Аттила
Спустя век после смерти Аттилы готский историк Иордан так отозвался о вожде варваров[1]: «Повелитель всех гуннов и правитель, единственный в мире, племён чуть ли не всей Скифии, достойный удивления по баснословной славе своей среди всех варваров». Память о вожде гуннов сохранялась на протяжении веков в устном германском эпосе и перешла в скандинавские саги. В ранних сказаниях германцев, сложенных в эпоху Великого переселения народов, Аттила указан вторым в списке великих правителей[2][3].
Аспар
Гунны появились вслед за целой чередой обрушившихся на страну бедствий — чумой, голодом и страшным землетрясением 447 года. Аттила не преминул воспользоваться обстоятельствами и вновь вторгся в пределы империи. В этот раз вторжение носило более масштабный характер. Аттила привел за собой гепидов Ардариха и готов Валамера. Гунны двигались восточнее, чем в 441 году, чтобы обойти укрепления, возведенные под руководством Нома, и сосредоточили основной удар на придунайских провинциях. Защиту столицы император поручил вождю исавров Зенону, который привел в Константинополь сильный отряд. Навстречу Аттиле из Маркианополя, столицы Мёзии выступил Арнегискл — magister utriusque militiae per Thraciam. Армии сошлись в битве на реке Утус в Дакии. Но личное мужество, проявленное Арнегисклом в бою, не решило судьбы сражения — битва была проиграна. Победа на реке Утус позволила Аттиле развернуться в полную силу. Маркианополь пал, и гунны принялись опустошать провинции империи. Феодосий вынужден был вступить в переговоры. Они вновь были поручены Анатолию, и в 448 году империя, пойдя на ещё более тяжёлые условия Аттилы, установила мир с гуннами. Обмен посольствами не прерывался и после 448 года, среди них было и посольство Максима 449 года, в котором его сопровождал Приск. В 450 году последовало заключение Анатолием нового мирного соглашения. По мере того как возрастал интерес Аттилы к делам Запада, слабела опасность нового вторжения. Поход Аттилы против Рима в начале 451 года и последовавшая за этим битва на Каталаунских полях позволили на время забыть о гуннской угрозе.