Тихий Дон
В своих интервью и автобиографиях Шолохов сообщал, что начал писать «Тихий Дон» в октябре 1925 года. (В это время он жил в станице Каргинской). Действие романа тогда начиналось летом 1917 года, в дни выступления генерала Корнилова. Однако работа скоро зашла в тупик — писатель пришел к выводу, что роман о революции на Дону останется непонятным для читателей без рассказа о предыстории этих событий, и оставил работу. Почти год он потратил на обдумывание замысла, сбор и обработку материалов. И только «с конца 1926 года» вновь принялся за сочинение романа, перенеся его действие в мирные, предвоенные годы[3]. Объём этого раннего варианта Шолохов позднее оценивал в 3—8 печатных листов, что соответствует примерно 50—100 страницам печатного текста и не превышает размера самой меньшей, первой части романа. Некоторое представление о нём дают рукописи романа, найденные в середине 1980-х журналистом Львом Колодным, и ныне хранящиеся в ИМЛИ. Среди них сохранились 10 страниц, датированных осенью 1925 года, в которых рассказывается об отказе казачьего полка подчиниться Корнилову и выступить в Петроград на подавление революции. В каноническом тексте романа этому отрывку соответствует 15 глава 4 части. Однако зачинщиком бунта в отрывке 1925 года выступает не Иван Алексеевич Котляров, а казак по имени Абрам Ермаков, в котором легко угадывается главный герой Григорий Мелехов[4]. Окончательный же вариант романа, судя по сохранившейся рукописи, был начат 6 ноября 1926 года в станице Вёшенской, где Шолохов незадолго перед тем поселился. Следующие девять месяцев Шолохов прожил в станице, постоянно работая над романом. Уже в феврале он начал переговоры об издании не законченного ещё романа с сотрудниками издательства «Новая Москва» (и поглотившим его в начале 1927 года издательства «Московский рабочий»), где годом раньше были изданы два сборника шолоховских рассказов. Из переписки с ними следует, что уже в апреле 1927 года был определён состав романа (9 частей) и его временной охват (1912—1922 годы). К августу 1927 года были закончены первые три части романа[5]. В начале сентября, вместе с машинописью этих частей и, возможно, ещё какими-то незавершёнными материалами, Шолохов отправился в Москву[6]. Сотрудницы редакции Е. Левицкая и А. Грудская позднее вспоминали, что приняли роман "на «ура»[7]. Но, несмотря на это и на предварительную договорённость, решение вопроса о публикации затянулось. В ожидании положительного ответа Шолохов обратился за помощью к главному редактору журнала «Октябрь» Александру Серафимовичу, который двумя годами раньше дал ему «путёвку в жизнь», написав благожелательное предисловие к сборнику «Донских рассказов». Серафимович прочитал роман и, несмотря на возражение редакции, предлагавшей ограничиться публикацией отрывков, настоял на его скорейшей и полной публикации. Вероятно, решение Серафимовича повлияло и на позицию редакции «Московского Рабочего» — в результате и там в конце октября приняли решение о выпуске отдельного книжного издания. По договору с издательством роман должен был выйти в двух книгах, первая из которых включала бы в себя 1—4 части, вторая 5—9[8]. Прожив в Москве и подмосковном посёлке Клязьма примерно до конца года, Шолохов попытался закончить «сырую» ещё 4-ю часть, однако безуспешно; и зимой он вернулся работать в станицу Букановскую.
Тихий Дон
Если на третью книгу Шолохов, по его собственному признанию, потратил три года[20], то работа над 4-й книгой заняла не менее 6 лет. О своём намерении написать её Шолохов сообщил сразу по окончании работы над 3-й книгой, в августе 1932-го: «Меня очень прельщает мысль написать ещё четвертую книгу (благо из неё у меня имеется много кусков, написанных разновременно, под „настроение“), и я, наверное, напишу-таки её зимою.»[17]. Зимой он, действительно, работал над 4 книгой ТД и одновременно над 2 книгой «Поднятой целины»[20]. Однако, осуществить задуманное так легко и быстро не удалось. Год спустя, в апреле 1934-го, он надеялся закончить 4 книгу к концу текущего года[21]. В июне 1934-го сообщал корреспонденту «Комсомольской правды» что 4 книга «почти закончена», и что «Отложив на время „Поднятую целину“, в настоящее время я засел за окончательную шлифовку „Тихого Дона“. <…> Сдам её в середине ноября — в начале декабря.»[22] Однако, в начале 1935-го Шолохов снова перенёс срок окончания: в феврале он сообщал корреспонденту «Правды», что книга будет готова летом этого года[9]. А в апреле писал заведующему Гослитиздатом Н. Накорякову, что «начал заново переделывать первую половину „Тих<ого> Дона“ (я говорю о 4-й кн<иге>)» и не знает, когда сможет закончить её[22]. 16 октября 1935 года Шолохов отказал «Новому миру» в присылке 2 книги «Поднятой целины» до тех пор, пока не «разделается» с «Тихим Доном»: «Кончу его в конце года, если добрые люди не будут мешать.»[23] Однако в 1936-м история повторилась: 3 апреля 1936 года он обещал Накорякову, что книга будет готова в мае. Тем не менее, в сентябре он всё ещё «корпеет» над 4-й книгой романа[24]. Как вспоминал позднее Н. Накоряков, Шолохов «перерабатывал его шесть или семь раз»[22]. Отдельные завершённые главы 7 части в это время публиковались в газетах. Лишь к осени 1937 года Шолохову удалось закончить 7 часть; и с ноября 1937-го по март 1938-го она была напечатана в «Новом мире». Сам Шолохов в письме Сталину объяснил задержку неблагоприятной политической обстановкой в районе, созданной краевыми НКВД и партийным руководством: «За пять лет я с трудом написал полкниги. В такой обстановке, какая была в Вешенской, не только невозможно было продуктивно работать, но и жить было безмерно тяжело. Туговато живется и сейчас. Вокруг меня всё ещё плетут чёрную паутину враги.»[25] — жаловался он вождю в феврале 1938 года. Из другого его письма следует, что следующие восемь месяцев он совсем ничего не писал[26]. Но в октябре противостояние с областным руководством неожиданно закончилось в его пользу. Узнав, что в Ростовском УНКВД заведено уголовное дело, в котором ему отведена роль лидера готовящегося казачьего восстания, Шолохов срочно выехал в Москву и добился приёма у Сталина. Было назначено разбирательство, на которое пригласили членов Политбюро, наркома Ежова и руководителей Ростовского НКВД. Шолохов с документами на руках уличил их в провокации. В итоге Сталин принял сторону Шолохова и заявил: «Великому русскому писателю Шолохову должны быть созданы хорошие условия для работы».[9]