Троцкий, Лев Давидович
В августе 1918 года Троцкий формирует тщательно организованный «поезд Предреввоенсовета», в котором, с этого момента, он в основном и живёт два с половиной года, непрерывно разъезжая по фронтам Гражданской войны. В качестве «военного лидера» большевизма Троцкий проявляет несомненные пропагандистские способности, личную смелость и явную жестокость. Прибыв 10 августа 1918 года на станцию Свияжск, Троцкий лично возглавляет борьбу за Казань (см. Троцкий в Свияжске (1918)). Самыми драконовскими способами он наводит среди красноармейцев дисциплину, прибегнув, в том числе, к расстрелам каждого десятого солдата 2-го Петроградского полка, самовольно бежавшего со своих боевых позиций.
Лев Троцкий в 1905 году
В 1905 году Троцкий стал первым из социалистических эмигрантов, вернувшихся в пределы Российской империи в связи с началом революционных событий: после него, с «большим» временным отрывом (в середине октября), в Санкт-Петербург вернулся Парвус, с которым у Троцкого началось активное сотрудничество. В конце октября в столице появились Мартов, Засулич и Ленин; Аксельрод заболел и от поездки отказался. Плеханов же и «не подумал» о возвращении в Россию. «Личная осторожность», возможно, была ответственна за невозвращение многих известных деятелей революционных партий.
В Киеве Троцкий неоднократно менял место жительства: квартира молодого адвоката, глазная лечебница (в которой он «притворялся пациентом» и где ему покровительствовал главный врач), дом профессора местного технологического института, «приют» у «либеральной вдовы» — то есть революционер активно пользовался услугами «либералов», о которых «презрительно» отзывался в своей публицистике. По договоренности с Красиным, Троцкий начал составлять тексты прокламаций, обращенных к населению Империи. Из данного цикла в собрание сочинений Троцкого позже вошли только две листовки, сохранившиеся в архиве Киевского губернского жандармского управления и обращенные к российским крестьянам: «Крестьяне, к вам наше слово!» и «Новые царские милости». Обе они были опубликованы за подписью ЦК РСДРП весной 1905 года и напечатаны в большевистской подпольной типографии «Нина», располагавшейся в Баку. По мнению Фельштинского и Чернявского, как сама подпись ЦК РСДРП, так и использование бакинской типографии свидетельствовала об «определенной степени сближения» будущего наркомвоенмора с «умеренной» частью большевиков. Судя по наблюдениям адвоката Михаила Мандельштама, ещё накануне 1905 года большевики и меньшевики «работали совместно» (Мандельштам М. Л. 1905 год в политических процессах. Записки защитника. М.: Изд-во Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев, 1931. С. 172), что возможно было связано с тем, что впервые в истории партии её члены имели возможность открыто, не боясь царской охранки, голосовать и выбирать руководящие органы.