Just a year later, it was my very own uncle who left the country in a rickety raft along with 17 other men right before the so called “rafters crisis”.
Не прошло и года, как страну покинул мой собственный дядя, который вместе с другими 17 беженцами уплыл на плоту ещё до так называемого «кризиса плотов» .