Марк Туллий Цицерон
Один из проигравших кандидатов в консулы 63 года до н. э. Луций Сергий Катилина выдвинул свою кандидатуру также и на выборы 62 года. Предполагая и на этот раз провал, он заранее начал готовить заговор с целью захвата власти, который Цицерону удалось раскрыть. Уже первой из четырёх своих речей против Катилины, считающихся образцами ораторского искусства, Цицерон вынудил Луция Сергия бежать из Рима в Этрурию. В последовавшем заседании Сената, которым он руководил, было решено арестовать и казнить без суда тех заговорщиков (Лентул, Цетег, Статилий, Габиний и Цепарий), которые остались в Риме, так как они представляли собой слишком большую угрозу государству и обычные в таких случаях меры — домашний арест или ссылка — были бы недостаточно эффективны. Юлий Цезарь, присутствовавший на заседании, выступал против казни, но Катон своей речью, не только обличавшей вину заговорщиков, но и перечислявшей подозрения, падавшие на самого Цезаря, убедил сенаторов в необходимости смертного приговора. Осуждённые были в тот же день отведены в тюрьму и там задушены[23][24][25].
Заговор Катилины
В 64 году до н. э., после оправдания на суде по делу о превышении полномочий в Африке, Катилина выставил свою кандидатуру в консулы. Ему грозило новое судебное преследование — сенат начал привлекать к ответственности исполнителей проскрипций, — однако председатель суда Гай Юлий Цезарь неожиданно добился оправдания Сергия. У Катилины были хорошие шансы на успешное избрание вместе с Гаем Антонием Гибридой, и они вместе действовали против Цицерона, третьего по силе кандидата, указывая, что тот не должен занимать высшую магистратуру из-за своего низкого происхождения (его полупрезрительно называли homo novus)[комм. 4]. Цицерон, в свою очередь, публично напомнил о тёмном прошлом своих оппонентов и, прежде всего, Катилины[22]. В результате энергичной предвыборной кампании вместо Сергия был выбран Цицерон; вторым консулом стал Антоний. Саллюстий относит возникновение нового заговора именно к 64 году до н. э., но современные исследователи предполагают, что римский историк ошибся на год[23][24].