и в «Истории Пугачёва», и в романе «Капитанская дочка». 18 сентября Пушкин прибыл в Оренбург, остановившись на загородной даче оренбургского генерал-губернатора В. А. Перовского, сюда же прибыл и В. И. Даль, вызвавшийся быть проводником Пушкина в оренбургских землях. Перовский распорядился оказывать Пушкину всяческое содействие, в частности, в селениях, куда он отправится — собирать к его приезду стариков, помнивших пугачёвщину. 19 сентября Пушкин и Даль отправились в Бердскую слободу — пугачёвскую столицу, где побеседовали с собранными стариками, осмотрели улицы слободы и дом, в котором жил Пугачёв во время осады Оренбурга. Поэту указали на старую казачку Арину Бунтову, в долгой беседе с которой Пушкин почерпнул множество ценных деталей о событиях времён восстания, впоследствии использованных им и в историческом труде, и в романе. Бунтова рассказала и о трагической судьбе дочери и супруги казнённых самозванцем комендантов пограничных крепостей Татьяны Харловой, ставшей наложницей Пугачёва и расстрелянной позднее казаками[5].
Шванвич, Михаил Александрович
Общественная ситуация в России начала 1830-х годов — волна холерных бунтов и восстаний военных поселенцев, подтолкнула Александра Сергеевича Пушкина к замыслу исторического романа времён пугачёвского восстания. Имя Шванвича стало известно Пушкину в феврале 1832 года, когда он получил от шефа жандармов А. Х. Бенкендорфа полный комплект из 45 томов «Полного собрания законов Российской империи». В 20-м томе была напечатана «Сентенция» — приговор Пугачёву и его ближайшим сподвижникам, восьмой пункт которой определял меру наказания для дворянина Михаила Шванвича. В период с августа 1832 года по январь 1833 года Пушкин составил планы повести о дворянине-пугачёвце — замысел будущей повести «Капитанская дочка». Пушкину не удалось получить доступа к следственным делам пугачёвцев, поэтому он не знал деталей преступления изменившего присяге дворянина, но в августе 1833 года от петербургского знакомца Н. Е. Свечина он узнал некоторые детали биографии отца и сына Шванвичей, сделав запись: «Немецкие указы Пугачёва писаны были рукою Шванвича».