Кётлиц, Реджинальд
В качестве врача и геолога Кётлиц участвовал в экспедиции Джексона — Хармсворта на Землю Франца-Иосифа (1894—1897) под руководством Фредерика Джексона. Вернувшись из Арктики, участвовал в английской экспедиции в Эфиопию и Сомали (1898—1899) и в 1900 году совершил поездку в Амазонию. Благодаря поддержке Альфреда Хармсворта и Фритьофа Нансена получил место врача в Британской национальной антарктической экспедиции (1901—1904), проходившей под началом Роберта Скотта. Консерватизм руководства и плохие отношения с участниками экспедиции помешали Кётлицу в его научной карьере. После возвращения из Антарктиды он отошёл от исследовательской деятельности и в 1905 году переселился в Южную Африку, где и скончался.
Британская антарктическая экспедиция (1901—1904)
Параллельно с командирским отрядом на два дня был отправлен в поле Армитедж, чтобы проверить склады, заложенные прошлой осенью. Кроме того, 10 сентября 1902 года на север был отправлен отряд Ройдса, в который вошли Кётлиц, Лэшли, Куортли, Эванс и Уайлд. Их отряд провёл в поле 14 дней при температуре воздуха −53 °F (−47,2 °C), и пережив несколько метелей. Однако вернуться пришлось из-за того, что в метели был потерян спальный мешок Лэшли. 11 сентября 1902 года и Армитедж вышел во второй раз, взяв с собой Феррара, Кросса, и ещё трёх матросов. Армитедж при этом заставил своих людей встать на лыжи, несмотря на то, что Скотт считал их пригодными только для мягкого снега и человека налегке. Армитедж, пытаясь разведать проход в горах, воспользовался прежним экспедиционным опытом, зная, что человек на лыжах может тянуть довольно тяжёлый груз без изнурения[96]. Кроме того, Армитедж поставил паруса на нарты и в первый же день его партия прошла 9 миль по Леднику Феррара. Впрочем, из-за морозов и штормовой погоды, на шестой день похода его партию отделяло от «Дискавери» всего 20 миль. Неопытные моряки обмораживались, один вывихнул лодыжку. Хуже всего было то, что у двоих людей проявились симптомы цинги. Разведав пригодный для лыжников перевал, Армитедж приказал отступать на 11-й день похода[97]. Вернувшись на судно, Армитедж поссорился с командиром и заявил: «Скотт слишком доверял нашим мясным консервам… К тому же он чувствовал сентиментальное отвращение к забою тюленей в количестве, необходимом нам на зиму. Напрасно я и Кётлиц уговаривали его отдать соответствующий приказ, указывая, что убить сто тюленей ради сохранения нашего здоровья и нормального хода экспедиции ничуть не хуже, чем убить одного»[98] Скотт заявил, что забой тюленей возможен только в научных целях. В этом его всецело поддерживал Уилсон, который затеял создать коллекцию образцов полного репродуктивного цикла тюленя, начиная с эмбриональной фазы. Интересовали его также императорские пингвины, механизм размножения которых был совершенно не исследован[99].