People’s fear of the once-omnipotent oligarch and secret service official has turned into fear of being associated with a fugitive from justice, and has been aggravated by new standards of regulating internet content :
Боязнь граждан перед некогда всемогущим олигархом и спецслужбистом сменилась страхом быть обвиненным в связях с беглым преступником, и умножилась новыми стандартами регулирования Интернета: