Плисецкая, Майя Михайловна
С 1932 по 1936 год жила на Шпицбергене, где её отец сначала работал первым руководителем «Арктикугля», а впоследствии — генеральным консулом СССР. Во время Большого террора, в ночь с 30 апреля на 1 мая 1937 года был арестован, расстрелян 8 января 1938 года (реабилитирован во время хрущёвской оттепели)[3]. Мать была арестована в начале марта 1938 года, вместе с грудным Азарием выслана в Казахстан, в Акмолинский лагерь жён изменников Родины[3] (вернулась в Москву весной 1941 года). Чтобы девочка не была отдана в детский дом для детей изменников Родины, Майю удочерила её тётя по материнской линии, балерина, солистка Большого театра, С. М. Мессерер (её брата Александра забрал к себе дядя, А. М. Мессерер).
Международное общество сознания Кришны в России
На том же судебном процессе судили поэтессу и востоковеда, специалиста по литературе Таиланда Ольгу Киселёву, чья судьба оказалась одной из наиболее трагических. Киселёву арестовали 31 августа 1983 года в Москве. В момент ареста она была беременна третьим ребёнком и во время суда находилась на девятом месяце беременности. 27 февраля 1984 года в следственном изоляторе «Матросская тишина» она родила дочь Марику. Тогда же умерла её мать, но Киселёву на похороны не пустили. Киселёва была признана виновной по 227-й статье и получила 4 года колонии общего режима. Она отбывала срок в колонии в Мордовской АССР, администрация которой разлучила её с дочерью, разрешив свидание лишь по часу в день. 9 января 1985 года, на 11-м месяце жизни, Марика умерла в лагерном детдоме. Киселеву освободили условно 2 января 1986 года с обязательным привлечением к труду. В 1985 году Кронид Любарский в статье эмигрантского журнала «Страна и мир» отметил по поводу суда над Киселёвой: «Что, как не это, можно назвать „посягательством на личность и права граждан под видом исполнения правосудия“? Но такой статьи в Уголовном кодексе нет…»