Марк Туллий Цицерон
Один из проигравших кандидатов в консулы 63 года до н. э. Луций Сергий Катилина выдвинул свою кандидатуру также и на выборы 62 года. Предполагая и на этот раз провал, он заранее начал готовить заговор с целью захвата власти, который Цицерону удалось раскрыть. Уже первой из четырёх своих речей против Катилины, считающихся образцами ораторского искусства, Цицерон вынудил Луция Сергия бежать из Рима в Этрурию. В последовавшем заседании Сената, которым он руководил, было решено арестовать и казнить без суда тех заговорщиков (Лентул, Цетег, Статилий, Габиний и Цепарий), которые остались в Риме, так как они представляли собой слишком большую угрозу государству и обычные в таких случаях меры — домашний арест или ссылка — были бы недостаточно эффективны. Юлий Цезарь, присутствовавший на заседании, выступал против казни, но Катон своей речью, не только обличавшей вину заговорщиков, но и перечислявшей подозрения, падавшие на самого Цезаря, убедил сенаторов в необходимости смертного приговора. Осуждённые были в тот же день отведены в тюрьму и там задушены[23][24][25].
Заговор Катилины
Хотя источники сообщают о планах по привлечению рабов к восстанию, характер этих свидетельств очень туманный. Кроме того, среди заговорщиков не было единства в этом вопросе: наибольшую активность в этом вопросе проявлял Лентул, но щедрые обещания Катилины распространялись только на граждан. Поскольку лидеры тайного союза не выдвигали лозунги реформирования системы рабовладения (Э. Грюн характеризует цель Сергия как политический путч, а не социальную революцию), у рабов не было причин для массового присоединения к подполью[65][66]. Ц. Явец считает, что обещания Лентула были вызваны потребностью заговорщиков в солдатах, но ни в коем случае не стремлением к масштабному пересмотру системы рабовладения. Впрочем, слухи о всеобщем освобождении рабов широко распространились[67]. Множество рабов, в том числе беглецов от хозяев (Latin: fugitivi), вступали в контакты с заговорщиками по собственной инициативе, в результате чего отряды Катилины пополнились значительным числом беглых рабов[48]. Более того, уже после ареста Лентула рабы в Риме предпринимали попытки его освобождения[67]. С другой стороны, Цицерон причислял к своим сторонникам в борьбе против заговора часть рабов, живущих «в сколько-нибудь сносных условиях»: П. Ф. Преображенский определяет их как домашних рабов[68].