История Пугачёва
15 сентября поэт выехал из Симбирска в Оренбург, его маршрут проходил через земли ставропольских калмыков, принявших активное участие в восстании, мордовские и чувашские деревни, крепости Алексеевскую, Сорочинскую, Переволоцкую, Татищеву и Чернореченскую, захваченные пугачёвцами осенью 1773 года. В Сорочинской Пушкин записал со слов 86-летнего казака Папкова речи мятежных яицких казаков после взятия крепости: «То ли ещё будет? Так ли мы ещё тряхнём Москвою?», использованные позднее и в «Истории Пугачёва», и в романе «Капитанская дочка». 18 сентября Пушкин прибыл в Оренбург, остановившись на загородной даче оренбургского генерал-губернатора В. А. Перовского, сюда же прибыл и В. И. Даль, вызвавшийся быть проводником Пушкина в оренбургских землях. Перовский распорядился оказывать Пушкину всяческое содействие, в частности, в селениях, куда он отправится — собирать к его приезду стариков, помнивших пугачёвщину. 19 сентября Пушкин и Даль отправились в Бердскую слободу — пугачёвскую столицу, где побеседовали с собранными стариками, осмотрели улицы слободы и дом, в котором жил Пугачёв во время осады Оренбурга. Поэту указали на старую казачку Арину Бунтову, в долгой беседе с которой Пушкин почерпнул множество ценных деталей о событиях времён восстания, впоследствии использованных им и в историческом труде, и в романе. Бунтова рассказала и о трагической судьбе дочери и супруги казнённых самозванцем комендантов пограничных крепостей Татьяны Харловой, ставшей наложницей Пугачёва и расстрелянной позднее казаками[5].
Розен, Егор Фёдорович
Розену принадлежат также поэмы «Дева семи ангелов и тайна» (1829) и «Рождение Иоанна Грозного» (1830), пьесы на исторический сюжет «Россия и Баторий» (1833), «Пётр Басманов» (1835), «Князья Курбские» (1857, переработка «России и Батория», промежуточная редакция под названием «Осада Пскова» — 1834) и целый ряд других произведений, не слишком высоко оценивавшихся современниками. Пушкин, которого связывали с Розеном доверительные отношения (барон переводил на немецкий его стихи и отрывок из «Бориса Годунова», выступал на стороне пушкинского круга в литературной борьбе 1830-х), поставил его как драматурга выше Кукольника и Хомякова (запись в дневнике от 2 апреля 1834). В 1840-е годы выступал как консервативный критик в «Сыне отечества», причём в этих статьях есть мемуарные фрагменты о Пушкине.