Одомашнивание лошади
Согласно оценкам, сделанным по следам удилов на зубах ископаемых лошадей и изменениям в культуре людей, которые их разводили, лошадь была одомашнена к началу IV тысячелетия [1], а домашние породы лошадей появились во второй половине III тысячелетия (в селениях культуры колоколовидных кубков на территории Венгрии)[2]. В период от второй половины IV и до конца III тысячелетия домашняя лошадь стала частью культуры многих народов Евразии и использовалась как в военных целях, так и в сельском хозяйстве, для чего было изобретено ярмо[3][4].
Ловчий
Первое упоминание в «Поучении» Владимира Мономаха. Согласно летописи, в 1289 году владимирский князь Мстислав Данилович определил брать «ловчее» с берестьян за их измену, то есть сбор в пользу ловчих. Профессор В. И. Сергеевич («Русские юридические древности», том II) на основании этого делает вывод, что в XIII веке только немногие места считались привилегированными, свободными от сбора «ловчих», что эта привилегия отменялась за крамолу и что «ловчее» было неодинаково. Он приводит также некоторые акты XV—XVI вв., свидетельствующие о существовании пошлин в пользу ловчих — вероятно, вместо натуральной повинности участия в охоте.
Различались ловчие: охотники, псари, бобровники, сокольники, подлазчики, рыболовы, подледчики (подлёдный лов рыбы), неводчиков.
Ловчие и сокольничие как заведующие звериными промыслами упоминаются в боярских книгах первые с 1509 года, а вторые с 1550 года, хотя уже в 1503 году сокольничий М. С. Еропкин-Кляпик принимал участие в московском посольстве в Литву.
Со времени появления сокольничего эта должность нередко соединялась в одном лице с должностью ловчего. В сокольничьи и ловчие назначались люди неименитые, но некоторые из них, начав службу с ловчих, возвышались до думных дворян, окольничих и даже бояр. Таковы, например, Нагие и Пушкины, достигшие боярства.
Ловчие могли всюду разъезжать, кормиться на счёт местных жителей, требовать их участия в охоте.