In addition, the law’s vague distinction between private and public expression of sexuality has permitted these vigilante groups to exploit the private online lives of Russia’s LGBT community.
В дополнение неясные различия в законе между частным и общественным проявлением сексуальности разрешили этим народным общинам использовать в своих интересах личные данные о жизни членов российского ЛГБТ-сообщества.