Кустодиев, Борис Михайлович
Жена Юлия Евстафьевна Прошинская родилась в 1880 году. В 1900 году познакомилась с будущим мужем в Костромской губернии, куда Борис Кустодиев летом выехал на этюды. На чувства молодого художника ответила взаимностью и стала его женою в начале 1900-х, приняв фамилию мужа. В браке супруги Кустодиевы имели сына Кирилла (1903–1971, стал тоже художником) и дочь Ирину(1905—1981). Третий ребёнок, Игорь, умер в младенчестве. Юлия Кустодиева пережила мужа и скончалась в 1942 году.
Особняк Листа
В марте 1909 года Сергей и Наталия Кусевицкие основали «Российское музыкальное издательство». В совет издательства, возглавляемый Кусевицким, вошли Сергей Рахманинов, Александр Скрябин, Николай Метнер, Сергей Танеев, Александр Гедике, Николай Струве, Александр Оссовский и Леонид Сабанеев. Собрания совета, как правило, проходили в особняке Кусевицких, в кабинете хозяина[29][20][30][21]. Присутствовала на этих заседаниях и Наталия Константиновна — «Наташочек», как звал её супруг. Многие бывавшие в доме рисовали в своих воспоминаниях образ хозяйки холодным и неприветливым[20][31][21]. Оссовский так описал впечатления от посещения Кусевицких: Довольно полная белолицая блондинка среднего роста, с голубыми глазами и лёгким румянцем на щеках; тонкие, недобрые губы её были всегда плотно сжаты; общее выражение лица было неприветливое, несколько надменное. Наталия Константиновна была молчалива, как сфинкс, мнения своего не высказывала, участия в голосовании не принимала, но про себя, несомненно, делала выводы из выслушанных высказываний членов совета и затем втихомолку воздействовала на мужа[20]. Недоброжелатели намекали, что Кусевицкий оставил первую жену и женился на дочери миллионера по расчёту; состояние Наталии Константиновны, якобы, было залогом его успеха не только в издательском деле, но и объясняло головокружительную музыкальную карьеру[31][32][33]. Однако по воспоминаниям музыканта Михаила Бихтера, некоторое время жившего в особняке Кусевицких, «отношения между ними, насколько мне самому пришлось наблюдать их совместную жизнь, <…> вполне дружелюбны и не накладывают никакой тени в связи с мыслью о корыстолюбии со стороны Кусевицкого. Повторяю, я близко знал их жизнь и всегда видел самое нежное, самое благородное и корректное отношение между супругами, что делает все досужие версии весьма сомнительными»[34]. В особняке останавливались и зарубежные музыканты, гастролирующие в России по приглашению Кусевицкого, который с начала 1910-х годов стал активно заниматься антрепренёрством. В 1910 году хозяева принимали Гарольда Бауэра, в 1912 году — Ферручио Бузони и Артура Никиша, в январе-феврале 1914 года их гостем стал Бруно Вальтер[21]. В конце 1913 года в особняке остановился Клод Дебюсси[29][6], который в письмах жене называл дом Кусевицких роскошным и тепло отзывался об оказанному ему приёме; в один из дней повидать композитора заходил к Кусевицким Сергей Дягилев[35][21]. В эссе «Дебюсси в Москве» Сергей Прокофьев поведал анекдотичную историю, как Дебюсси решил обучить жившего в особняке дрозда насвистывать сочинённую им мелодию: «это ему удалось, причём так хорошо, что даже после отъезда Дебюсси из Москвы дрозд продолжал насвистывать эту мелодию каждому, кто был согласен её слушать. Таким образом дрозд оказался в центре внимания московского музыкального мира». В том же эссе Прокофьев рассказал о попытке другого остановившегося позднее у Кусевицких композитора — Александра Глазунова — научить птицу исполнять новый музыкальный мотив: «ночью в салоне были услышаны шум его шагов и его отчаянные попытки научить дрозда свистеть другую, им сочинённую мелодию. Увы, попытки оказались тщетными…»[21].