Хрущёвка
Экономия достигалась за счёт рационализации жилого пространства и типизации решений. Были снижены все нормы к габаритам и площадям помещений. Площадь кухни установлена в 5-6 м², гардеробной (кладовой) — 2-2,5 м², санузлы предусматривались совмещёнными[20][21]. Минимальная высота потолков стала 2,5 м, минимальная ширина комнаты — 2,2 м. От мусоропроводов отказались. От лифтов тоже, поэтому хрущёвки строились 5-этажными: было выяснено, что подниматься по лестнице выше 5 этажа слишком тяжело, особенно для пожилых. В рекламном ролике хрущёвок диктор сообщал, что для того, чтобы приготовить борщ в старой квартире, нужно пройти 500 шагов, а в новой, маленькой кухне 5,6 м² всё рядом, до любой вещи можно буквально дотянуться рукой. В свою очередь, маленькие размеры квартир вынудили промышленность производить мебель меньших габаритов. Так с типовой застройкой появилась особая эстетика маленьких, компактных вещей. Типовыми были не только сами дома, типизация распространялась на мебель и даже на распорядок дня людей[21][18][17]. В итоге затраты на строительство хрущёвок, по сравнению со сталинским временем, были снижены на 30 % и более[22].
Арбат
Дом изначально предназначался для самых состоятельных жильцов. Для начала XX века дом выглядел небоскребом. Внутри были просторные помещения с витражами, мраморные лестницы с дубовыми и художественного литья перилами, огромные зеркала. Квартиры были большие, по 5-6 комнат, с непременными помещениями для прислуги при кухне. В советское время национализированные шикарные квартиры были превращены в коммуналки, но мраморные лестницы и дубовые перила остались. Некоторые квартиры не уплотнялись, а целиком доставались «высоким» квартирантам[73]. Здесь жили Н. И. Подвойский (предс. Петроградского ВРК), в кв. 71 — командующий войсками Московского округа И. П. Белов, советский военачальник, командир дивизии, возглавлявший борьбу с мятежниками в июле 1920 г. в г. Верном (Алма-Ата) — этому событию посвящена книга его друга Д. А. Фурманова «Мятеж»; председатель «Союзпромэкспорта» Д. М. Колмановский с красавицей-женой, актрисой театра Вахтангова Валентиной Вагриной, его расстреляли в 1937 году, а жену сослали. Она вернулась в 1946 году, но в свою квартиру уже не попала, лишенная жилья и необходимой для проживания прописки. В 50-е годы во время хрущевской «оттепели» её реабилитировали (мужа реабилитировали посмертно лишь в 1989), но артистическая карьера уже не сложилась, годы ушли на пребывание в иных местах. В этом же доме рос племянник её мужа композитор Э. С. Колмановский. Частым гостем в доме был В. Т. Шаламов, навещавший известного специалиста по французскому языку профессора В. Н. Клюеву. По мнению Е. Аграновича, печальный рыцарь на фасаде дома явился прототипом Коровьева-Фагота в романе Булгакова. В 1975 дом был расселён и передан Министерству культуры СССР, которое размещалось здесь вплоть до начала 1990-х годов.[8] В результате капитальной реконструкции 1970-х годов была утеряна большая часть внутреннего убранства здания.[29] В 1990 Н. В. Губенко, занимавший на тот момент пост министра культуры, приютил здесь ЦДА (дом Актёра). Позднее здание было передано ЦДА указом президента Б. Н. Ельцина (а также решением А. Б. Чубайса) в аренду на 45 лет. Сейчас значительная часть дома сдаётся ЦДА под многочисленные офисы. Здание является заявленным объектом культурного наследия[53].