In just this way, the rhetoric of a “hybrid war” as a new form of war—even though it is not new—creates an environment in which the international norms and laws of war can themselves be challenged.
Таким же образом, риторика «гибридной войны» как новой формы войны — даже при том, что она не нова — создаёт среду, в которой под вопрос могут быть поставлены сами международные нормы и законы войны.