Братья Райт
Надеясь увеличить подъёмную силу, они построили планёр 1901 года с намного большей площадью крыла и совершили в июле и августе на расстояния от 6 до 118 м.[38] Планёр несколько раз терял скорость, но эффект парашюта от расположенного впереди горизонтального оперения позволил Уилбуру совершать безопасные приземления, вместо падения. Эти инциденты ещё больше укрепили веру братьев Райт в схему «утка», которую они использовали вплоть до 1910 года. Планёр, тем не менее, оставил две большие нерешённые проблемы. Во-первых, он смог обеспечить только приблизительно одну треть расчётной подъёмной силы, а во-вторых не всегда мог должным образом отреагировать на перекашивание крыла, поворачивая в противоположном направлении — это было вызвано аномальным перемещением центра давления крыла сильно изогнутого профиля на малых углах атаки.
Попов, Николай Евграфович
После этого Попов всерьёз увлёкся авиацией. В 1909 году он уехал во Францию, где стал работать механиком в авиашколе, созданной братьями Райт под Парижем, что позволяло ему проводить целые дни на аэродроме Жювизи под Парижем. Получив первые уроки лётного мастерства у шеф-пилота и первого ученика школы Райтов графа Шарля де Ламбера, француза, сына русского подданного, он 13 декабря 1909 года совершил свой первый самостоятельный вылет на аэроплане «Райт». Первый полёт длился недолго: из за неправильного движения рулями Попов опустился слишком резко и довольно сильно расшибся. Пострадал и аэроплан. Это, однако, не обескуражило Николая Евграфовича. Через месяц, оправившись от ран и ушибов, он вновь устремился в небо. А так как своего аппарата у него не было и после неудачного декабрьского дебюта в Жювизи там никто не хотел предоставить ему хотя бы ещё раз самолёт для тренировок, Попов сделал «ход конём». Он поступил на службу в… общество «Ариэль» и уехал в Канн, на, тамошний аэродром. Как служащему «Ариэля» и будущему «коммивояжеру» этого акционерного общества ему разрешили летать на «райтах», овладевать пилотским мастерством. «Здесь также не раз мне приходилось падать, — признается он несколько месяцев спустя, — расшибаться и ломать аппараты. Но я не унывал… Чинил поврежденные аппараты и снова предпринимал полёты. Таких падений было, кажется, около восемнадцати. И вот в результате я совершенно самостоятельно научился летать на труднейшем аппарате — биплане братьев Райт. Первый вполне удачный полёт он совершил почти перед самым началом авиационных состязаний в Канне.