Андропов, Юрий Владимирович
С 18 мая 1967 по 26 мая 1982 года Андропов занимал должность председателя Комитета государственной безопасности СССР. Через месяц после назначения, 21 июня 1967 года Андропов был избран кандидатом в члены Политбюро, а шесть лет спустя, 27 апреля 1973 года, стал членом Политбюро. За 15 лет его руководства органы госбезопасности СССР существенно укрепили и расширили свой контроль над всеми сферами жизни государства и общества. Одним из направлений деятельности КГБ была борьба с диссидентским движением и националистическими движениями[48]. При Андропове проводились судебные процессы над правозащитниками, использовались различные способы подавления инакомыслия, практиковались различные формы внесудебного преследования (например, принудительное лечение в психиатрических больницах). Андропов получал специальные указания не отвечать на ходатайства об освобождении диссидентов. В частности, было «Указание» оставить без ответа канцлера Бруно Крайского об освобождении Юрия Орлова. 29 июля 1973 года по инициативе Андропова началась высылка диссидентов[49]. Так, в 1974 году был выслан из СССР и затем лишён гражданства писатель А. И. Солженицын. В 1980 году академик А. Д. Сахаров был выслан в город Горький, где он находился под постоянным контролем КГБ[50]. Архивные документы[51] также указывают на личное участие Андропова в преследованиях инакомыслящих в СССР.
Токсикологическая лаборатория НКВД — НКГБ — МГБ
Как пояснял Судоплатов, при создании в январе 1942 года 4-го Управления НКВД для организации агентурной, партизанской и разведывательно-диверсионной деятельности на оккупированной территории, которое возглавили Судоплатов и его заместитель Эйтингон, управлению был придан 4-й Специальный отдел НКВД СССР, занимавшийся разработкой диверсионной техники, в состав которого входили «"отделения токсикологии и биологии, занимавшиеся изучением и исследованием всевозможных ядов"»: Что же касается отделений токсикологии и биологии, то они продолжали работать по темам и планам, утвержденным в своё время Меркуловым и Берия… Работу этих отделов ни я, ни Эйтингон не контролировали, не утверждали и не имели права в неё вмешиваться. Работа этих отделений проводилась под личным наблюдением 1-го зам. наркома Меркулова… Он же, Меркулов, утверждал планы работ этих отделений, отчеты, давал новые задания по работе. Работой по этим планам непосредственно занимались: н-к отдела Филимонов — фармаколог, кандидат наук; н-к отделения Муромцев — доктор биологич. наук; н-к отделения Майрановский — доктор медицинск. наук. Эти работники непосредственно ходили на доклады к Меркулову, Берия, получали от них указания, отчитывались за свою работу. Ни я, ни мой зам. Эйтингон никогда на этих докладах не присутствовали и никакого отношения к этой части работы не имели. По указанию Меркулова и Берия, Отдел Филимонова обслуживал и снабжал оперативной техникой и другие оперативные управления и отделы НКВД-НКГБ СССР. Нам было запрещено интересоваться этой частью работы Отдела Филимонова. Такое положение существовало до 1946 г. мая м-ца, когда был назначен новый министр гос. безоп. СССР Абакумов… В 1946 году Абакумов, восстанавливая полную самостоятельность отдела Филимонова, приказал Блохину (коменданту МГБ СССР) ликвидировать находившуюся при нем Лабораторию. Папку же с актами о работе этой Лаборатории передали на хранение в Спец. Службу МГБ СССР, которую возглавляли я и Эйтингон. Эта папка, опечатанная, с надписью на ней 1-го зам.министра Огольцова, что её разрешается вскрывать только с разрешения министра, вплоть до ареста, находилась в сейфе у меня.