Суфизм
В отличие от абстрактных богословских рассуждений мутазилитов и следования «букве» священных текстов традиционалистов, суфийские учения изначально были антропоцентрическими. Им был присущ глубокий анализ мельчайших движений души человека, скрытых мотивов его поступков, а также внимание к личному переживанию и внутреннему осознанию религиозных истин. Так, один из основателей суфизма аль-Хасан аль-Басри создал «науку о сердцах и помыслах» (аль-кулуб валь-хаватир) и о человеческих намерениях (ният). В высказываниях и проповедях учеников и последователей аль-Хасана аль-Басри Рабаха ибн Амра, Рабии аль-Адавии и ад-Дарани появились мотивы бескорыстной любви к Богу (махабба, хубб), неизбывной тоски по нему и стремления сблизиться с ним. Начиная с IX века эти мотивы стали характернейшей особенностью и отличительной чертой суфизма, придав ей отчётливый мистический оттенок[1].
Примордиальная традиция
Великий суфий Мухйиддин ибн Араби (1165 ― 1240) одним из первых осознал и сформулировал принцип сущностного единства и равноправия всех духовных традиций[20]: Вера содержит ту истину, форму которой приняло сердце, и которая открылась сердцу, чтобы быть им познанной. Глаз видит лишь истину своей веры. Различие верований не тайна. Тот, кто привязывает Его к какой-либо вере, отрицает Его в любой вере, отличной от той, с которой он его связал, и утверждает его в вере, с которой он Его связал в Его манифестации. Но тот, кто освобождает его из связанности, тот вовсе не отрицает Его, но утверждает Его в каждом обличье, в которое Он превращает Себя. С именем Ибн Араби связано учение о «Единственности существования» (Вахдат аль-вуджуд), которое лежит в основе метафизики Генона[21], при том, что, согласно самому Генону, подобные концепции не могут иметь автора, они лишь заново провозглашаются, извечно «сберегаясь» в Примордиальной традиции. Это же относится и к фундаментальной доктрине тождества Абсолюта и высшей «Самости», изложенной Шанкарой и Экхартом.