Фрейд, Зигмунд
В 1938 году, после присоединения Австрии к Германии и последовавших за этим гонений на евреев со стороны нацистов, положение Фрейда значительно осложнилось. После ареста дочери Анны и допроса в гестапо Фрейд принял решение покинуть Третий рейх и уехать в Англию. Осуществить задуманное оказалось непросто: в обмен на право покинуть страну власти потребовали внушительную сумму денег, которой Фрейд не располагал. Учёному пришлось прибегнуть к помощи влиятельных друзей, чтобы получить разрешение на эмиграцию. Так, его давний друг Уильям Буллит, в то время посол США во Франции, ходатайствовал за Фрейда перед президентом Франклином Рузвельтом. К прошениям также присоединился германский посол во Франции граф фон Велцек. Общими усилиями Фрейд получил право на выезд из страны, но вопрос «долга германскому правительству» оставался нерешённым. Разрешить его Фрейду помогла его давняя подруга (а также пациентка и ученица) — принцесса Мари Бонапарт, ссудившая необходимые средства[18].
Старк, Фрейя
В 1927 году в возрасте 34 лет Фрейя отплыла в Бейрут на корабле Lloyd Triestino, написав впоследствии, что так «начались мои странствия по Востоку», а в целом — творческая жизнь[30][15]. Несмотря на холод и дождь, Старк была очарована Бейрутом и наслаждалась прогулками по городским улицам[9], не ограничиваясь районами, популярными у европейских туристов[15]. Во время первой ноябрьской поездки по Ливану Фрейя отказалась от обычных прогулочных туров и предпочла есть, жить и путешествовать как местные жители[3]. В этом она отличалась от своей выдающейся предшественницы Гертруды Белл, принимавшей пищу в одиночестве в своей палатке[35] (она умерла за два года до прибытия Старк на Восток)[24]. Обладая инстинктивной сердечностью в сочетании со знанием множества языков, Старк напрямую общалась с людьми различных классов и разного происхождения, при этом ей удавалось избегать пренебрежительного отношения, высокомерия и стереотипов, иной раз встречавшихся в сфере европейского востоковедения[10][35]. Ходила в арабском платье и гостила у бедуинских шейхов[24], ездила на верблюдах и ослах[9], часто странствовала в одиночестве и бывала в опасных местностях, разработав таким образом свой собственный набор правил выживания[4]. Старк обладала небольшой комплекцией и необычной конституцией, несвойственной путешественникам, однако вместе с тем и твёрдой волей, а также выносливостью[3][6]. Тем не менее она страдала от дизентерии, малярии, лихорадки денге, своего рода «профессиональных болезней» путешественников[9][11][6]. Многие из поездок Старк были совершены в отдалённые и труднодоступные районы, где до неё не бывали не только женщины, но и вообще европейские путешественники[1][9][36]. Несмотря на опасения её товарищей-англичан, она поняла, что это единственный путь к подлинному познанию как Ближнего Востока, так и населяющих его народов[6][3]. С чувством викторианского достоинства она располагала к себе всех своих спутников: днём Старк общалась с мужчинами, а ночи проводила в гаремах в женском обществе[9][30]. При этом она не была феминисткой, хотя в своё время даже Белл состояла в , на одном из собраний которой вместе с Мэри Уорд побывала и Старк[37][9][24]. В дальнейшем в свои произведения она включала рассуждения, выведенные из разговоров с большим числом женщин из мусульманских стран, с которыми она, в отличие от большинства мужчин-путешественников, могла общаться прямо в гареме[10]. Первоначально она писала только письма и отсылала их постоянно растущему кругу друзей, в который, в частности, входили фельдмаршал Уэйвелл, , сэр , Бернард Беренсон[14][30][17]. В апреле 1928 года Старк посетила Дамаск, три месяца практиковалась в арабском языке в сирийской деревне у Ливанских гор близ Бейрута, но вернулась в Европу спустя семь месяцев после начала путешествия по причине болезни, начавшейся из-за антисанитарных условий[38]. В мае 1929 года снова прибыла в Ливан в сопровождении подруги Венетии Баддиком. Без разрешения от французских властей они на ослах проехали в Джабаль аль-Друз к югу от Дамаска, находившийся под военным положением после подавления восстания[3][9][10][39]. В конце концов путешественниц всё-таки задержали, однако они оправдались, сказав, что заблудились из-за путеводителей Томаса Кука. После этого они провели в обществе французских офицеров три дня, которые были заполнены конными прогулками, праздничными ужинами и посещениями местных деревень, а также рассказами военных о преимуществах цивилизации, которые они несут на эти варварские земли[9]. Осенью того же года Фрейя проделала путь до Багдада, где жила в семье одного сапожника, проживавшего в квартале, наполовину населённом проститутками[39][3][24]. В период 1929—1931 годов активно путешествовала по Персии (ныне — Иран), где начала изучать персидский язык[3][10]. В апреле 1930—октябре 1931 годов посетила и Аламут в горах Эльбурс, а затем прошла через Кум, Исфахан и Саве до Лурестана, недалеко от , где стала свидетелем поисков «», но не приняла участия в конкретных раскопках, хоть и была археологом-любителем[10][40][39][21]. В тот год она хотела подняться на Тахт-е Солейман, , но была обманута и поведена не туда своим проводником-шикари, которого подкупил конкурирующий венгерский альпинист[18][19][21]. Не будучи первой европейкой, добравшейся до Аламута, Старк тем не менее стала первым человеком, описавшим эту главную крепость ассасинов наиболее подробно[16]. Вернувшись в Багдад, она занялась оттачиванием своих писательских навыков и поступила на работу в англоязычную газету «Baghdad Times», где стала помощником главного редактора Дункана Кэмерона. За время работы в редакции Старк опубликовала ряд художественных статей, ставших основой для опубликованной в 1932 году своей первой книги под названием «Багдадские эскизы». Издание включало в себя описания шиитских городов-святынь Наджаф и Кербела, не так часто доступных для европейских и американских туристов[3][10][41][31]. В то же время рассказ Старк о путешествии к друзам был напечатан в журнале «Cornhill Magazine» и привлёк внимание видного британского издателя , опубликовавшего впоследствии большинство написанных ею книг[10][31]. В 1930 году во время пребывания в Багдаде внимание Старк привлёк высокий и мужественный капитан Вивиан Холт, секретарь восточных дел в британском посольстве[42]. Фрейя ожидала, что Вивиан ответит взаимностью, однако он отверг её признание в любви[43][44]. По слухам, ходившим в дипломатических кругах, однако не находившим фактического подтверждения, возможно, Холт был гомосексуалом[43], но со Старк они остались друзьями и продолжали переписываться до самой его смерти в 1960 году[3]. Живя в Багдаде, Фрейя собрала вокруг себя круг англичан, преимущественно гомосексуалов, которых также привлекала и бисексуальность[45]. По словам биографов Старк, она умела дружить и всегда предпочитала общество мужчин[30], проведя всю жизнь в романтических приключениях и посвятив себя тем людям, которые могли, но не хотели, или вовсе не могли полюбить её[14]. По оценкам биографов, Старк хотела, чтобы в ней заметили обладавшую сексуальностью женщину, знакомилась с разными красивыми дипломатами и офицерами, однако ни одно из этих увлечений не вылилось в настоящую страсть[34]. В этом Старк была похожа на Гертруду Белл: обе прошли через любовные разочарования, потери, безразличие и предательство, но при этом наслаждались довольно близкой дружбой с мужчинами[24].