История MDMA
В 1985 году, не дожидаясь окончания медленно текущих слушаний, DEA использовало данное ему законом право временного запрета в исключительных обстоятельствах — таким образом, MDMA стал первым веществом, внесённым в Cписок I этим путём[45]:185, и стал нелегальным в США с 1 июля 1985 года[36]. Выпущенный DEA пресс-релиз утверждал, что «вся информация, полученная нами, свидетельствует о том, что зависимость от МДМА стала проблемой национального масштаба и представляет серьезную угрозу здоровью … Эти чрезвычайные действия — временное решение, чтобы обуздать злоупотребление MDMA, пока не будет завершён административный процесс»[21][30]. Параллельно в профильной комиссии ООН на основании предложения DEA MDMA был внесён в Список I 11 февраля 1986 года, хотя заключение комиссии рекомендовало также продолжить изучение этого вещества[36].
История MDMA
Это противоречие и привлекло к MDMA в конце концов внимание прессы[38]. Изначально освещение проблемы носило сенсационные тона, смешивая статьи, предостерегающие о возможных опасностях препарата, со статьями с восторженными отзывами о предполагаемых возможностях MDMA[38]. В позитивных статьях давалось слово терапевтам и нью-эйдж-целителям, использовавшим препарат на себе и для лечения других людей с 1960-х годов и считавших его тем «универсальным ключом к сознанию», которым должно было стать ЛСД: утверждалось, что MDMA способно давать результат «одного года терапии за двухчасовую сессию»[39][40], а Рик Доблин расхваливал достоинства средства — открытие MDMA позиционировалось им как важный шаг вперёд в поиске химических веществ для достижения мира, взаимопонимания и счастья в эпоху возможной ядерной войны[21]. Противоположная сторона, полагавшаяся более на сообщения правительственных органов и группы учёных под руководством Льюиса Сейдена[41], обнаруживших предполагаемую нейротоксичность больших доз MDMA на крысах, а также на слухи и небылицы, рисовала препарат в чёрных красках, опираясь на стандартную схему «наркотической паники»: 1) сенсационное описание действия препарата; 2) использование нагруженного языка и броских выражений для привлечения внимания публики; 3) изображение пользователей вещества — для экстази, геев, рассерженных молодых людей и останков контркультуры 1960-х — как опасных для общества «других»[42].