Only days before he spoke out against supposed irregularities, he had accepted his defeat and phoned Barrow to congratulate him on his victory, informing him that he bore "no ill will".
За несколько дней до заявления о предполагаемых нарушениях, он признал своё поражение и по телефону поздравил Бэрроу с победой, сказав, что "не держит зла".