Люблинская уния
Сейм в Люблине начался в январе 1569 года и продолжался с перерывами до августа из-за борьбы польской шляхты за доминирование, литовских вельмож — за сохранение самостоятельности. Акт унии был заключён 28 июня 1569 года и 1 июля того же года утверждён раздельно польскими и литовскими депутатами на общем сейме в Люблине. 4 июля уния была ратифицирована королём польским и великим князем литовским Сигизмундом II Августом.
Люблинская уния
В результате Унии было создано крупнейшее государство Европы, после Русского царства и Османской Империи (которая находилась большей частью в Азии). Данное объединение давало шанс победить в войне с Русским царством.[15] В рамках Унии Литве пришлось окончательно согласиться с потерей Подляшья, Волыни, Подолья и Киевского воеводства и официального включения их в состав Польской Короны.[13] Земли современной Украины в составе Речи Посполитой объединялись в 6 воеводств: Подольское, Брацлавское, Белзское, Русское (с центром во Львове), Волынское (с центром в Луцке) и Киевское воеводства. Великое княжество Литовское оставило себе белорусские земли и заселённое полещуками Брестское воеводство. Границы земель современной Украины, которые отошли к Короне, были проведены по линии Каменец-Подольск — Умань — Днепр (с запада на восток); на востоке — Новгород-Северский, Стародуб, Глухов, Гадяч, Полтава (несколько восточнее), на севере — несколько южнее Припяти. С 1618 года к Речи Посполитой (а именно к Короне) присоединилось ещё Черниговское воеводство, образовавшееся на землях, отторгнутых от России по условиям Деулиновского перемирия. Воеводства делились на уезды (староства). Для Волынского, Брацлавского и Киевского воеводств было сохранено действие Литовских статутов.[13] Воеводства возглавляли назначенные правительством воеводы, которым принадлежала вся местная власть. Они руководили шляхетским ополчением, председательствовали на местных сеймах и следили за деятельностью благородных земских судов. Воеводства делились на уезды (земли). Их возглавляли старосты и каштеляны (коменданты крепостей).[13] Присвоение вышеуказанных территорий усилило в Польше рост великодержавных иллюзий, которые придавали внутренней политике немало волюнтаризма. Господствующим верхам Польши казалось, что их планам теперь ничто не помешает, так как главные их оппоненты внутри княжества сломлены и подавлены, а само княжество обречено рано или поздно на ликвидацию. Шляхта не осознавала, что подрыв сил теперь уже союзного государства вёл не к усилению а к ослаблению Польши, а разгул польского шовинизма — к усилению национальной борьбы со стороны белорусов, украинцев и особенно литовцев (в середине 17 века была даже сделана попытка разрыва Унии), что в итоге и стало одной из причин распада польского феодального государства.[13]