Шеклтон, Эрнест
В Санкт-Петербурге, куда Шеклтон прибыл по приглашению Русского географического общества, его встретил тёплый приём. Путешественника приветствовали П. П. Семёнов-Тян-Шанский, Ю. М. Шокальский, другие видные учёные России. Царь Николай II дал полярнику аудиенцию, длившуюся около двух часов, во время которой собственноручно приколол гостю орден святой Анны. Такой чести не был удостоен даже Нансен[82].
Шеклтон, Эрнест
В связи с подготовкой новой экспедиции Роберта Скотта Шеклтон был вынужден полагаться только на частных инвесторов. Тогда же началась «антарктическая гонка» (кроме Скотта, экспедиции готовились исследователями Бельгии и Германии), и у Шеклтона было не более полугода, чтобы отправиться на Юг[55]. Начальник экспедиции развернул бурную рекламную деятельность, открыв свой офис на площади Ватерлоо в Лондоне. Королевское географическое общество предоставило ему 500 ф. ст. и набор карт и научных приборов, однако отказалось помогать в найме офицеров и матросов, служивших на «Дискавери». Только в июле 1907 года Шеклтон получил обещанный ранее грант от своего шефа Бирдмора. 2000 фунтов предоставил граф Айви (Эдвард Гиннес — глава знаменитой пивоваренной компании)[56]. За вклад в 2000 фунтов в экспедиции принял участие турист — 20-летний сэр Филип Броклхёрст[57][58]. Существенную помощь оказал также родственник самого Шеклтона — Уильям Белл, а также правительства Австралии и Новой Зеландии. Требуемые 30 000 фунтов были собраны за две недели до отплытия, а реальная смета расходов составила 45 000 ф. ст., в результате чего Шеклтон отплыл в долгах, рассчитывая на будущие прибыли от рекламы, продажи книги об экспедиции и публичные лекции. После экспедиции долги Шеклтона в 20 000 фунтов погасило британское правительство[59].