"It is a Kafkian case... since I've consistently against fascism, Nazism, and any kinds of xenophobia," wrote Klishin.
"Дело принимает совсем уже кафкианский оборот,... так как я всегда выступал против фашизма, национализма и ксенофобии в любых проявлениях", - написал Клишин.