Были у Карла О́сиповича Оде́-де-Сио́н крепостные?
Оде-де-Сион, Карл Осипович
Умер отставной генерал-майор Оде-де-Сион 5 января 1837 года и похоронен в семейном склепе, украшенном гербами и оружием, на Волковском лютеранском кладбище в Санкт-Петербурге. В 1930-е годы склеп был разрушен. По семейному преданию, его мраморные плиты были использованы для отделки помещений Большого дома — нового здания ОГПУ-НКВД в Ленинграде. Местонахождение могил Оде-де-Сионов ныне неизвестно. Его сыну Карлу Карловичу Оде-де-Сиону после смерти отца в наследство достались лишь его крупные долги[55] и родовое имение с 75 крепостными в Псковской губернии[32].
Оде-де-Сион, Карл Осипович
Заседания ложи происходили довольно регулярно, но зачастую служили лишь прелюдией к братским трапезам, носившим более гедонистский, нежели ритуальный характер:<…> Сион, Прево и все прочие были народ весёлый, гульливый; с трудом выдержав серьёзный вид во время представления пьесы, спешили они понатешиться, поесть, попить и преимущественно попить; Застолья эти сопровождали не только звуки оркестра и братских песнопений, но и украшали собой, хотя и редко, прекрасные дамы, или по масонскому выражению «нимфы двора Купидона»[72], что для масонства, считавшегося в то время сугубо мужским сообществом, было весьма необыкновенно[73]. Благодаря всему перечисленному ложа «Соединённых друзей» слыла среди современников весьма аристократической, беспокойной, шумной и даже вольнодумной, а у масонов более строгих послушаний она, по выражению мемуариста, снискала «недобрую славу» с точки зрения нравственности. Вместе с тем, это добавляло ей популярности среди профанов, желающих приобщиться к таинственным ритуалам модного увлечения и поучаствовать в «удовольствиях, коими люди весьма рассудительные наслаждаются вдали от света»[74], и придавало замечательную жизнестойкость среди многочисленных потрясениях российского масонства на протяжении всей двадцатилетней истории ложи[66].