Кук, Фредерик
В 1893 году при поддержке Йельского университета Кук совершил трёхмесячное плавание вдоль побережья Гренландии на яхте Zeta, достигнув Упернавика, хотя собирался покорить мыс Йорк. В 1894 году Кук решил организовать собственную экспедицию в Антарктиду, в чём его поддержал Герберт Бриджмен — владелец газеты Brooklyn Standard Union. Достаточного количества денег (бюджет оценивался в 50 000 долларов) собрать не удалось, поэтому летом 1894 года Кук зафрахтовал 1158-тонный пароход Miranda, на который погрузились 52 пассажира — преимущественно студенты колледжей Восточного побережья США. За участие в плавании они платили по 500 долларов каждый. Этот поход проходил на редкость неудачно: сначала у побережья Лабрадора судно столкнулось с айсбергом и было отбуксировано в Сент-Джонс для ремонта[21]. Посетив после ремонта Суккертоппен, 7 августа пароход налетел на подводный риф. В сложившейся ситуации Кук на открытой лодке проплыл 100 миль к северу — в Хольстейнборг, приведя 20 августа спасательное судно. 5 сентября пассажиры вернулись в Канаду, причём многие из них занялись во время вынужденной стоянки научными исследованиями[22]. Кук был вынужден отказаться от планов собственной экспедиции, однако откликнулся на предложение бельгийского барона Адриена де Жерлаша, организовывавшего экспедицию в Антарктиду. В это же время он заключил помолвку с Анной Форбс — сестрой покойной жены, которая резко возражала против его планов. А. Форбс скончалась во время пребывания Кука в Антарктиде[2].
Кук, Флоренс
Крукс горячо защищал свою подопечную, утверждая, что она соглашалась на любые его условия безоговорочно. Он c благодарностью писал о самоотверженности, с которой Кук соглашалась на самые жесткие ограничения и характеризовал её личные качества в самых восторженных тонах:
Между тем, именно эти горячие выступления Крукса в поддержку своей подопечной в свою очередь явились причиной новых инсинуаций, касавшихся их (предполагавшейся некоторыми) тайных отношений. В прессе появились намёки на то, что учёный понял, что имеет дело с надувательством, но не может найти в себе силы выступить с разоблачениями. Сам Крукс яростно отрицал подобные домыслы, но в том, что она был действительно неравнодушен к объекту своего наблюдения, свидетельствует хотя бы такой пассаж из его записок:Никакая фотография не может описать совершенную красоту лица Кэти, равно как и слова бессильны описать очарование её манер. Фотоснимок может сохранить контуры её черт, но как может она передать удивительную чистоту цвета кожи, постоянную перемену черт лица, то омрачённых печалью — когда она рассказывает о горечах своей прошлой жизни, то озаряемых невинной улыбкой, когда она собрав вокруг себя детей, рассказывает им о своих приключениях в Индии…