Эпический театр
Теоретически разработанные Брехтом методы построения пьес и спектаклей: соединение драматического действия с эпической повествовательностью, включение в спектакль самого автора, «эффект очуждения» как способ представить явление с неожиданной стороны, а также принцип «дистанцирования», позволяющий актёру выразить своё отношение к персонажу, разрушение так называемой «четвёртой стены», отделяющей сцену от зрительного зала, и возможность непосредственного общения актёра со зрителем — прочно вошли в европейскую театральную культуру[2][3][4].
Мещане (спектакль, 1966)
Товстоногов однажды признался, что первый импульс к постановке этой пьесы в БДТ дал ему театр абсурда: пьесы С. Беккета и Э. Ионеско помогли ему увидеть в старой пьесе новое — абсурдность и бессмысленность существования её героев, «замкнутые круги, по которым они мечутся». В «Мещанах» нашлось место и идеям Бертольта Брехта: желая представить в спектакле не отдельных людей, а «жизненное явление» и заставить зрителя увидеть его широко, увидеть не непосредственно, а опосредованно, Товстоногов обратиться к арсеналу «эпического театра». «Чтобы сохранить эту дистанцию, — писал режиссёр, — один из компонентов спектакля обязательно должен всё время как бы возвращать зрителя в исходное положение, заставляя его на всё смотреть со стороны». В «Мещанах» таким компонентом стала музыка: «Балалайка или мандолина, исполняющие нехитрую мелодию „жестокого“ романса или песенку городских окраин, врываются в действие нашего спектакля каждый раз неожиданно, давая возможность зрителям точнее оценить происходящее. Музыка здесь призвана создать тот эффект очуждения, о котором пишет в своей театральной теории Брехт».