Шабалов, Николай Павлович
Никола́й Па́влович Шаба́лов (родился 21 марта 1939, Ленинград) — советский и российский педиатр, доктор медицинских наук, профессор кафедры госпитальной педиатрии, организатор и заведующий кафедрой педиатрии с курсами перинатологии, эндокринологии и гастроэнтерологии факультета усовершенствования врачей (1985—2009), проректор по международным связям Санкт-Петербургской государственной педиатрической медицинской академии; начальник кафедры и клиники детских болезней Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова (с 1993 г.); главный внештатный специалист-педиатр Министерства обороны РФ (1994—2014); почетный доктор (2009) и академик (2014) Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова, академик Международной академии наук экологии, безопасности человека и природы[1] (2001), почетный профессор Казахского Национального Медицинского Университета имени С. Д. Асфендиярова (2012); президент регионального отделения Союза педиатров России в Санкт-Петербурге[2] (с 2007 г.); Заслуженный деятель науки Российской Федерации (2003); лауреат премии Правительства РФ (2010)[3]; Заслуженный врач Российской Федерации (2015); житель блокадного Ленинграда.
Шабалов, Николай Павлович
Всю блокаду города Николай Шабалов прожил с матерью, благодаря усилиям которой и выжил. Как позже он сам вспоминал: «…Жили мы в классической коммуналке в Столярном переулке (ныне это улица Пржевальского). Отец сразу ушел на фронт, пехотинцем. Мать во время блокады работала уборщицей в Технологическом институте. Помню, как мать водила меня в детский сад (кстати, все ясли и детские сады зимой 1941—1942 года были переведены на круглосуточное обслуживание детей, до 70 процентов мальчиков и девочек оставляли в них на сутки). Запомнилось, и как во время обстрелов меня тащили в подвал за руку, как мы там сидели, прижавшись друг к другу от страха. Как-то на моих глазах разбомбили школу, находящуюся на углу Столярного и улицы Плеханова. Это, конечно, было сильнейшее потрясение! А уже после блокады, когда мать вела меня в сад, на мосту, по которому мы только что прошли, взорвался снаряд. И чудом тогда никто не пострадал. …Я все время просил: „Хеба, хеба“ (букву „л“ тогда не выговаривал). Конечно, поддерживало питание в садике. В основном каши давали. Очень запомнилась „блокадная каша“ — из цветков клевера. Ещё одно яркое воспоминание относится к 1944 году. Я, держа батон в руках, вышел с мамой из булочной. И кто-то у меня вырвал этот батон, и я разревелся на всю улицу. Голод ослабил организм, я во время войны девять раз перенес пневмонию (за всю последующую жизнь, для справки, — ни разу), лежал в Педиатрической академии. Запомнилось, что доктора были очень добрыми. Только потом, сам став педиатром, узнал, насколько четко работала педиатрическая служба в осажденном городе, какой ценой удавалось спасти детей».