When this process is complete, the protest movement will have a representative body for the first time, providing a powerful, if somewhat controversial, institution that at last formalizes opposition leaders' legitimacy in Russian politics.
После завершения этого процесса протестное движение впервые будет иметь представительный орган, представляющий мощный, немного спорный , институт, который оформит легитимность оппозиционных лидеров в российской политике.