История Пугачёва
15 сентября поэт выехал из Симбирска в Оренбург, его маршрут проходил через земли ставропольских калмыков, принявших активное участие в восстании, мордовские и чувашские деревни, крепости Алексеевскую, Сорочинскую, Переволоцкую, Татищеву и Чернореченскую, захваченные пугачёвцами осенью 1773 года. В Сорочинской Пушкин записал со слов 86-летнего казака Папкова речи мятежных яицких казаков после взятия крепости: «То ли ещё будет? Так ли мы ещё тряхнём Москвою?», использованные позднее и в «Истории Пугачёва», и в романе «Капитанская дочка». 18 сентября Пушкин прибыл в Оренбург, остановившись на загородной даче оренбургского генерал-губернатора В. А. Перовского, сюда же прибыл и В. И. Даль, вызвавшийся быть проводником Пушкина в оренбургских землях. Перовский распорядился оказывать Пушкину всяческое содействие, в частности, в селениях, куда он отправится — собирать к его приезду стариков, помнивших пугачёвщину. 19 сентября Пушкин и Даль отправились в Бердскую слободу — пугачёвскую столицу, где побеседовали с собранными стариками, осмотрели улицы слободы и дом, в котором жил Пугачёв во время осады Оренбурга. Поэту указали на старую казачку Арину Бунтову, в долгой беседе с которой Пушкин почерпнул множество ценных деталей о событиях времён восстания, впоследствии использованных им и в историческом труде, и в романе. Бунтова рассказала и о трагической судьбе дочери и супруги казнённых самозванцем комендантов пограничных крепостей Татьяны Харловой, ставшей наложницей Пугачёва и расстрелянной позднее казаками[5].
Симонов, Иван Данилович
Императрица Екатерина II высоко оценила заслуги Симонова, вскоре после снятия осады он был произведён в полковники и награждён имением с 600 душ крестьян. Тем не менее, в «Истории Пугачева» один из первых историографов Пугачёвского восстания Александр Сергеевич Пушкин нелестно охарактеризовал Симонова, написав, что в начале осады Симонов «оробел и упал духом», и что фактическое руководство обороной ретрашмента осуществлял «решительный и благоразумный» капитан Крылов. Возможно, что такую нелестную оценку Пушкин дал на основе беседы с сыном капитана Крылова, знаменитым баснописцем И. А. Крыловым. Но эти оценки подтверждаются во многом резкими характеристиками Симонова, данными гвардии капитан-поручиком С. И. Мавриным, прибывшим в Яицкий городок летом 1774 года в качестве руководителя следственной комиссии. В письмах к своему командиру полковнику В. В. Долгорукову и руководителю всех секретных следственных комиссий генерал-майору П. С. Потемкину, Маврин писал, что Симонов − «человек не только крайне трусливый, но и глупый, а к тому же и весьма склонный к пьянству». В условиях продолжавшегося восстания, ожидая, что Яицкий городок может вновь подвергнуться нападению со стороны Пугачёва, Маврин писал, что Симонов непригоден к должности коменданта гарнизона и просил Потёмкина использовать свои связи в Петербурге для его смещения.