Государственная дума Российской империи III созыва
по возрасту: до 40 лет — 81 человек, до 50 лет — 166 человек, до 60 лет — 129 человек, до 70 лет — 42 человек, свыше 70 лет — 16 человек. по уровню образования: высшее образование имели 230 человек, среднее — 134 человека, низшее — 86 человек, домашнее — 35 человек. по роду занятий: 79 крестьян (против 169 во II Думе), 16 ремесленников и рабочих (против 32), 49 священнослужителей (против 20), 133 земских служащих (против 25), 22 частных служащих (против 10), 12 литераторов и публицистов (против 20), 25 чиновников (против 24), 10 профессоров (то же количество), 20 педагогов (против 28), 37 адвокатов (против 33), 36 торговцев и промышленников (против 23), 242 землевладельца (против 57), 2 инженера. по сословиям: потомственных дворян — 220, крестьян — 94, духовенства — 46, купцов — 42, казаков — 15, мещан — 12, личных дворян — 9. 46 лиц не указали свою сословную принадлежность. по партийной принадлежности: 225 депутатов от правых и октябристов, 52 кадета, 26 депутатов от национальных меньшинств, 14 трудовиков, 14 социал-демократов. Партия октябристов была одной из ведущих. Часть депутатов октябристов объединилась с умеренными правыми, образовав ведущую новую группировку в Думе — Партию русских националистов, которую возглавил Пётр Балашов[2]. Эта группировка стала «законодательным центром» Третьей Думы.
Выборы в I Государственную Думу Российской империи
Выборы были многоступенчатыми, проводились по четырем неравноправным куриям: 1) землевладельческой, 2) городской, 3) крестьянской и 4) рабочей. Норма представительства составляла: один выборщик на 2 тыс. населения в землевладельческой курии, на 4 тыс. — в городской, на 30 тыс. — в крестьянской, на 90 тыс. — в рабочей. 27 апреля 1906 года депутаты Государственной Думы и члены Государственного Совета собрались на торжественный приём в Зимнем дворце, где перед ними с речью выступил Николай II: «С пламенной верой в светлое будущее России я приветствую в лице вашем тех лучших людей, которых я повелел возлюбленным моим подданным выбрать от себя. Трудная и сложная работа предстоит вам. Верю, что любовь к Родине и горячее желание послужить ей воодушевят и сплотят вас». В своих воспоминаниях министра иностранных дел А. Извольский описывал «группы провинциальных адвокатов и докторов, одетых в сюртуки», среди которых «только изредка среди них можно было заметить мундир», «но над этими буржуазными костюмами доминировало простое платье — крестьянские кафтаны и рабочие блузы…».[48] В то время как либералы связывали с депутатами свои надежды на изменения к лучшему, называя рождение Думы «первым утром российской свободы» справа и слева раздавалась критика. 28 апреля на митинге левых доказывали, «что рабочим нечего от неё [Думы] ждать».[49]. 20 мая газета «Русское дело» предлагала своим читателям «Присмотритесь к нашей новорожденной Думе. Разве это не капище либеральной фразы, прикрывающей стремление захватить власть над Россией? Немудрено, если попавшие случайно в Думу настоящие крестьяне и живые люди живой жизни начали бегство из Думы — один сошел с ума еще по дороге, другой отказался, третий умер от нервного перенапряжения».