Умаров, Доку Хаматович
В 1980-е годы был осуждён за убийство по неосторожности. Отбывал срок в грозненской тюрьме. Освободившись, устроился на работу в Тюменской области, вскоре заняв должность коммерческого директора фирмы «Тюмень-Агда Ф-4»[20]. Утверждается, что в июле 1992 года у Умарова и начальника управления той же фирмы Мусы Атаева возник конфликт с двумя молодыми людьми, проживавшими в одном из областных посёлков[20]. Умаров и Атаев приехали туда и попытались вломиться в дом к одному из них. Вход им преградил отец молодого человека, которого первым ранили из пистолета (он выжил), затем убили находившихся внутри двух человек, после чего, забрав из комнат ценные вещи, скрылись. 13 июля 1992 года прокуратурой Тюменской области Умарову и Атаеву заочно было предъявлено обвинение в убийстве, их объявили в федеральный розыск[9][21]. Данное уголовное дело было закрыто в 2010 году, так как истёк срок давности привлечения к уголовной ответственности[20].
Верховный уголовный суд
В первый раз Верховный уголовный суд был учрежден высочайшим указом, данным Правительствующему Сенату 28 июня 1866 года для суда над покушавшимся на Александра II 4 апреля 1866 года Дмитрием Каракозовым и 34 другими лицами, обвинявшимися в принадлежности к тайному революционному обществу [Следствие производила высочайше утверждённая следственная комиссия под председательством члена Государственного совета графа Муравьева.]. В состав Верховного уголовного суда по этому делу вошли: в качестве председателя — вице-председатель Государственного совета князь П. П. Гагарин, а в качестве членов суда его имп. выс. принц Пётр Ольденбургский, гр. В. Н. Панин, Н. Ф. Метлин, А. Д. Башуцкий и М. М. Карниолин-Пинский при министре юстиции Д. Н. Замятнине и секретаре Я. Г. Есиповиче. К участию в защите привлечены были почти все выдававшиеся присяжные поверенные первого состава. Дело рассматривалось при закрытых дверях, и напечатан был только приговор суда. По отзыву присутствовавших, образ действий председателя суда отличался замечательным беспристрастием; все отдавали также справедливость сдержанности обвинителя. Каракозова защищал малоизвестный присяжный поверенный А. П. Остряков. Особенное внимание обратила на себя защитительная речь петербургского присяжного поверенного Я. М. Серебряного, клиент которого, обвинявшийся в ближайшем сообщничестве с Каракозовым врач А. А. Кобылин, был совершенно оправдан. К смертной казни присуждено было двое из числа подсудимых — Д. В. Каракозов и Н. А. Ишутин; но исполнена она была только над первым.