Иакинф (Бичурин)
В автобиографической записке[Прим 1] утверждалось: «Отец Иакинф Бичурин родился в Казанской губернии в Чебоксарском уезде в селе Бичурино в 1777 году августа 29 дня»[2]. Эти сведения использовались практически всеми биографами XIX и XX веков и не подвергались критической проверке. Только в 1960-х годах началось исследование чувашских архивных фондов, в результате выяснилось, что Никита Бичурин родился в селе Акулево (ныне деревня Типнеры, по-чувашски— Типнер; не путать с современным селом Акулево, чувашское название которого Шемшер), где его отец Яков Данилов служил диаконом. По происхождению Никита, вероятно, был наполовину или на четверть чувашом, мать — скорее всего, русская[Прим 2]; предполагается, что его дед Данил Семёнов был из чувашей. Только в 1779 году глава семьи получил сан священника и перебрался в село Бичурино («Пичурино» в орфографии того времени)[3]. Никаких воспоминаний о своих детских и юношеских годах Бичурин не оставил, хотя его эпистолярное наследие свидетельствует, что связи с родственниками он поддерживал до старости[3].
Чувашская литература
Чувашская литература создаётся на чувашском языке, который восходит к булгарскому языку Средневековья. В этом и состоит главное значение культуры волжских булгар в чувашской литературе. Хотя и нет сохранившихся текстов на булгарском языке (кроме вышеупомянутых эпитафий), однако имеются пересказанные другими людьми на других языках нарративы, основанные непосредственно на булгарских источниках.
Якуб ибн Нуман, живший в XI веке, написал труд под названием «История булгар». Он не сохранился до наших дней. Хамид ал-Гарнати, встречавшийся с автором этого творения, оставил потомкам некоторые сюжеты из него. В частности, там были указания на противостояние булгар и хазар, сообщение о том, как булгары принимали ислам и многое другое. Характерно, что события прошлого в том труде, как можно понять, поданы в мифологизированном виде. Встречаются персонажи, похожие на героев современного чувашского фольклора, таких, например, как Улып. Речь идёт о неких великанах. Имя одного такого персонажа — Днки, что можно сопоставлять, хотя и без далеко идущих выводов, с современным чувашским словом "тĕнке" (мощь, сила, возможность).