Моцарт, Вольфганг Амадей
Вольфганг Амадей Моцарт родился 27 января 1756 года в Зальцбурге, бывшем тогда столицей Зальцбургского архиепископства, в доме по адресу Гетрайдегассе, 9. Его отец Леопольд Моцарт был скрипачом и композитором в придворной капелле князя-архиепископа зальцбургского, графа Сигизмунда фон Штраттенбаха. Мать — Анна Мария Моцарт (урождённая Пертль), дочь комиссара-попечителя богадельни в Санкт-Гильгене. Из семерых детей от брака Моцартов выжили только двое: дочь Мария Анна, которую друзья и родственники звали Наннерль, и сын Вольфганг. Его рождение едва не стоило матери жизни. Лишь спустя некоторое время она смогла избавиться от слабости, внушавшей опасение за её жизнь. На второй день после рождения Вольфганг был крещён в Зальцбургском соборе Святого Руперта. Запись в книге крещений даёт его имя на латыни как Johannes Chrysostomus Wolfgangus Theophilus (Gottlieb) Mozart. В этих именах первые два слова — имя святого Иоанна Златоуста, не использующееся в повседневной жизни, а четвёртое при жизни Моцарта варьировалось: Latin: Amadeus, German: Gottlieb, Italian: Amadeo, что значит «возлюбленный Богом». Сам Моцарт предпочитал, чтобы его называли Вольфганг[2].
Моцарт в Италии
После возвращения в Зальцбург в январе 1769 года Леопольд посчитал, что образование 18-летней Марии Анны должно было быть практически законченно, и он сосредоточил свои усилия на Вольфганге. Он решил взять мальчика с собой в Италию, которая в свои дообъединительные дни была собранием государств, с Неаполитанским Королевством на юге. На протяжении более двух столетий Италия была источником инноваций в музыкальном стиле, домом церковной музыки и, прежде всего, колыбелью оперы. По мнению Леопольда, Вольфгангу нужно было из первых рук впитывать музыку Венеции, Неаполя и Рима, чтобы подготовиться к будущим заказам из оперных театров Европы. Леопольд хотел, чтобы Вольфганг полностью погрузился в итальянский язык, познакомился с церковной музыкой высочайшего качества и расширил свои связи, знакомясь с влиятельными людьми. Была также возможность, как для Вольфганга, так и для Леопольда, закрепления позиций в Северо-итальянских Габсбургиских дворах. Имея в виду эти приоритеты, Леопольд решил, что Мария Анна и её мать должны остаться дома, однако у членов семьи это вызвало возмущение, но решение имело экономический и практический смысл.