Александровская колонна
Вместе с пьедесталом и венчающей скульптурой высота монумента составила 47,5 м[3] — выше всех существующих монолитных колонн. В новом виде 24 сентября 1829 года проект без скульптурного завершения был утверждён императором. Спустя несколько дней Монферран был назначен строителем колонны[3].
Александрийский столп (Пушкин)
Это почувствовал уже , введя в своё исследование упоминание Помпеевой колонны как важный в генезисе пушкинского символа элемент. Сегодня большинство исследователей так или иначе включает в свою трактовку образа дополнительные коннотации (впрочем, как правило, при неизменном доминировании одного из значений). Склоняется к этому и О. Проскурин: он видит в ближайшем смысловом слое Александровскую колонну, а в подтексте — колонну Помпея. Даже Михаил Мурьянов, безусловный апологет грегуаровской трактовки, неожиданно включает в рассмотрение проблемы малоизвестный эпиграфический текст, сочинённый на воздвижение именно Александровской колонны — текст, способный, по мнению учёного, породить у Пушкина «чувство сопротивления» и, таким образом, косвенно отозваться в первой строфе «Памятника»:
Все эти наблюдения возвращают подлинную значимость не только пушкинскому «столпу», но и самому «Памятнику». Если бы Пушкин пустился вслед за Горацием и Державиным бросать вызов пирамидам, можно было бы говорить о сложении своеобразного одического канона "exegi monumentum", который Пушкин лишь дополнил бы своим стихотворением, оказавшись в разрастающемся ряду других «пирамидоборцев». Введя же в свой текст насыщенный противоречивыми смыслами загадочный «Александрийский столп», поэт возвысил себя не только над царственными монументами, но и над косностью привычно-классической художественной формы, читательского ожидания.