Кук, Фредерик
Фре́дерик А́льберт Кук (English: Frederick Albert Cook; , Хортонвилл, Нью-Йорк — , Нью-Рошелл, Нью-Йорк) — американский врач, полярный путешественник и бизнесмен, заявивший, что первым в истории человечества достиг Северного полюса 21 апреля 1908 года, за год до Роберта Пири. Также утверждал, что 16 сентября 1906 года первым взошёл на вершину горы Мак-Кинли. В 1909 году Пири и некоторые сотрудники Кука обвинили его в фальсификации данных.
Кук, Фредерик
Плавание началось тяжело: большинство членов экспедиции сильно страдали от морской болезни и отлёживались в своих каютах. Первые остановки были сделаны в датских и эскимосских поселениях Южной Гренландии. Врач в этих местах был редкостью, и Кук неожиданно для себя оказался загружен работой разной степени сложности, вплоть до извлечения осколка кости из застарелого перелома. 1 июля корабль вошел в бухту Мелвилла и 6 июля был затёрт льдами, что привело к вынужденной остановке на неделю. Впрочем, команда, состоящая в основном из молодёжи, немедленно оживилась и устроила игру в снежки. Дни коротали, занимаясь подготовкой и проверкой снаряжения и сборного дома, удалось также подстрелить белого медведя, случайно оказавшегося неподалёку[16][17]. После того как корабль, наконец, смог двигаться, в ледяной шторм 11 июня Пири сломал лодыжку[2]. Джозефина Пири с благодарностью вспоминала, что «доктор Кук был сама забота… ночи напролёт он проводил возле мистера Пири»[16]. Команду высадили на Земле Прадхо в бухте Мак-Кормик (77° 40’ с. ш., 40° 40’ з. д.) 26 июня. Здесь был собран походный дом, получивший имя Редклифф, из-за нависших над бухтой красно-коричневых скал. Пири при этом был не в состоянии самостоятельно передвигаться и оправился только к октябрю[2]. Куку удалось наладить добрые отношения с эскимосами, жившими неподалёку, заслужив у них репутацию «доктора-шамана», и даже научиться их языку. Посему вначале одна, затем ещё несколько эскимосских семей обосновались рядом с Редклиффом, в обмен на иглы, ножи и иные европейские товары изготовляя для исследователей снаряжение и одежду из шкур, оказавшуюся для защиты от холодов куда эффективнее, чем европейское платье. Доктор позаботился также, чтобы экспедиция на всё время полярной зимы была в изобилии снабжена свежей пищей, богатой витаминами. В результате всех усилий цинга — бич полярных исследователей — не затронула зимовщиков. Существовала, однако, иная опасность — постоянное вынужденное проживание в одном помещении и однообразие занятий вели к раздражению и ссорам по любому пустяку. Так, аристократичная миссис Пири, привычная к светским манерам и речам, высоко ценила заботливость Кука к пациентам, его добросердечие и желание постоянно прийти на помощь («уж не знаю какой он врач»), в то же время тяготилась неотёсанностью «этого мужлана и бывшего развозчика молока», еле-еле получившего образование. Её шокировало, что Кук неспособен написать пары строк без орфографических ошибок, объявляя, например, что у пациента «проблемы с жевотом» (так в оригинале), и может с прямотой медика, для которого нет запретных тем, рассуждать за столом о кишечных газах, заявляться к завтраку в несвежей сорочке и даже хвастаться тем, «что расчёсывался в последний раз в воскресенье». Следует сказать, что миссис Пири не отличалась мягкостью характера; если Кук достаточно спокойно воспринимал любые выпады в свой адрес, полагая, что работа и чтение — лучшее лекарство «от ерунды», другой участник экспедиции — Джон Вергоев — с самого начала жестоко рассорился с миссис Пири, вплоть до того, что предложил её мужу «вложить в дело ещё 500 долларов, если тот отправит её назад с первым кораблём»[18]. Эти ссоры привели в конечном итоге к трагедии, — Вергоев вопреки приказу начальника экспедиции отправился на прогулку в одиночестве, и, по-видимому, провалился в ледниковую трещину. Тело его так и не было найдено[19]. Первые маршрутные вылазки начались только в феврале 1892 года, и Кук принимал в них деятельное участие. Вместе с Пири и Аструпом они начали освоение технологии строительства иглу — временных снежных убежищ по эскимосскому образцу, но поначалу успеха не добились[2]. Крыша, в основание которой были положены палки от лыж, во время неожиданно начавшегося бурана обрушилась под тяжестью мокрого снега, что едва не стоило исследователям жизни. Аструпа пришлось буквально выгребать из-под снежного завала, после чего ночь напролёт Пири своим телом согревал полузамёрзшего Кука. Доктор также вызывал постоянные шутки своих попутчиков тем, что мог расстрелять обойму, прежде чем попасть в моржа или оленя. Впрочем, стрелять он, наконец, научился, так как Пири оставил в своём дневнике шутливую запись, что «доктор… наконец реабилитировал себя, уложив сразу пять северных оленей». Кук охотно и быстро учился, строил нарты, ходил на лыжах с Эйвином Аструпом. Во время длительного похода на север, предпринятого Пири и Аструпом, Кук был оставлен исполняющим обязанности начальника на базе[2]. О своём участии в экспедиции Пири 1891—1892 годов сам Кук ничего не написал, как не проявил особых качеств исследователя. Отношения между Пири и Куком сложились удачно, Пири высоко оценил Кука как медика и этнографа[20]. После возвращения в Нью-Йорк Кук прочитал несколько лекций об эскимосах и особенностях медицины в полярных странах, но по просьбе Пири прекратил эту деятельность[2].