Харрис, Эммилу
Решив связать свою судьбу с музыкой, Харрис в 1968 году переехала в Нью-Йорк, чтобы стать «новой Джоан Баэз»[18][19]. В тот период она снова работала официанткой, а вечерами выступала в клубах Гринвич-Виллидж[20]. В частности, она пела в заведении Gerde’s Folk City, где начинали карьеру Боб Дилан, Peter, Paul & Mary, Simon & Garfunkel[9][21]. В это время она пела шесть дней в неделю, получая $16 за вечер[22]. Певица сделала демозапись и отнесла её в A&M Records. Как она вспоминала позднее, там ей дали пластинки Клодин Лонже и сказали возвращаться, когда научится петь также[9]. В 1969 году она вышла замуж за своего единомышленника — автора песен Тома Слокума[23]. В том же году на независимом лейбле Jubilee Records появился её первый альбом Gliding Bird, половину песен для которого Харрис сочинила сама[24]. Другая часть материала состояла из композиций Боба Дилана, Хэнка Уильямса, Дэвида Хэла, Берта Бакарака, Фреда Нила, а заглавный трек написал её муж[24]. Пластинка провалилась, продавшись в количестве 1300 копий, а Харрис ещё и осталась должна лейблу за производственные издержки[24]. Сам лейбл вскоре обанкротился, окончательно лишив релиз шансов на успех[25]. В итоге певица осталась крайне недовольна альбомом и своим уровнем исполнения[17][24]. Впоследствии она игнорировала Gliding Bird и фактически от него отказалась[26][27]. Харрис не учитывала пластинку при нумерации дискографии и добилась судебного запрета на её переиздание[28][29].
Харрис, Эммилу
Как отмечает критик Бен Фонг-Торрес, творчество певицы выходит за привычные рамки кантри, блюграсса и рокабилли и отдает дань поп-музыке, року, фолку, госпелу и блюзу, но при этом в своём стержне все равно остается кантри[233]. Задолго до неотрадиционалистов, Харрис уже расширяла музыкальные границы и преуспевала в этом на своих условиях, представляя традиционный кантри широкой аудитории и одновременно помогая переосмыслить жанр в целом[234]. Журнал Rolling Stone в своём путеводителе по альбомам описывает певицу как покровительницу альт-кантри, которая помогла изменить облик и звучание музыкальной индустрии Нэшвилла. Создав мягкое кантри-рок звучание, близкое поклонникам как рока, так и кантри, она также повлияла на широкий круг исполнителей: от неотрадиционалистов типа Дуайта Йокама, до «постпанк-кантри-рокеров» вроде Райна Адамса и Кейси Чемберс[124]. В этом свете Polar Music Prize, называет Харрис одной из важнейших фигур современной кантри-сцены, сумевшей объединить своим творчеством поклонников кантри и людей с иными предпочтениями[25].