Tsukihime
— последний выживший представитель истинных предков[12]. Не употребляет кровь и всячески подавляет в себе жажду к ней. Периодически впадает в спячку в своём родовом замке, после чего пробуждается для уничтожения мёртвых апостолов[12]. Считает своим заклятым врагом Роа, обманом заставившим Арквейд испить его крови и обратить в вампира, потеряв часть своих сил. Обладает знаниями о современном мире по различным печатным изданиям, но прежде не вступала в продолжительный контакт с людьми, к которым проявляет любопытство[2].
Литература Японии
Другое знаменитое произведение этой эпохи — , история сёгуната со времени основания его Ёритомо в 1181 г. и событий от вступления на престол микадо Го-Дайго (1319) до конца царствования Го-Мураками в 1368 г. Это история одного из самых бурных периодов японской истории беспрерывных распрей, интриг и жестокостей. Первоначальное название книги было другое: «Анки-юрайки» («Запись о причинах мира и опасности») или «Кокка-тиранки» («Запись о мире и беспорядках в государстве»). Прежде «Тайхэйки» считалось сочинением нескольких жрецов, писавших по поручению микадо Го-Дайго, но есть основания полагать, что автор его — монах Кодзима-хоси (ум. 1374). Книга носит отпечаток творчества одного лица. Характер «Тайхэйки» скорее беллетристический, стиль риторический, испещренный китайскими словами, намеками и цитатами. «Тайхэйки» обнаруживает также сильное влияние буддизма и знание буддийской теологии. Язык книги более прост по конструкции, чем язык Хэйанского периода, обогащён китайскими словами и служит основой для новейшего литературного стиля. «Тайхэйки» пользуется популярностью до сих пор; существуют особые профессиональные чтецы этого памятника национального прошлого.
В эту эпоху писал и Ёсида Кэнко, член знатной семьи, придворный, ставший потом буддийским монахом; он умер в возрасте 68 лет в 1350 г. Его главное произведение — , сборник мыслей и поучений, восхвалений буддизма, святости и отшельничества, наряду с мудрыми житейскими правилами и прославлением мирских утех. Кэнко отличался широким свободомыслием и соединял (в литературе, как и в жизни) вкусы грешного мирянина с благочестивыми порывами буддиста.