Рязанская группа говоров
Впервые Рязанская группа говоров была выделена Н. Н. Дурново, Н. Н. Соколовым и Д. Н. Ушаковым на диалектологической карте 1914 года под названием «Восточная группа» (в составе южновеликорусского наречия)[11][12]. Авторы нового диалектного членения русского языка К. Ф. Захарова и В. Г. Орлова уточнили название группы говоров — «Восточная (Рязанская)» — и сузили её границы до рамок территории русских говоров раннего формирования. Характеристика Рязанской группы говоров, выделенной на новой диалектологической карте, впервые приводится в издании «Русская диалектология» 1964 года[2][7].
Рязанская группа говоров
Основной фонетической чертой, отличающей говоры Рязанской группы от других говоров южнорусского наречия, является ассимилятивно-диссимилятивное яканье (главным образом новосёлковского и кидусовского типов). К другим фонетическим особенностям рязанских говоров относят[10][7]: случаи отсутствия перехода е в о перед твёрдыми согласными (св[е́]кор, с[е́]стры, кот[е́]нок)[~ 2]; наличие случаев различения фонем /о/ и /ô/, /е/ и /ê/ под ударением; наличие ассимилятивного прогрессивного смягчения согласного [к] после парных мягких согласных, /ч/ и /j/ (ба́[н’к’]а, до́[ч’к’]а, ча[йк’]у́) и т. д. К основным чертам в области морфологии относят[10][7]: распространение форм предложного падежа единственного числа с окончанием -е́ (в гр’азе́, в степе́, в пыле́); наличие форм косвенных падежей притяжательных местоимений женского рода единственного числа мой[о́]й, твой[о́]й, свой[о́]й; парадигмы глагола мочь с отсутствием чередования задненёбных и шипящих согласных в основе: мо́[ж]у, мо́[ж]еш, мо́[ж]ут и мо[г]у́, мо[г’]о́ш, мо[г]у́т и т. д. Для лексики рязанских говоров характерно распространение таких слов, как[10][7]: ча́пля «приспособление для доставания сковороды из печи», городьба́ «изгородь определённого вида», коту́х «постройка для мелкого скота», ко́чет «петух», и́кры «льдины», гута́рить «разговаривать», добре́ «очень» и т. д.