Зиновьев, Александр Александрович
Творческое наследие Зиновьева включает около 40 книг, охватывает ряд областей знания: социологию, социальную философию, математическую логику, этику, политическую мысль. Большинство его работ трудно отнести к какому-либо направлению, поместить в какие-либо рамки, включая академические. Получив известность в 1960-е годы как исследователь неклассической логики, в эмиграции Зиновьев вынужденно стал профессиональным писателем, считая себя в первую очередь социологом. Произведения в оригинальном жанре «социологического романа» принесли Зиновьеву международное признание. Зачастую его характеризуют как независимого русского мыслителя, одну из наиболее крупных, оригинальных и противоречивых фигур русской социальной мысли второй половины XX века.
Зиновьев, Александр Александрович
Главным объектом в книгах Зиновьева является советский мир как историческое явление, феномен советскости, описанный через запретные в СССР темы, прежде всего табуированную проблему социального неравенства. Зиновьев затрагивал такие темы, как пьянство, секс, жизнь людей с ограниченными возможностями; идеологизированный язык советского человека; дегероизированная история СССР с точки зрения опыта обывателя. Книги Зиновьева показывали абсурд мира «реального социализма», описывали состояние умов советской интеллигенции периода позднего «застоя»: герои постоянно теоретизируют, сравнивают советские идеологические мифы и реальность, пытаются дойти до сути дела и разобраться в природе советского общества. Персонажи критикуют государственную политику и высмеивают советских руководителей, обсуждают экономические проблемы, сочувствуют диссидентам и антисоветским террористам, интересуются самиздатом и западными радиостанциями, состоят в тех или иных отношениях с КГБ. Тюрьмы, лагеря и репрессии помещены на периферию социальной жизни[3][34]. В отличие от антисоветской диссидентской литературы, разоблачающей деяния отдельных лиц (Ленин, Сталин и т. д.) либо «Партии» или «бюрократии» на основе дихотомии «Власть» и «Народ», Зиновьев описывает общество на уровне микросоциологии, его произведения перекликаются с «ироническим социологическим трактатом» — законами Паркинсона и Мерфи[4].