Сумароков, Александр Петрович
Поэт и драматург принадлежал к дворянскому роду Сумароковых, возвышение которого началось во второй половине XVII века. Дед — Панкратий Богданович (1650—1730) — в звании подьячего с ключом находился при царе Фёдоре Алексеевиче, а затем и при Петре I; последний наградил его за верную службу. По преданию, царским крестником был его сын Пётр — будущий отец поэта, который на военной службе дослужился до полковника, а в 1737 году перешёл в статскую службу и исправлял должность судьи в Канцелярии конфискации. В отставку в 1762 году Пётр Сумароков вышел в чине действительного статского советника. Он породнился с родом Приклонских, шурин — Пётр Спиридонович Приклонский (1709—1780) — принадлежал к группе дворян, оказавших активное противодействие «верховникам» при воцарении Анны Иоанновны. Семья была состоятельной: согласно ревизской сказке 1737 года, в шести имениях Сумароковых числилось 1737 крепостных крестьян мужского пола. Кроме Александра, у Петра и Прасковьи Сумароковых было два сына и три дочери. Александр родился на территории Финляндии, где тогда находился его отец по делам службы[2][4].
Сумароков, Александр Петрович
Создание эпических поэм в рамках классицистской эстетики было высшим выражением национальной литературы и культуры и показателем её зрелости. К решению этой задачи равно обращались Тредиаковский, Ломоносов и Сумароков. После выхода в 1766 году в свет «Телемахиды» Сумароков предпринял следующий эксперимент: начал перевод первой части фенелонова «Телемака» гекзаметром. П. Н. Берков предположил, что это не перевод непосредственно оригинала, а творчески отредактированный для легкочитаемости текст Тредиаковского[13]. После кончины в бумагах Сумарокова был обнаружен отрывок «Димитриады» — собственной попытки создать эпическую поэму. Он увидел свет в первой части собрания его трудов, опубликованных Новиковым[13]. Неудача с созданием эпопеи Сумарокова обыкновенно объясняется тем, что Александр Петрович ощущал противоречие между живыми потребностями времени и жёстко регламентированным каноном героической эпопеи. В результате успешно задача создания классицистского эпоса была решена М. Херасковым в поэме «Россиада»[14].