Государственная дума Российской империи III созыва
по возрасту: до 40 лет — 81 человек, до 50 лет — 166 человек, до 60 лет — 129 человек, до 70 лет — 42 человек, свыше 70 лет — 16 человек. по уровню образования: высшее образование имели 230 человек, среднее — 134 человека, низшее — 86 человек, домашнее — 35 человек. по роду занятий: 79 крестьян (против 169 во II Думе), 16 ремесленников и рабочих (против 32), 49 священнослужителей (против 20), 133 земских служащих (против 25), 22 частных служащих (против 10), 12 литераторов и публицистов (против 20), 25 чиновников (против 24), 10 профессоров (то же количество), 20 педагогов (против 28), 37 адвокатов (против 33), 36 торговцев и промышленников (против 23), 242 землевладельца (против 57), 2 инженера. по сословиям: потомственных дворян — 220, крестьян — 94, духовенства — 46, купцов — 42, казаков — 15, мещан — 12, личных дворян — 9. 46 лиц не указали свою сословную принадлежность. по партийной принадлежности: 225 депутатов от правых и октябристов, 52 кадета, 26 депутатов от национальных меньшинств, 14 трудовиков, 14 социал-демократов. Партия октябристов была одной из ведущих. Часть депутатов октябристов объединилась с умеренными правыми, образовав ведущую новую группировку в Думе — Партию русских националистов, которую возглавил Пётр Балашов[2]. Эта группировка стала «законодательным центром» Третьей Думы.
Государственная дума Российской империи III созыва
Закон дозволял Думе делать запросы министрам и главноуправляющим ведомств, и только для объяснения тех действий, «кои представляются незакономерными». Запросы предлагались на обсуждение их инициаторами, после чего они должны были быть приняты общим собранием. Министры были обязаны объясняться лично, в крайних случаях присылая своих товарищей. Ни запросы, ни объяснения министров по запросам не вызывали никаких юридических последствий, но были очень важны для парламентариев. Это был единственный способ заставить министров, нахождение которых в должности не зависело от Думы, почувствовать себя ответственными перед парламентской властью. Принятие предлагаемых запросов общим собранием, вынесение т. н. «формул перехода» по окончании обсуждения часто превращались в самые горячие моменты деятельности Думы.