Индустриализация в Российской империи
Меры Петра I по проведению индустриализации включали повышение импортных пошлин, которые в 1723 г. достигли 50-75 % на изделия конкурирующего импорта[7]. Но их основное содержание состояло в использовании командно-административных и принудительных методов. Среди них — широкое применение труда приписных крестьян (крепостных крестьян, «приписанных» к заводу и обязанных там работать) и труда заключенных, уничтожение ремесленных производств в стране (кожевенных, текстильных, мелких металлургических предприятий и т. д.), конкурировавших с петровскими мануфактурами, а также строительство новых заводов в приказном порядке. В качестве примера можно привести указ Петра I Сенату в январе 1712 г. о том, чтобы насильно заставлять торговых людей строить суконные и прочие заводы, если сами не захотят[10]. Другим примером являются запретительные указы, приведшие к уничтожению мелкого ткачества в Псковской, Архангельской и других областях[11]. Наиболее крупные мануфактуры строились за счет казны, и работали в основном на заказы от государства[12]. Некоторые заводы передавались от государства в частные руки (как начинали своё дело, например, Демидовы на Урале), и их развитие обеспечивалось «приписыванием» крепостных и предоставлением субсидий и кредитов.
Рожков, Николай Александрович
Рожковым была предложена новая периодизация русской истории, отличная от той, которая существовала и в официальной «дворянской» историографии XVIII—XIX вв., и в официальной советской историографии 1930—1980-х гг. Так, эпоху Петра I он рассматривал не как «начало новой эры» в русской истории, а как продолжение «эпохи дворянской революции», начавшейся столетием ранее. Эта периодизация соответствовала выводам В. Ключевского, М. Покровского и других историков, указывавших на то, что все реформы Петра I были продолжением реформ, последовательно осуществлявшихся дворянской верхушкой и русскими царями с начала — середины XVII в. Как писал Рожков, «наивный» взгляд на царствование Петра I как новую эпоху развития России, преобладавший до второй половины XIX в., устарел и не соответствует новым открывшимся фактам.