When it comes to Iran, I often find myself having to go all the way back to 1979, then explaining the transformations that took place decade-by-decade, just to make sense of the present.
Когда дело доходит до Ирана, я часто ловлю себя на том, что должна проделать весь путь обратно до 1979 года, объясняя изменения, происходившие десятилетия за десятилетиями, просто чтобы понять настоящее.