Шеклтон, Эрнест
В Санкт-Петербурге, куда Шеклтон прибыл по приглашению Русского географического общества, его встретил тёплый приём. Путешественника приветствовали П. П. Семёнов-Тян-Шанский, Ю. М. Шокальский, другие видные учёные России. Царь Николай II дал полярнику аудиенцию, длившуюся около двух часов, во время которой собственноручно приколол гостю орден святой Анны. Такой чести не был удостоен даже Нансен[82].
Экспедиция Шеклтона — Роуэтта
17 декабря, за день до выхода из Рио, Шеклтон, видимо, перенёс сердечный приступ, но не позволил Маклину осмотреть себя, и на следующий день заявил, что чувствует себя превосходно. После выхода в море члены команды заметили, что поведение начальника резко изменилось, он каждое утро принимал алкоголь, чего никогда не делал раньше. Сильный шторм, бушевавший до Нового года, не позволил отпраздновать Рождество и усилил подавленность Шеклтона. 4 января 1922 года «Квест» пришёл в Грютвикен. Шеклтон посетил начальство китобойной базы и заявил Уайлду, что назавтра команда будет праздновать отложенное Рождество. Однако ранним утром 5 января 1922 года с Шеклтоном случился очередной приступ, и он скончался в возрасте 47 лет. В заключении о смерти Маклин поставил диагноз «закупорка коронарных артерий на фоне сердечной недостаточности», в современной терминологии — коронарный тромбоз. Уайлд выступил перед командой и заявил, что экспедиция будет продолжена. Метеоролог Л. Хасси 19 января отправился вместе с телом Шеклтона в Монтевидео, где получил телеграмму леди Шеклтон с просьбой захоронить сэра Эрнеста в Грютвикене. Только 5 марта останки исследователя упокоились на Норвежском кладбище. Кроме Хасси, никого из подчиненных Шеклтона не было на похоронах: «Квест» ещё находился в пути. На могиле поставили простой деревянный крест, а ныне существующий памятник был установлен в 1928 году.