Аттила
Спустя век после смерти Аттилы готский историк Иордан так отозвался о вожде варваров[1]: «Повелитель всех гуннов и правитель, единственный в мире, племён чуть ли не всей Скифии, достойный удивления по баснословной славе своей среди всех варваров». Память о вожде гуннов сохранялась на протяжении веков в устном германском эпосе и перешла в скандинавские саги. В ранних сказаниях германцев, сложенных в эпоху Великого переселения народов, Аттила указан вторым в списке великих правителей[2][3].
Военное дело у кельтов
Поздние греческие государства и Римская республика в начале своего существования сталкивались с постоянной угрозой кельтских вторжений. Позднее ситуация изменилась на диаметрально противоположную, когда разраставшееся Римское государство завоёвывало одно за другим все кельтские племена. Греческие и римские авторы, как правило, концентрируют своё внимание на дикой свирепости кельтских воинов, создавая образ, который впоследствии пережил века. Для древних греков и римлян кельтские воины были типичным образцом варваров, они стереотипно воспринимались как физически сильные и агрессивные люди. В V веке до н.э. греческий писатель Эфор Кимский описывал кельтов как один из четырёх варварских народов, остальными тремя у него были персы, скифы и ливийцы. Греки называли кельтов «Keltoi» или «Galatae», римляне — «Celtae» или «Galli». Аристотель говорит, что в отваге кельтских воинов был элемент страсти, как и у всех варваров. Диодор Сицилийский утверждает, что кельты очень любили выпить (38), так что в обмен на средних размеров кувшин вина у них можно было получить раба.