In that case, Russia's Constitutional Court upheld the law because it was ostensibly designed to protect “constitutionally significant values, such as family and childhood, as well as prevent harm to the health of minors, and their moral and spiritual development.”
Тогда Конституционный суд России оставил действие статьи в силе, поскольку счел ее направленной "на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию".