Дюрренматт, Фридрих
Окончив в 1941 году гимназию, Дюрренматт слушал сначала в Цюрихском, а с 1943 года в Бернском университете курсы теологии, философии, германистики и истории искусств, но так и не довёл своё университетское образование до учёной степени[5][6]. В 1946 году он покинул университет, и некоторое время работал художником-графиком, прежде чем остановил свой выбор на литературе[5][6]. В том же году Дюрренматт женился на актрисе Лотти Гайслер[6].
Герхардт, Дитер
В 1966 году Джанет Коггин поняла, что её муж занимается шпионской деятельностью. Однако Коггин опасалась, что её мужа казнят и оставят детей без отца. Со слов Коггин, однажды муж поставил перед ней ультиматум: или она станет шпионкой, или они разведутся. Коггин предпочла развод и в том же году развелась, уехав жить в Ирландию, но ещё долгое время считала, что за ней шпионят советские спецслужбы. В 1999 году она выпустила мемуары «Жена шпиона» (). А в 1968 году на Рождество Дитер Герхардт в швейцарском Клостере познакомился со своей второй женой Рут Йор, дочерью рабочего фармацевтической компании и модистки-шляпницы. Рут работала секретарём швейцарского адвоката. Они поженились в 1969 (по другим данным, в 1973 году), а Рут приняла гражданство Южно-Африканского Союза. Она владела английским, немецким, французским и итальянским языками, а вскоре изучила африкаанс. В браке Рут и Дитера родился сын Грегори, которого Дитер назвал в честь одного из своих московских знакомых по имени Григорий. По мнению Чапмана Пинчера, Рут успели завербовать спецслужбы ГДР после знакомства с Герхардтом; сам Герхардт утверждал, что правду о своей работе рассказал ей после свадьбы, а Рут отреагировала на это совершенно спокойно и поддержала его начинания. Вскоре после свадьбы они прибыли в Москву, где прошли инструктаж: Рут стала агентом ГРУ под псевдонимом «Лина». Она играла большую роль в получении информации: на совещаниях с Питером Ботой часто проводились обеды, устраиваемые женой президента, на которых присутствовали и сам Дитер, и Рут. Во время бесед об обществе и политике Рут порой умела переводить разговор в нужное русло, чтобы получить нужную информацию. Не раз она приезжала в Швейцарию, чтобы навестить мать, и там на встрече в советском посольстве передавала сотрудникам собранные Дитером материалы. С подачи «Лины» Дитер совершал множество путешествий под предлогом посещения её родственников в разных странах мира. Для записи информации использовалось особое устройство, работавшее на нескольких скоростях, которое подключалось к радиоприёмнику. В определённое время Рут включала приёмник, откуда доносился сигнал пароля, а затем шёл визг: записав визг, Рут меняла скорость записи и могла услышать чёткий сигнал в азбуке морзе. Записав их, она доставала шифроблокнот, в котором проявлялся под воздействием химических реактивов текст, и расшифровывала всё сообщение.
В 1968 году Герхардт занимал должность военно-морского атташе при посольстве Южной Африки в Лондоне. В 1970-е годы он стал офицером связи в роте обороны, сотрудничавшей с оружейной компанией . В 1972 по 1978 годы он был офицером при штабе вооружённых сил Южной Африки в Претории и имел тем самым доступ к засекреченной информации сухопутных войск и авиации ЮАР, а также к планам, касавшимся ведения войны против Намибии. По его словам, он раскрыл информацию о и в 1975 году передал часть этой информации в СССР, в том числе и о ракетах типа «Иерихон». В 1975 году он был назначен командиром стратегически важной военно-морской базы Саймонстаун по материально-техническому обеспечению, которую ранее использовал флот Великобритании. База находилась на стыке пригородов Кейптауна, Констанции и Мюйзенберга. Таким образом, Герхардт получил доступ абсолютно ко всем отчётам военно-морской разведки Южной Африки, к секретной базе слежения Сильвермайн под Кейптауном и ко всем техническим характеристикам оружейных систем. Ценность «Феликса» и «Лины» для ГРУ выросла многократно: в подчинении Герхардта было около 3 тысяч рядовых матросов, офицеров и вольнонаёмных, а полученная им аппаратура электронного слежения (американская и японская) позволяла наблюдать за кораблями и самолётами в Южной Атлантике и улавливать сигналы с советских кораблей в Тихом океане. По служебным обязанностям он отвечал и за строительство южно-африканского флота. Во время Фолклендской войны Герхардту фактически была предоставлена вся информация о британском флоте в Южной Атлантике. Отдельные персоналии заявили, что отказ Великобритании от этой базы был опрометчивым решением, который не только осложнил ведение боевых действий на море, но и создал предпосылки для того, что Герхардт передаст всю информацию о британском флоте на Фолклендах в руки советского руководства. Адмирал британского флота лорд публично опровергал подобные слухи, но вёл слежку за коммодором и всеми моряками британского флота, когда-либо общавшимися с ним.