Михаил VIII Палеолог
Начал свой путь к трону как регент при наследнике никейского императора Феодора II Ласкариса — малолетнем Иоанне IV, которого он ослепил 25 декабря 1261 года, что делало невозможным вступление Иоанна IV на престол. Отвоевал у крестоносцев Константинополь, захваченный ими во время Четвёртого крестового похода 1202—1204 гг., и возродил Византийскую империю. В то же время, Михаил заложил основу для дальнейшего ослабления своей страны. Найдя опору в аристократии, он отвернулся от простого народа, что в дальнейшем вылилось в две гражданские войны. Кроме этого, император перестал поддерживать местную торговлю и ремесло, что позволило итальянским торговым республикам укрепить свои позиции в стране.
Михаил VIII Палеолог
Это была самая настоящая конституционная монархия — дело невиданное в истории Восточной Римской империи ни до, ни после этого. Впрочем вскоре выяснится, что сам Михаил Палеолог принимал эти условия только в качестве тактического хода, вовсе не собираясь выполнять их, когда власть достанется ему в руки. И вот, 1 января 1260 года в Магнезии его провозгласили Никейским императором, соправителем Иоанна IV Ласкариса, Михаилом VIII Палеологом. Патриарх Арсений в те дни находился в Никее и был поражен неожиданной вестью. Сначала он хотел предать анафеме и Палеолога и тех, кто провозгласил Михаила царем. Но, подумав, Арсений счел за лучшее связать Михаила VIII клятвами и сохранить за ним власть для блага государства. Вскоре патриарх Арсений сделал то, чего так не хотел и опасался — со священного амвона провозгласил Михаила VIII Палеолога императором и украсил его голову императорской диадемой. Правда, он тут же оговорился в присутствии синклита и народа, что Палеолог обладает царской властью только на время, до совершеннолетия Иоанна IV Ласкариса. Михаил VIII легко дал требуемое согласие, закрепив его словами клятвы, произнесенной публично[17]. Правда, в свою очередь и Палеолог потребовал клятв и письменной присяги от Иоанна IV в том, что тот не задумает никакого заговора против своего соправителя. Встречные клятвы маленького царя явились бесспорным подтверждением в глазах всех греков в том, что сам при всей неординарности возникшей ситуации Иоанн IV Ласкарис также признал легитимность выборного царя[18].