Ликвидация (телесериал)
«Ликвида́ция» — российский многосерийный детективный телевизионный художественный фильм 2007 года режиссёра Сергея Урсуляка, рассказывающий о борьбе Советской власти с преступностью в послевоенное время (в 1946 году) в Одессе. В сюжете, в частности, отражён широко распространённый миф о том, как маршал Жуков ликвидировал одесскую преступность путём бессудных арестов криминальных авторитетов и специально организованного «отстрела» уличных грабителей[1].
Давид Гоцман
Давид Гоцман и его друг Фима, два самых заметных персонажа фильма, — евреи. По этому поводу написал заметку известный российский еврейский писатель и кинокритик Сергей Кузнецов: во-первых, они — нерелигиозные евреи, то есть евреи, по большому счету оторванные от еврейских корней. Вероятно, это соответствует правде: люди, жившие в 1946-м в Одессе, были советскими людьми — не очень религиозными. Они не ходили в синагогу, не говорили о религии, не воспринимали себя в контексте религиозной еврейской традиции. Во-вторых, это советские евреи, которые идентифицируют себя не как евреи, а как советские люди, жители некоего города: москвичи, ленинградцы, в данном случае — одесситы. И, наконец, в-третьих: это не страдательные фигуры. Даже погибший Фима погиб не жертвенно — героически. То же самое относится к Давиду Гоцману — герой без страха и упрёка, почти Высоцкий из «Места встречи», он всюду занимает позицию очень жёсткую, мужественную и победоносную. Правда, в фильме есть один эпизод, в котором косвенно затрагивается Холокост. Гоцман сидит в ресторане с помощником военного прокурора майором Кречетовым, и тот говорит, что в коллаборационизме можно обвинить и самого Гоцмана. Гоцман в ответ: «Мне штаны снять?» Собственно, только в этом эпизоде еврейство Гоцмана и обсуждается — именно в связи с Холокостом и именно как часть традиции: Гоцман обрезан. Примечательно по мнению Кузнецова и то, что довод Гоцмана тут же поставлен под сомнение. Кречетов отвечает: раз ты еврей, немцы не стали бы с тобой сотрудничать? Но немцы были прагматиками, они бы сотрудничали и с евреями. И Гоцман соглашается с ним: да, тут ты прав, немцы были прагматиками. И это, наверное, самый радикальный жест «Ликвидации» — куда радикальнее, чем главный герой-еврей. Однако, во всём остальном мире, по словам Кузнецова — это нормальное явление, и отношение к евреям давно строится не вокруг Холокоста (хотя о нём, конечно, говорят и снимают фильмы), а вокруг государства Израиль и его политики. В России, поскольку Холокост замалчивался многие годы — как замалчивался и Израиль, — процесс сильно отстает. И, собственно, впервые в русском масскульте зритель видит образ еврея, совпадающий со стереотипом еврея израильского. Молодой, красивый, деятельный, нежадный, интересующийся женщинами — настоящий патриот, да ещё и «силовик». Типичный Моссад, — иронизирует Кузнецов. Такой образ современного еврея создаётся в мире уже лет тридцать-сорок — его можно любить или не любить, но он рисуется не на основе книжек Исаака Зингера и представлений о довоенном местечке. И то, что Гоцман и Фима говорят по-русски с характерными оборотами и шутками, не мешает главному герою быть не местечковым, а именно израильским евреем. Просто его Израиль — это Советский Союз 1946 года. Страна, созданная евреями, страна, в которой они смогли делать карьеру и за которую воевали. «Ликвидация», — продолжает Кузнецов, — это пример смены архетипа еврея в русском масскульте. Еврей-страдалец, жертва Холокоста, превратился в красавца-мужчину из спецслужб. Волна, во второй половине прошлого века поднявшаяся на Западе, наконец-то дошла до России — не только до зрителей, готовых это принять, но и до творцов, готовых снять кино, где главный герой будет евреем, но не тем стереотипным евреем, которого показывали предыдущие сто лет русской кинематографии. Таким образом, ответ на вопрос: каким должен быть позитивный образ еврея в современной массовой культуре? — становится, по мнению Кузнецова, очевиднее. Еврей в масскульте должен быть не очень евреем — скорее всечеловеком. Он не должен быть страдательной фигурой, и из всех еврейских стереотипов можно обыгрывать «еврей умен, хитер и говорит на смешном русском». Не следует говорить об иудаизме, не следует говорить о Холокосте. Следует взять лучшее и позитивное у модели еврея-израильтянина. Успех такой модели, успех фильма «Ликвидация» показывают, что массового антисемитизма нет — просто людям не нравятся негативные стереотипы. Более того, эту нелюбовь разделяют и ассимилированные евреи. Стереотипы жертв и местечковых страдальцев стоят между ними и культурой их народа. Если надо, чтобы они чувствовали себя евреями, им нужно видеть другой образ еврея. Рассказ о вечно страдающем, плачущем и хныкающем еврее всем надоел. И надоел рассказ о том, как все погибли и какая страшная катастрофа случилась шестьдесят лет назад, и образ Гоцмана здесь как нельзя кстати, — заключает Кузнецов.