Как умер Дми́трий Ю́рьевич Шемя́ка?
Дмитрий Юрьевич Шемяка
В 1433—1434 годах поддерживал отца в отстаивании прав на великокняжеский престол[2]:307-337. В 1434 году вместе с братом Дмитрием Красным обеспечил занятие московского престола Василием II Васильевичем[1]:71. С середины 40-х годов XV века боролся с Василием II, пытался организовать отпор татарам, приведённым Василием на Московскую Русь в 1445 году[1]:127, 129, 195, некоторое время занимал великокняжеский престол в Москве[1]:105, 106, 110. Новгородской республикой признавался великим князем вплоть до своей гибели в 1453 году[1]:151. Отравлен в Великом Новгороде по приказу Василия II[3]:110-111.
Дмитрий Юрьевич Шемяка
Василий Тёмный получил известие о смерти Дмитрия Юрьевича 23 июля 1453 года в московском храме Бориса и Глеба «на Рве», где слушал вечерню накануне дня празднования святых страстотерпцев Бориса и Глеба[1]:153, 154[6]:130. Василий II сразу же пожаловал доставившему весть подьячему по имени Василий Беда звание дьяка[1]:154[6]:130. Ермолинская летопись содержит замечание о Василии Беде в связи с получением им дьячества: «прорекоша ему людие мнози, яко ненадолго будеть времени его, и по мале сбысться ему»[1]:154[6]:131. Митрополит Иона запретил поминовение погибшего Дмитрия Юрьевича («положил на него и по смерти негодование, не велел его поминати»[39]:365)[1]:155. Игумен Боровского монастыря Пафнутий не подчинился этому распоряжению и, возможно, не велел называть митрополитом самого Иону[1]:155: «…Ионе митропалиту была брань с Пафнотием старцем: сказали Ионе, что Пафнутий его не велит звати митропалитом»[39]:191. Иона, вызвав боровского игумена в Москву, «брань положил на Пафнотья»[39]:365 за поминовение Дмитрия Юрьевича и заточил игумена в темницу[1]:155[39]:365. Однако, преподобный Пафнутий «того не устрашился, и митрополиту Ионе о том не повиновался, да о том с ним сопрелся»[39]:365. Митрополит вынужден был «смириться» с игуменом, «сам пред Пафнотием повинился и мир дав ему и дарова его и отпусти его с миром о Христе Исусе»[39]:366. Преподобный Пафнутий продолжал поминать Дмитрия Юрьевича до конца жизни[1]:155, 156, 259[39]:366.