Креационизм
История «креационизма» претендует на то, чтобы считаться частью истории религии, хотя сам термин возник не так давно. Термин «креационизм» стал популярным приблизительно с конца XIX столетия, означая концепции, признающие истинность изложенной в Ветхом Завете истории сотворения мира. Накопление данных различных наук (от астрономии до геологии и биологии), в особенности распространение в XIX веке теории эволюции, привело к возникновению противоречия между новыми взглядами в науке и библейской картиной мира. Результатом этого в дальнейшем стало последовавшее возрождение креационизма как совокупности телеологических концепций, являющихся реакцией консервативно настроенных христиан на ставшие доминирующими представления об эволюционном и естественном пути происхождения живой и неживой природы.
Московский акционизм
Московский акционизм — совокупность художественных практик, сложившаяся в Москве в 1990-х годах усилиями ряда художников-акционистов.Московский акционизм начал формироваться с конца 1980-х годов. Принято считать, это было ответом первого поколения постсоветских художников своим страшим концептуалистам. Но началом всего направления принято считать перформанс «ЭТИ-текст», также известного как «Хуй на Красной площади», организованный «Движением Э.Т.И.». Группа молодых людей, под руководством Анатолия Осмоловского, выложила своими телами напротив Мавзолея Ленина слово «хуй». «Акция проводилась в канун дня рождения Ленина и была интерпретирована как посягательство на его память. Формально акция приурочена к закону о нравственности - 15 апреля 1991 года вышел закон о нравственности, где было, в том числе, запрещено ругаться матом в общественных местах. Идея акции (кроме ее очевидного протестного смысла) состояла в совмещении двух противоположных по статусу знаков: Красной Площади, как высшей иерархической географической точки на территории СССР, и самого запрещенного маргинального слова». Как отмечает главный исследователь Московского акционизма Андрей Ковалев: «до 1991 года такого рода уличные акции были попросту невозможны, но с этого момента художник обнаружил возможность внедряться в городскую среду, которая стала рыхлой и податливой».