Система Поливанова
Систе́ма Полива́нова — транскрипционная система записи японских слов кириллицей, разработанная российским востоковедом Евгением Дмитриевичем Поливановым в 1917 году[1]. Система Поливанова — самый распространённый вариант записи японских слов кириллицей[2], однако помимо неё иногда используются альтернативные способы записи. Иногда систему Поливанова называют «росия́дзи»[3], «россия́дзи» или (среди нелингвистов) «кири́дзи»[4], по аналогии с ромадзи — системой латинской транслитерации японских слов[5].
Онегинская строфа
Впрочем, ранее онегинская строфа уже была использована по-английски Владимиром Набоковым, сочинившим стихотворение «О переводе „Евгения Онегина“» (), в двух строфах которого объясняется решение Набокова перевести пушкинский роман на английский язык прозой. Онегинской строфой написаны также стихотворение Джона Столлуорси «Щелкунчик» (; 1987), посвящённое Исайе Берлину, и книга Дианы Бургин «Ричард Бургин. Жизнь в стихах» (; 1988) — беллетризованная биография отца автора, американского музыканта российского происхождения Ричарда Бургина (1892—1981). В этих случаях «русский след» в англоязычной онегинской строфе совершенно очевиден: Столлуорси, наряду с собственным поэтическим творчеством, переводил русскую поэзию (в частности, Александра Блока), а Бургин известна как филолог-русист и переводчик (в частности, Марины Цветаевой). Текст Бургин содержит многочисленные аллюзии на пушкинский оригинал, использует характерные для «Евгения Онегина» ритмико-синтаксические конструкции и т. п.:My father, full of marvelous stories,
At eighty-seven had a stroke,
And left untold the joys and worries
He’d lived, of which he rarely spoke.
His reticence evoked adorement,
But oh, my goodness, what a torment
To realize I would never know
The life he played "pianissimo".
What unbelievable frustration —
To guess at what was left unsaid,
To learn the relatives were dead
Who might confirm my inspiration,
To muse and question in remorse:
How could I fail to ask my source!