During the revolution, however, her visceral disdain for the Assad regime—a disdain many Syrians in Jordan share—made journalism and documenting atrocities committed by regime forces an almost natural reaction.
Во время революции, впрочем, ее внутреннее презрение к режиму Асада — презрение, которое разделяют многие сирийцы в Иордании — сделало журналистику и документирование зверств, совершаемых режимом, практически естественной реакцией.