Этапирование осуждённых декабристов
Предложения по реформированию системы управления каторгой и ссылкой разрабатывалось под руководством М. М. Сперанского и с участием будущего декабриста Г. С. Батенькова[7][8]. Ими была подготовлена большая часть проектов, посвящённых управлению сибирской ссылкой, в том числе уставы о ссыльных и этапах[9]. В то время невозможно было предположить, что всего через несколько лет они на опыте проверят эффективность разработанных уставов, только Сперанский окажется среди обвинителей, а Батеньков — среди осуждённых. Руководство приемом, распределением и общим учётом ссыльных возлагалось на Тобольский приказ о ссыльных, в который должна была поступать информация о каждом ссыльном: его продвижении до Тобольска, всех передвижениях на территории Сибири. Всех сосланных в Сибирь предписывалось этапировать через г. Тобольск. Распределять в партии допускалось только в губернских городах, откуда они могли отправляться раз в неделю и строго по расписанию — в день, определённый для данного губернского города. При формировании партий требовалось каторжан отделять от остальных ссыльных. Практиковалось заковывание в кандалы и цепи, прикрепление по несколько человек к железному пруту (отправка «по канату»)[10][11]. Путь по Сибири (от границы Пермской губернии через Тобольскую, Томскую, Енисейскую, Иркутскую губернии до Иркутска) был разбит на этапы: 40 этапов в Западной Сибири и 21 — в Восточной Сибири. На каждый этап определялась этапная команда из одного офицера, двух унтер-офицеров и рядовых солдат[12]. Этапные команды, которые размещались по трактам через одну станцию, проводив партию ссыльных до следующего этапа, возвращалась обратно. С 1823 г. Сибирский тракт через каждые 60 верст был обустроен этапными острогами и полуэтапами для отдыха. При каждом остроге был кузнец для снятия и заковывания кандалов.
Декабристы и церковь
Настоятель Селенгинского Троицкого монастыря "архимандрит Израиль", который посетил Петровский завод во время инспекционной поездки и пытался побудить к декабристов к раскаянию, уехал, убеждённый, что многие из них лучше его разбираются в религиозной догматике. Декабристов, оказавшихся в Читинском остроге, в церковь не водили — на службы в каземат приезжал настоятель Михаил-Архангельской церкви в Чите — "Симеон Титов". В 1830 г. при Петровском заводе уже числился собственный священник — "Петр Громов", введённый в штат Нерчинского управления «"для духовных требований государственных преступников"». "Завалишин" не увидел в нём «"ни простого доброго человека, ни человека образованного и умственно развитого"». "Басаргин" в «Записках» писал, что: «"в России духовенство могло бы оказать величайшие услуги народной нравственности, если действовало бы согласно своему назначению в этом мире. К несчастью, и особенно в Сибири, не так поступает оно и не по тому направлению следует"». Второй священник Ялуторовского собора "отец Александр" доносил на своего "протоиерея Стефана Знаменского", возражая против строительства училища в приходе.