Пуссен, Никола
Никола́ Пуссе́н (Никколо́ Пусси́но) (French: Nicolas Poussin, Italian: Niccolò Pussino; 1594, Лез-Андели, Нормандия — 19 ноября 1665, Рим) — французский художник, один из основоположников живописи классицизма. Значительную часть активной творческой жизни провёл в Риме, в котором находился с 1624 года и пользовался покровительством кардинала Франческо Барберини. Обратив на себя внимание короля Людовика XIII и кардинала Ришельё, был удостоен титула . В 1640 году приехал в Париж, но не смог приспособиться к положению при королевском дворе и пережил ряд конфликтов с ведущими французскими художниками. В 1642 году Пуссен вернулся в Италию, где жил до самой кончины, исполняя заказы французского королевского двора и небольшой группы просвещённых коллекционеров. Скончался и похоронен в Риме.
Пуссен, Никола
В Риме Пуссену, который добился некоторой известности на родине, вновь пришлось начинать всё с начала. Первые два года Пуссен был лишён покровителей — кавалер Марино рекомендовал француза кардиналу Франческо Барберини, но в 1624 году первый патрон отправился в Неаполь, где скончался, а кардинал в 1625-м был направлен легатом в Испанию. Его сопровождал Кассиано даль Поццо, впоследствии — один из главных покровителей художника. Пуссена также представили маркизу Саккетти, но он не проявил интереса. В довершение всех бед Пуссена сильно изранили в уличной драке, едва не лишив возможности заниматься живописью[4]. Материальное положение живописца стало критическим: Фелибьен пересказывал воспоминания Пуссена, что тот был вынужден продать два батальных полотна по семи экю за каждый, и фигуру пророка — за восемь[28]. Возможно, это произошло из-за того, что художник заразился сифилисом и отказался последовать в госпиталь[29]. Пуссен оказывался в ситуации цейтнота, когда, вынужденный зарабатывать на жизнь, не мог себе позволить неторопливо осмысливать новые художественные впечатления[4]. Судя по упоминаемому Беллори кругу его чтения, Пуссен лихорадочно овладевал техникой и методами монументальной живописи, которой не занимался во Франции. Он возобновил занятия анатомией у хирурга Ларше, а натурщиков рисовал в академии Доменикино и интенсивно работал на пленэре — на Капитолии или в садах. Предметом его первостепенного интереса были античные руины и скульптуры. Много позднее Кассиано даль Поццо даже призывал Пуссена «оставить в покое мраморы»[4]. Помимо зарисовок, которые он делал всю жизнь, Пуссен обмерял античные статуи. На обороте рисунка «Победа Иисуса Навина» (хранится в Кембридже) сохранились результаты обмеров Аполлона Бельведерского. Характерно, что Пуссен не стремился «восполнять» утраченные фрагменты античных скульптур, что было обычным в то время[4]. В римский период художник стал учиться лепке и помимо живописных копий с образцовых произведений искусства стал делать восковые модели. Так, остались его копии «Вакханалии» Тициана, не только маслом, но и в виде барельефа, исполненного вместе с одним из братьев Дюкенуа[4]. Эжен Делакруа, который впервые обратил внимание на этот метод, отмечал, что фигурки были нужны Пуссену и чтобы добиваться правильных теней. Для своих картин он также изготавливал восковые фигурки, драпировал их в ткани и расставлял в нужном порядке на доске. Этот метод не был изобретением Пуссена, но в его время почти не использовался. Для Делакруа это «сушило» живопись Пуссена, статуарность разрывала единство композиции; напротив, Клод Леви-Стросс считал двойное творение источником особой монументальности, которая поражала даже противников творчества художника[30]. М. Ямпольский писал по этому поводу: …воск оказывается в слое идеальности, которому он культурно не принадлежит. При этом копирование идеальной модели осуществляется красками. Воск должен был как бы сублимироваться с помощью красок в процессе почти механического переноса на полотно. Своеобразие живописи Пуссена, несомненно, отчасти связано с тем, что в ней сохраняются следы двух противоположных движений (в сторону идеальности и в сторону натуралистической имитации) и того материала, в котором движение к идеальности осуществляется и для которого он не предназначен, — воска[30].