Иоанн Кронштадтский
Иоа́нн Кроншта́дтский (настоящее имя — Иоа́нн Ильи́ч Се́ргиев; 31[O.S. 1829]октября, село Сура, Пинежский уезд, Архангельская губерния — 2[O.S. 1909]января, Кронштадт, Санкт-Петербургская губерния) — священник Русской православной церкви, митрофорный протоиерей; настоятель Андреевского собора в Кронштадте; член Святейшего правительствующего синода с 1906 года (от участия в заседаниях уклонился); «вдохновитель создания и почётный член» Союза русского народа[1]. Проповедник, духовный писатель, церковно-общественный деятель правоконсервативных и монархических взглядов. Почётный член Императорского православного палестинского общества. Крайне негативно оценивался официальной пропагандой в СССР[2][3]
Иоанн Кронштадтский
После издания Высочайшего манифеста 17 октября 1905 года и последовавшей либерализации цензуры в русской прессе стали печатать негативные статьи и карикатуры на Иоанна Кронштадтского, порой носившие непристойный и насмешливый характер[23]. Иоанн Кронштадтский подвергся критике со стороны либеральных и старообрядческих изданий, а также некоторых частных лиц, за свой отъезд 27 октября 1905 года из Кронштадта в Санкт-Петербург во время Кронштадтского восстания[95][96]. В Большой советской энциклопедии[комм. 1] указывалось, что Иоанн покинул Кронштадт из-за боязни революционного восстания[97]. В журнале «Пулемёт» вскоре появилось сатирическое изображение Иоанна, покидающего Кронштадт. В то же время отец Иоанн был в Кронштадте в ночь с 26 на 27 октября, во время самых сильных беспорядков, служил в нём литургию, утром 27 октября[95][98]. Возмущённые такого рода публикациями его почитатели хотели учредить общество для защиты отца Иоанна от нападок прессы, но проект Устава общества не был утверждён митрополитом Антонием[99]. Писатель Павел Басинский считает, что если бы Иоанн Кронштадтский отправился к мятежникам, разгромившим в том числе винные погреба, увещевать их словом Божьим, то он бы совершил героический поступок, и пишет, что «этот день (27 октября) отца Иоанна ничем не отличался от других его дней, кроме того, что в условиях чрезвычайного положения ему пришлось просить разрешение на службу (молебна по поводу происходящих событий), и обычно после полудня он и уезжал в Петербург по своим делам»[98].