Корейская война
Сталин, однако, ссылаясь на недостаточную степень готовности северокорейской армии и возможность вмешательства в конфликт войск США и развязывания полномасштабной войны с применением ядерного оружия, предпочёл не удовлетворить эти просьбы Ким Ир Сена. Вероятнее всего, Сталин считал, что ситуация в Корее может привести к новой мировой войне. Несмотря на это, СССР продолжал оказывать Северной Корее большую военную помощь, и КНДР продолжала наращивать свою военную мощь, организуя армию по советской модели и под руководством советских военных советников. Большую роль также играли этнические корейцы из Китая, ветераны Народно-освободительной армии Китая, которые с согласия Пекина перешли на службу в северокорейские вооружённые силы. Таким образом, к началу 1950 года северокорейские вооружённые силы превосходили южнокорейские по всем ключевым компонентам. Наконец после немалых колебаний и поддавшись на настойчивые уверения Ким Ир Сена, Сталин дал согласие на проведение военной операции. Детали были согласованы во время визита Ким Ир Сена в Москву в марте — апреле 1950 года. В разработке плана вторжения в Южную Корею принимал участие главный военный советник в КНДР генерал-лейтенант Николай Васильев. 27 мая советский посол в Северной Корее Терентий Штыков сообщил в телеграмме Сталину, что общий план нападения готов и одобрен Ким Ир Сеном[6].
Хаммаршёльд, Даг
В 1955 году позиции Хаммаршёльда в качестве Генерального секретаря ООН, а также и всей Организации Объединённых Наций как значительной и при этом независимой силы существенно укрепились. Это было связано в первую очередь с успехом переговоров об освобождении 15 американских лётчиков, попавших в китайский плен во время Корейской войны (1950—1953). Формально эти лётчики во время боевых действий находились под командованием ООН, поэтому после того, как в ноябре 1954 года появилась информация о том, что часть лётчиков за шпионаж приговорены к длительным срокам заключения, последовали резкие заявления американской администрации, при этом ответственность за судьбу лётчиков президент США Дуайт Эйзенхауэр возложил на ООН. Переговоры с Чжоу Эньлаем, руководителем Китайской Народной Республики, вёл лично Хаммаршёльд, который находился в Пекине с 30 декабря 1954 года по 13 января 1955 года[3]. Задача была тем более сложна, что КНР не имела дипломатических отношений с Соединёнными Штатами, не была членом ООН, а место Китая в Совете Безопасности занимал Тайвань. Усилия Хаммаршёльда привели к тому, что в мае были освобождены четверо лётчиков, а в начале августа — оставшиеся 11 человек. Эти события широко освещались в средствах массовой информации и способствовали поднятию престижа ООН[10].