Оборона Севастополя (1854—1855)
Оборона Севастополя 1854—1855 годов — 349-дневная оборона русскими войсками Севастополя (главной базы Черноморского флота) в Крымской войне. Эту оборону называют также «Первой обороной Севастополя», в отличие от обороны города в 1941—1942 годов.
Семякин, Константин Романович
Вскоре после кадыкиойского дела он был назначен начальником штаба севастопольского гарнизона и со 2 ноября началась его славная севастопольская служба. Перечисление всех дел, в которых он участвовал, во время геройской обороны этого города, заняло бы слишком много места, и поэтому будем останавливаться лишь на наиболее важных моментах его боевой деятельности. Достаточно сказать, что Семякин пробыл в Севастополе девять месяцев и двадцать пять дней, то есть почти все время осады. Имя его неразрывно связано с защитой этого города, и он является одним из доблестных вождей в тяжелую годину севастопольской обороны. Он поместил на 5-м бастионе двух своих старших сыновей: Константина и Романа, юношей 18 и 16 лет, которые пробыли на бастионе всю осаду и за храбрость были награждены знаками отличия военного ордена. 20 апреля 1855 г. Семякин был назначен начальником 1-го отделения оборонительной линии Севастополя и пробыл на этом посту два месяца. С этого времени начинается его непрерывная служба на бастионах и батареях. 15 июня за боевое отличие он был произведен в генерал-лейтенанты с утверждением в должности начальника 10-й пехотной дивизии, которой он командовал с 28 мая, а 23 июня он был назначен начальником войск на городской стороне (1-е и 2-е отделения оборонительной линии Севастополя). Семякину, таким образом, была вверена оборона одной из самых важных частей города, и он блестящим образом выполнил до конца возложенные на него многотрудные обязанности. Рискуя ежеминутно жизнью, невозмутимо и молчаливо обходил он ежедневно бастионы и батареи и личным примером поселял в солдатах безграничное доверие к себе. Наступило 27 августа 1855 г., день, в который была испита севастопольским гарнизоном последняя, кровавая чаша. К этому времени на городской стороне, под начальством генерал-лейтенанта Семякина, были расположены 40 батальонов и 16 запряженных полевых орудий, всего 17200 человек. При первом известии о штурме Корабельной стороны, начальник 1-го отделения, генерал-майор Хрущёв, поставил вверенные ему войска по банкетам, запретив солдатам высовываться из-за бруствера, чтобы замаскировать от неприятеля полнейшую готовность к отражению штурма. Орудия зарядили картечью и резервы были приближены. Батальоны Минского полка, расположенные за Чесменским редутом, были введены в редут и поставлены в тылу 5-го бастиона; батальону Углицкого полка, занимавшему Ростиславский редут, приказано быть готовым к следованию на 5-й бастион при первом же требовании; Вологодский полк, находившийся на Морской улице, был придвинут к Ростиславскому редуту, для того, чтобы он мог сменить батальон Углицкого полка. В это время несколько неприятельских канонерских лодок отделились от флота и, подойдя к рейду, начали обстреливать город и мост. Им отвечали береговые батареи. Осадные же батареи огня не возобновляли, и в неприятельских траншеях против 1-го отделения царствовала полнейшая тишина; только иногда из передовых сап показывались войска, но по ним немедленно открывали сильный картечный огонь, и они опять скрывались в траншеях. В таком томительном ожидании штурма прошло около часа. Предполагая, что и теперь, как 6 июня, неприятель перед городской стороной ограничится лишь одною демонстрацией, генерал Семякин разрешил половинному числу людей сойти с банкетов и платформ, но, вместе с тем, приказал им быть в полной готовности к бою. Наконец, около 2 часов пополудни французы начали штурм редута Шварца и люнета Белкина. Французы атаковали эти укрепления тринадцатью батальонами (4300 чел.). К 4 часам пополудни приступ был отбит на всех пунктах 1-го отделения и французы принуждены были скрыться в свои траншеи. Затем осадные батареи возобновили сильный огонь и поддерживали его до вечера. При отражении штурма на 5-й бастион и смежные с ним укрепления у французов выбыло из строя более 2000 человек, причём 10 офицеров и 150 нижних чинов были захвачены нами в плен. Наша потеря состояла из 1579 человек, выбывших из строя. Во все время боя Семякин находился на 5-м бастионе, наблюдая оттуда за ходом дела и, благодаря его храбрости и распорядительности, штурм был отбит на всех пунктах городской стороны. За отражение штурма 27 августа ему была пожалована аренда на двенадцать лет по 1500 рублей ежегодно.