Блюзовые ноты
В российском музыкознании для описания разновидности мажоро-минора с систематическим применением блюзовых нот используется термин «блюзовый лад»[1], в американской литературе в близком значении используется термин «blue tonality». Хрестоматийный пример использования блюзового лада — Рапсодия в стиле блюз Дж. Гершвина (см. нотный пример). Блюзовые ноты использовали также вполне академические композиторы, например, М. Равель в первой части Фортепианного концерта G-dur и Д. Мийо в балете «Сотворение мира».
Симметричные лады
Искусственность структуры звукорядов, с одной стороны, придаёт симметричным ладам экзотическое звучание (отсюда ограничение их этоса областью «сказочности», «инфернальности», метафизического «вечного сияния» и т.п.), с другой стороны, сильно ограничивает или даже делает невозможным модуляционное развитие и ведёт к ладовой статике. По этой причине какой-либо один избранный симметричный лад (за вычетом гемитоники, которую чаще считают интервальной системой, но не «ладом») не используется как "единственный" принцип звуковысотной организации целого. Чаще всего симметричные лады внедряются в гармонию конкретного музыкального произведения как модализмы, либо (в XX в.) комбинируются друг с другом и с другими техниками композиции. Примером может служить сцена боя Руслана с Черномором («Руслан и Людмила» Глинки, № 21), написанная в целом в рамках мажорно-минорной тональности (гармонии, характеризующей Руслана), с разнообразными и изобретательными вкраплениями увеличенного лада (гармонии, характеризующей Черномора).