Пятница, 13
Изложенная история хорошо известна из романа Дэна Брауна «Код да Винчи», хотя он был далеко не первым, изложившим её в связи с особым отношением у некоторых людей к пятнице 13-го числа. Не были первыми и авторы «Священной загадки», на которую опирался Браун. Ещё в 1981 (русский перевод в 1992) французский эзотерик и оккультист Робер Амбелен в своей книге написал[9]: День был выбран не случайно. … Король выбрал пятницу как день распятия Христа. Он выбрал 13-й день месяца — намёк на несчастливое число. 13 считалось плохим числом у Гомера (Илиада, V) и Цицерона (Pro Cecina). В древнееврейской Каббале было 13 Духов Зла, и 13-м в Писании был упомянут Иуда, предавший Христа. К этому же на Тайной вечере тот же Иуда был 13-м сотрапезником, День Страстей Господних пришёлся на 13-е число по лунному календарю, 13-я глава Апокалипсиса говорит об Антихристе, а 13-я глава Евангелия от Иоанна — о предательстве Иуды. Версия о тамплиерах, несмотря на отсылку к событиям Средневековья, имеет современное происхождение и учёными всерьёз не принимается.
Леви бен Авраам бен Хаим
Тем не менее, начиная с 1302 года, именно Леви стал мишенью острой критики со стороны ряда раввинов, прежде всего Шломо бен Адерет (Рашба), назвавший его по имени. Последний написал в 1305 письмо всем общинам, запрещающее толковать Библию аллегорически: Ибо они говорят, что Авраам и Сара олицетворяют материю и форму и что двенадцать колем Израилевых суть двенадцать созвездий. Слыхал ли хоть один народ такую порочную вещь с тех пор как мир был разделён на страны? Эти богохульники даже утверждают, что священные Урим и Туммим суть инструмент, известный как астролябия, который люди изготовляют для себя…. Вероятно, сыграло роль то, что Леви бен Авраам был малозначительным философом и не имел влияние в обществе, так что его легко было критиковать. Не помогли ни разъяснительное письмо, направленное к Рашба и печатающееся в сборниках респонс последнего. Другое возможное объяснение гонений именно на Леви, который был в некоторых вопросах более консервативен, чем Маймонид, может оказаться популяризаторская деятельность Леви. Раввинов испугала не сама философия, а её вынесение в массы. Так, в переписке Рашба и Леви характеризуется, как человек очень учёный и умный, но готовый преподавать науки и философию любому, кто его наймёт. В сходных грехах упрекал его сам Рашба в переписке (ответ Леви не сохранился):Мы оба знаем, что ум людей не одинаков. Есть люди слабого ума, у которых обучение науке только возбуждает жажду, но не утоляет её. Что ты выиграешь, если будешь обучать всех, беря на себя ответственность за их души? Ибо ты не можешь знать, будут ли эти души жить или погибнут от наказания… Рашба опасался преподавания философии массам и молодёжи, он сравнивал философию с раскалённым углем, с огнём, с которым опасно играть. Интересно, что и сам Леви предупреждал, что тайны нельзя познавать до сорока лет, а Рашба запретил изучение философии только до двадцати пяти. Притом и энциклопедии самого Леви не были бы запрещены, если бы не содержали обильные аллегорические толкования Библии, против чего Рашба решительно возражал.