Царицыно (дворцово-парковый ансамбль)
Царицынский дворцово-парковый ансамбль, занимающий площадь более 100 гектаров, расположился на холмистой пересечённой оврагами местности, на месте бывшей усадьбы князей Кантемиров и унаследовал некоторые её черты. Территория ансамбля и парка ограничена с северо-востока и юга двумя глубокими оврагами, с запада — Царицынскими прудами, с востока — комплексом оранжерей[1][2].
Царицыно (дворцово-парковый ансамбль)
— писал исследователь подмосковных усадеб Ю. И. Шамурин в 1912 году. Павильон «Миловида», построенный, скорее всего, по проекту И. В. Еготова, установлен в одной из самых живописных частей парка. Здесь среди густых посадок раскрывается вид на залив пруда с искусственным островом. «Миловида» возведена в 1803 (или 1804) году и заменила собой пришедший в ветхость прежний деревянный павильон Баженова. Однако баженовская постройка хоть и находилась на той же перспективе, но располагалась ближе к берегу, на нижней террасе холма. Ко временам Баженова восходит и пасторальное название (от «милый вид»). «Миловида» представляет собой открытую сводчатую галерею с поперечными проходами — от этого образуются четыре помещения по углам. Свод галереи поддерживают колонны тосканского ордера. Декор свода выполнен в технике гризайль; снаружи павильон украшают фигуры сфинксов, медальоны, статуи вакханки и сидящих богинь Авроры и Венеры. Изначально скульптурное убранство было богаче, но со временем дельфины, вазы и бюсты были утрачены. Садовую декорацию в классицистическом стиле отличают уравновешенные пропорции. «Миловида» гармонирует с окружением: архитектор с большим искусством включил павильон в композицию парка. К «Миловиде» сходятся множество аллей, в том числе Утренняя дорожка и так называемый «Глухой проспект» (один из «лучей» парка кантемировой усадьбы); расположение павильона рассчитано на бесконечное разнообразие визуальных впечатлений и смену контрастных «садовых сцен». В его местоположении и архитектурном облике присутствует приём кулисообразного размещения планов, воспринятый от живописи, в котором второй план становился главным[1][3].