Российское Просвещение
В России эпоха Просвещения занимает преимущественно вторую половину XVIII века, когда правительство активно способствовало развитию наук и искусств. В этот период возникли первые российские университеты, библиотеки, театр, публичные музеи и относительно независимая пресса. Наибольший вклад в российское Просвещение принадлежит Екатерине Великой, которая, как и прочие просвещённые монархи, играла ключевую роль в поддержке искусств, наук и образования. Хотя в России, как и в других европейских странах, в эту эпоху произошли существенные перемены, отличие российского Просвещения от западного состоит в том, что в России не только не произошло сдвига общественного мнения в сторону развития либеральных идей, но напротив, они были встречены крайне настороженно. В особенности русское дворянство сопротивлялось нападкам на крепостничество. Тем не менее восстание Пугачёва и Великая французская революция породили иллюзии предстоящих политических перемен и оказали значительное влияние на интеллектуальное развитие российского общества. Место России в мире в эту эпоху активно обсуждали Денис Фонвизин, Михаил Щербатов, Андрей Болотов, Иван Болтин и Александр Радищев. В дальнейшем эти дискуссии породили раскол русского общества на западников и славянофилов.
Следствие и суд над Пугачёвым и его сообщниками
К моменту проведения следствия в Москве Екатерина II уже получила ответы на многие из волновавших её вопросов по поводу возможного участия иностранных держав либо кого-то из представителей российской знати в подстрекательстве или прямой поддержке восстания. Она настаивала на продолжении допросов в этом направлении, но также указала на новые ключевые моменты для скорейшего выяснения. Необходимо было выяснить происхождение знамени одного из голштинских полков Петра III, обнаруженного у восставших. Екатерину также интересовал вопрос личности мальчика или мальчиков, бывших при Пугачёве, которых называли «кандидатами» в великие князья. Императрица проинструктировала Волконского начать допрос Пугачёва с самого момента его рождения, при этом воздержаться «от всякого рода пристрастных распросов, всегда затемняющих истину».