Максим Горький
В сентябре 1902 года уже получивший мировую известность и солидные гонорары Горький, с женой Екатериной Павловной и детьми Максимом (род. 21 июля 1897) и Катей (род. 26 мая 1901), поселился в арендованных 11 комнатах нижегородского дома барона Н. Ф. Киршбаума (ныне Музей-квартира А. М. Горького в Нижнем Новгороде). К этому времени Горький был автором шести томов литературных сочинений, около 50 его произведений были изданы на 16 языках. В 1902 году о Горьком было опубликовано 260 газетных и 50 журнальных статей, издано более 100 монографий. В 1903 и 1904 годах Общество русских драматических писателей и композиторов дважды присуждало Горькому Грибоедовскую премию за пьесы «Мещане» и «На дне». Писатель приобрёл престиж в столичном обществе: в Санкт-Петербурге Горький был известен по деятельности книжного издательства «Знание», а в Москве являлся ведущим драматургом в Художественном театре (МХТ).
Максим Горький
Мария Андреева подробно описала виллу «Спинола» на виа Лонгано, где они с Горьким жили длительное время, и распорядок писателя на Капри. Дом находился на полугоре, высоко над берегом. Вилла состояла из трёх комнат: на нижнем этаже супружеская спальня и комната Андреевой, весь второй этаж занимал большой зал с панорамными окнами из цельного стекла длиной три метра и высотой полтора метра, одно из окон с видом на море. Там находился кабинет Горького. Мария Фёдоровна, занимавшаяся (помимо домашнего хозяйства) переводами сицилийских народных сказок, находилась в нижней комнате, откуда вела наверх лестница, чтобы не мешать Горькому, но при первом же зове помочь ему в чём-либо. Для Алексея Максимовича был специально построен камин, хотя обычно дома на Капри отапливались жаровнями. Возле окна, выходящего на море, стоял покрытый зелёным сукном большой письменный стол на весьма длинных ножках — чтобы Горькому с его высоким ростом было удобно и не приходилось слишком нагибаться. С правой стороны от стола находилась конторка — на случай, когда Горький уставал сидеть, он писал стоя. Повсеместно в кабинете, на столах и всех полках располагались книги. Писатель выписывал газеты из России — как большие столичные, так и губернские, а также иностранные издания. Ему приходила на Капри обширная корреспонденция — как из России, так и из других стран. Просыпался Горький не позднее 8 часов утра, спустя час подавался утренний кофе, к которому поспевали выполненные Андреевой переводы статей, которые интересовали Горького. Ежедневно в 10 часов писатель садился за письменный стол и за редкими исключениями работал до половины второго. В те годы Горький работал над трилогией из провинциальной жизни «Городок Окуров». В два часа — обед, в ходе приёма пищи Горький знакомился с прессой, несмотря на возражения врачей. За обедом из иностранных газет, преимущественно итальянских, французских и английских, Горький получал представление, что происходит в мире, и как рабочий класс отстаивает свои права. После обеда до 4 часов пополудни Горький отдыхал, сидя в кресле, глядя на море и покуривая — с вредной привычкой, несмотря на больные лёгкие, постоянный сильный кашель и кровохарканье, он не расставался. В 4 часа Горький и Андреева выходили на часовую прогулку к морю. В 5 часов подавался чай, с половины шестого Горький снова поднимался к себе в кабинет, где работал над рукописями или читал. В семь часов — ужин, за которым Горький принимал товарищей, прибывших из России или живших на Капри в эмиграции — тогда случались оживлённые беседы и затевались весёлые интеллектуальные игры. В 11 часов вечера Горький опять поднимался в кабинет, чтобы что-то ещё написать или почитать. Ложился в постель Алексей Максимович около часа ночи, однако засыпал не сразу, а ещё полчаса-час читал, лёжа в кровати. Летом на виллу повидаться с Горьким приезжало много россиян и иностранцев, наслышанных о его славе. Среди них были как родные (например, Е. П. Пешкова и сын Максим, приёмный сын Зиновий[53], дети Андреевой Юрий и Екатерина), друзья — Леонид Андреев со старшим сыном Вадимом, Иван Бунин, Фёдор Шаляпин, Александр Тихонов (Серебров), Герман Лопатин (переводчик «Капитала» Маркса), знакомые[5]. Приезжали и совершенно незнакомые люди, пытающиеся найти правду, узнать, как жить, много было и просто любопытствующих. Из каждой встречи оторванный от России Горький пытался извлечь хотя бы крупицу новых житейских знаний или опыта с родины для своих произведений. Регулярную переписку Горький поддерживал с Лениным, находившимся в эмиграции во Франции. Осенью все обычно разъезжались, и Горький снова погружался в работу на целые дни. Изредка, в солнечную погоду, писатель совершал более дальние прогулки или посещал миниатюрный кинематограф, играл с местной детворой. Иностранными языками, в частности, итальянским, Горький нисколько не овладел, единственная фраза, которую он за 15 лет в Италии запомнил и повторял: «Buona sera!» («Добрый вечер»)[54].