Эпический театр
Теоретически разработанные Брехтом методы построения пьес и спектаклей: соединение драматического действия с эпической повествовательностью, включение в спектакль самого автора, «эффект очуждения» как способ представить явление с неожиданной стороны, а также принцип «дистанцирования», позволяющий актёру выразить своё отношение к персонажу, разрушение так называемой «четвёртой стены», отделяющей сцену от зрительного зала, и возможность непосредственного общения актёра со зрителем — прочно вошли в европейскую театральную культуру[2][3][4].
Эпический театр
Всё в этом спектакле соответствовало духу «эпического театра»: актёры в нём были заинтересованными свидетелями, они рассказывали и показывали, характер создавался двумя-тремя штрихами, и такой способ игры, пишет критик, не снижал ни драматизма событий, ни зрительского соучастия, тем более что эстетика Брехта здесь была приправлена — в лице исполнительницы главной роли Зинаиды Славиной — «привычной русской сердечностью и эмоциональностью»[115]. Оформление было сведено к минимуму: место действия обозначали вывески. Два парня, один с гитарой, другой с аккордеоном (Анатолий Васильев и Борис Хмельницкий), представляли «хор», с помощью зонгов на стихи Брехта и не только Брехта задавали в этом спектакле тон и ритм и одновременно, по словам Смелянского, выводили его на новый уровень, заражая зал темпераментом «освобождающейся, прозревающей мысли», особенно активно прозревавшей при исполнении зонга «Шагают бараны в ряд», не предназначенного Брехтом для «Доброго человека»[115][125]. С этого спектакля начиналась не только любимовская «Таганка», но и целая эпоха российского театра[113].