Три сестры
Как того и хотел сам автор, читатели прочли пьесу позже, чем она была представлена на сцене, и первые отклики в прессе были откликами на спектакль. Премьера в Художественном театре, состоявшаяся 31 января 1901 года, прошла успешно, однако критик В. А. Ашкинази, высоко оценивший пьесу, в газете «Новости дня» писал: «Не без ужаса думаю я, однако, о той коллизии, которая неминуемо произойдёт между пьесой Чехова и её исполнителями, когда она доберётся до провинции <…> Её не возьмёшь ни талантливой игрой отдельных исполнителей, ни новенькими декорациями. Её можно взять только общим тоном исполнения, только общим ансамблем»[1].
Три сестры
После начала войны неуловимо менялась атмосфера спектакля — «Три сестры» предвоенного года теперь казались светлее; смещались акценты, и чеховский текст наполнялся новым смыслом. В финальном монологе Маши (А. Тарасовой): «Они уходят от нас, один ушёл совсем, совсем, навсегда» — интонация делила людей на ушедших и оставшихся: ушедших мужчин и оставшихся женщин[43]. мини|Радиоспектакль МХАТ 1947 года Так же неуловимо атмосфера спектакля изменилась и после войны, — Зинаида Шарко, которой предстояло сыграть Ольгу в других легендарных «Трёх сёстрах», вспоминала, какое впечатление произвёл на неё спектакль Немировича-Данченко в конце 40-х, во время гастролей театра в Ленинграде: «После спектакля мы, студенты, всю белую ночь бродили по Неве молча, не в силах даже о чём бы то ни было разговаривать, находясь в плену только что увиденного и пережитого. Это было ощущение какой-то неизъяснимой гармонии с самим собой и со всем окружающим миром»[56].