At the very end we face two extremes: either we fight the last fight for a normal country with a rule of law where 100,000 people will go out on the streets, or otherwise all those 100,000 of us meet at the airport and embrace each other, each with a one-way ticket in our hand.
В самом конце мы встаём перед двумя крайностями: либо мы бьёмся в последней битве за нормальную страну с верховенством права, когда 100 тысяч человек выходят на улицы, или все 100 тысяч встречаются в аэропорту и обнимают друг друга, с билетами в один конец в наших руках.