Аттила
Спустя век после смерти Аттилы готский историк Иордан так отозвался о вожде варваров[1]: «Повелитель всех гуннов и правитель, единственный в мире, племён чуть ли не всей Скифии, достойный удивления по баснословной славе своей среди всех варваров». Память о вожде гуннов сохранялась на протяжении веков в устном германском эпосе и перешла в скандинавские саги. В ранних сказаниях германцев, сложенных в эпоху Великого переселения народов, Аттила указан вторым в списке великих правителей[2][3].
Битва на Каталаунских полях
Перед лицом грозного нашествия объединились бывшие враги, римлянин Аэций и король вестготов Теодорих. Современник нашествия Проспер отразил в своей хронике вынужденный союз: «"Когда он [Аттила] перешёл Рейн, многие галльские города испытали его жесточайшие нападения; тогда быстро и наши и готы согласились с тем, что ярость наглых врагов нужно отражать, объединив войска"». По словам Иордана, император Валентиниан склонил Теодориха к военной коалиции. Собственные войска империи под началом Аэция состояли в основном из сборных варварских отрядов («"франки, сарматы, арморицианы, литицианы, бургундионы, саксоны, рипариолы, брионы — бывшие римские воины, а тогда находившиеся уже в числе вспомогательных войск, и многие другие как из Кельтики, так и из Германии"») и не могли самостоятельно противостоять гуннам, что показало последующее вторжение Аттилы в 452 году в Италию.