Critics of the anti-piracy law maintain that just like last year's legislation, which resulted in the creation of a Russian internet blacklist , the true intentions of the legislators lie elsewhere.
Критики антипиратского закона утверждают, что истинные намерения законодателей заключаются в чём-то другом, точно так же, как и в случае принятого в прошлом году закона, который привёл к созданию чёрного списка российского интернета.