Эпический театр
Политический театр Пискатора постоянно закрывали, то по финансовым, то по политическим причинам, он возрождался вновь — на другой сцене, в другом районе Берлина, но в 1931 году умер окончательно, и сам Пискатор переселился в СССР. Однако ещё несколькими годами раньше, в 1928-м, эпический театр Брехта отпраздновал свой первый большой, по свидетельствам очевидцев — даже сенсационный успех: когда Эрих Энгель на сцене Театра на Шиффбауэрдамм поставил «Трёхгрошовую оперу» Брехта и К. Вайля.
Человек есть человек
В первой редакции, как пишет Эрнст Шумахер, Брехт стремился развеять иллюзии относительно «личности», которую мировая война легко превратила в «человеческий материал». В такой интерпретации пьеса была впервые поставлена в сентябре 1926 года в Дармштадте режиссёром Якобом Гейсом. Оформивший спектакль художник Каспар Неер впервые использовал в нём занавес, закрывающий только нижнюю половину сцены и позволявший зрителям видеть перемену декораций, — таким образом в спектакле разрушалась иллюзия «подлинности» происходящего на сцене, к которой стремился натуралистический, или, как его нередко называли в то время, «иллюзионистский» театр. Дармштадтская постановка стала одним из первых воплощений «эпического театра» Брехта; в дальнейшем такой занавес часто использоваться при постановках его пьес и стал «фирменным знаком» созданного Брехтом после Второй мировой войны театра «Берлинер ансамбль». Гэли Гэя в первой постановке сыграл главный режиссёр театра Эрнст Легаль.