Цион, Илья Фаддеевич
С 1868 года Цион начал преподавательскую деятельность в Санкт-Петербургском университете, где он в качестве приват-доцента читал лекции по физиологии на медицинском факультете, а также занимал должность лаборанта физиологической лаборатории Ф. В. Овсянникова[6]. Цион значительно усовершенствовал лабораторию, организовав приобретение нового оборудования. Благодаря его усилиям лекции теперь сопровождались различного рода удачными демонстрациями; особенную склонность Цион проявлял к вивисекции. Цион был очень популярным преподавателем, а его лекции собирали полную аудиторию. Учёный был известен прекрасной операционной техникой; иногда он демонстративно проводил вивисекционные операции во фраке с крахмальной манишкой и в белых перчатках, ухитряясь не испачкать свой наряд кровью. Среди студентов Циона в университете был И. П. Павлов, вспоминавший затем об учёном с уважением и теплотой[7]. В каникулярное время Цион продолжал работу в лабораториях Бернара и Людвига. Одновременно с деятельностью в университете Цион вёл в Медико-хирургической академии курс нервных болезней. В 1870 году Цион получил звание экстраординарного профессора[3].
Цион, Илья Фаддеевич
Медико-хирургическая академия была подчинена Военному министерству, но при этом являлась гражданским учебным заведением (военные врачи были не военнослужащими, а чиновниками военного ведомства); студенты не носили формы и не подчинялись военной дисциплине. Академия ещё с начала 1860-х годов была известна оппозиционным настроем своих студентов, выделявшим её из ряда высших учебных заведений. В 1869 году в Академии произошли студенческие волнения, приведшие к её временному закрытию. Взгляды, характерные для студентов-медиков того периода, с лёгкой руки И. С. Тургенева критически именовали «нигилизмом». В то время этот нигилизм ещё не был политическим (в отличие от последующего народничества), а скорее являлся смесью ранних социалистических идей, сциентизма, материализма и атеизма. Цион противостоял всем составляющим этого комплекса взглядов и при этом ещё принял на себя задачу активной борьбы с «нигилистической заразой», поразившей Академию. Не удивительно, что отношения Циона со студентами всё более и более ухудшались. В октябре 1874 года разразился скандал: группа враждебных Циону студентов устроила обструкцию в аудитории, по жалобе Циона зачинщики были арестованы, что вызвало масштабные студенческие волнения, перекинувшиеся затем на Горный и Технологический институты и приведшие к временному закрытию этих учебных заведений. По несколько другой версии событий, причиной скандала послужило большое количество неудовлетворительных оценок, выставленных Ционом на экзамене. В любом случае было очевидно, что дальнейшее сосуществование Циона и радикальных студентов невозможно. Учитывая непопулярность Циона в профессорской корпорации, руководство Академии приняло решение не в пользу Циона. В конце октября 1874 года он был отстранён от преподавания. Поскольку Цион не был формально в чём-либо виновен, он был переведён на должность чиновника для особых поручений V класса с сохранением жалованья и считался лицом, командированным для самостоятельной научной работы. Цион уехал в Париж и продолжил работу в лаборатории Бернара, с которым никогда не терял связи. Через год Цион попробовал вернуться в Академию и начать чтение лекций для нового курса. Это привело к повторным волнениям. На этот раз Военное министерство решило уволить Циона в отставку с государственной службы. Цион снова уехал во Францию, и его научная карьера в России окончилась навсегда. Все дальнейшие научные работы Циона были выполнены за границей и опубликованы на французском или немецком языках[3].