Корейская война
Сталин, однако, ссылаясь на недостаточную степень готовности северокорейской армии и возможность вмешательства в конфликт войск США и развязывания полномасштабной войны с применением ядерного оружия, предпочёл не удовлетворить эти просьбы Ким Ир Сена. Вероятнее всего, Сталин считал, что ситуация в Корее может привести к новой мировой войне. Несмотря на это, СССР продолжал оказывать Северной Корее большую военную помощь, и КНДР продолжала наращивать свою военную мощь, организуя армию по советской модели и под руководством советских военных советников. Большую роль также играли этнические корейцы из Китая, ветераны Народно-освободительной армии Китая, которые с согласия Пекина перешли на службу в северокорейские вооружённые силы. Таким образом, к началу 1950 года северокорейские вооружённые силы превосходили южнокорейские по всем ключевым компонентам. Наконец после немалых колебаний и поддавшись на настойчивые уверения Ким Ир Сена, Сталин дал согласие на проведение военной операции. Детали были согласованы во время визита Ким Ир Сена в Москву в марте — апреле 1950 года. В разработке плана вторжения в Южную Корею принимал участие главный военный советник в КНДР генерал-лейтенант Николай Васильев. 27 мая советский посол в Северной Корее Терентий Штыков сообщил в телеграмме Сталину, что общий план нападения готов и одобрен Ким Ир Сеном[6].
Группа советских военных специалистов в Корее
12 марта состоялась встреча Ким Ир Сена с Министром Вооружённых сил СССР Маршалом Советского Союза Н. А. Булганиным (присутствовали: с советской стороны — генерал армии С. М. Штеменко, генерал-полковник Т. Ф. Штыков, вице-адмирал Н. М. Харламов, генерал-лейтенант Н. В. Славин, генерал-майор Михайлов; с корейской — Пак Хен Ён и Мун Ир). Северокорейская сторона получила заверение, что в кратчайшие сроки в КНДР будут поставлены все необходимое вооружение и боевая техника для сухопутных войск, военно-воздушных сил и военно-морского флота, а также для министерства внутренних дел и полицейских частей. Советское руководство удовлетворило просьбу Ким Ир Сена о сохранении советской военно-морской базы в Сейсине (Чхонджине). Обсуждались вопросы деятельности советских военных советников. Кроме того была согласована программа обучения северокорейских офицеров и генералов в военно-учебных заведениях СССР. По некоторым данным, с 1951 по 1959 год общее число корейских офицеров и технических специалистов, прошедших обучение в советских военно-учебных заведениях, превысило полторы тысячи человек, а всего за период военного сотрудничества (до 1992 г.) в вузах МО СССР было подготовлено 2614 военных специалистов КНДР, в том числе для сухопутных войск — 429 чел., войск противовоздушной обороны — 817 чел., военно-воздушных войск — 985 чел., военно-морского флота — 175 чел., специалистов тыла и снабжения — 33 чел. и 175 человек других специальностей.
После подписания советско-корейского соглашения о военной помощи 4 июня 1949 года был утвержден график по увеличению военных сил на первый год. В связи с этим руководство Северной Кореи запросило у Советского Союза более 110 видов боевой техники. Его просьба была незамедлительно удовлетворена. Помимо этого, Советский Союз в дар корейскому народу выделил 292 млн руб. До конца 1949 года из Советского Союза было поставлено Северной Корее 15 тыс. винтовок, 139 различных орудий, 94 самолёта, большое количество запасных частей к ним и 37 танков Т-34. Однако это были не первые танки, поставленные в Северную Корею.
Напомним, что бронетанковые части Народной армии Северной Кореи начали формироваться ещё в 1945 году. Первым подразделением стал 15-й танковый учебный полк, на вооружении которого состояли наряду с полученными от китайцев американскими лёгкими танками М3 «Стюарт» и средним М4 «Шерман», два танка Т-34-85, доставленные из СССР. Вместе с танками в Корею прибыли 30 советских офицеров-танкистов, имеющих за плечами боевой опыт танковых сражений Великой Отечественной войны. Командовал полком полковник Куонг Су начинавший свою военную службу лейтенантом РККА. В мае 1949 г. полк был расформирован, а его личный состав стал костяком новой, 105-й танковой бригады. До октября все три полка (107-й, 109-й, 203-й) в составе бригады были полностью укомплектованы советскими танками Т-34-85 (по 40 машин в каждый полк). К июню 1950 г. в составе Корейской Народной Армии имелось уже 258 танков Т-34; 105-я бригада была оснащена ими полностью, около 20 машин числилось в 208-м учебном полку, остальные в новых 41-м, 42-м, 43-м, 45-м и 46-м танковых полках (полки с нумерацией от 41-го до 46-го были частями кадра — полками они являлись чисто условно, в действительности это были отдельные танковые батальоны примерно по 15 танков в каждом) и в 16-й и 17-й танковых бригадах (по 40-45 машин). Для сравнения: американцы к этому времени имели лишь несколько рот лёгких танков М24 «Чаффи», и то в составе оккупационных войск на Японских островах, а в южнокорейской армии до 1950 года танков вообще не было. Помимо танков шли поставки винтовок Мосина обр. 1891/30 г., карабинов Токарева обр. 1938/1944 г., снайперских винтовок, ручных пулемётов Дегтярёва, станковых пулемётов «Максим», противотанковых ружей Симонова, дивизионных пушек Ф-22, противотанковых пушек М-42, дивизионных пушек УСВ, дивизионных пушек ЗИС-3, гаубиц обр. 1910/30 г., гаубиц М-30, самолётов Ил-10, Як-9п, и двух кораблей — большого охотника за подлодками и тральщика типа «Трал». По сообщениям Главного разведывательного управления, советская маркировка на вооружениях заменялась северокорейской.
С помощью советских военных советников на 1 марта 1950 года в КНДР было подготовлено для сухопутных войск — 6349 офицеров и обучалось 3237 курсантов, для ВВС — 116 лётчиков и 228 авиатехников и специалистов (по другим данным, к маю 1950 г. имелось подготовленных лётчиков на боевых самолётах — 32, на учебных самолётах — 151, авиатехников — 17. Обучение проходили 120 лётчиков, 60 авиатехников и 67 авиаспециалистов и механиков по вооружению), для ВМФ — готовилось 612 морских офицеров и 640 матросов. Однако кадры командного состава ВМФ КНДР военно-морской подготовки не имели.
Главный военный советник СССР в КНДР генерал-лейтенант Васильев в своем «Докладе о состоянии Корейской Народной армии на 1 марта 1950 года» сделал выводы, в целом оценивающие Корейскую Народную Армию готовой к решению оперативно-тактических и стратегических военных задач на Корейском полуострове. Здесь будет уместно сказать несколько слов и об отстройке вооружённых сил Южной Кореи, начатой с октября 1948 года, при непосредственном участии Соединенных Штатов Америки. Напомним, что к концу 1948 года в них насчитывалось 6 сухопутных бригад с 20 полками. По американо-корейскому Временному административному соглашению южнокорейской стороне были переданы оставленные покинувшими страну в июне 1949 года американскими оккупационными войсками запасы боевая техника и вооружение в количественном плане сопоставимое с объёмами советской помощи, а по некоторым оценкам, даже превышающее его. По утверждению посла США в Сеуле Дж. Муччо (в мае 1949 г.), США делали в военной сфере для Южной Кореи больше, чем СССР для Кореи Северной.