Curled up in my room now, trying to breathe over the foul smell and the unbearable stinging, I remember the rare courage that compelled me to go out, my sights fixed, with the unforgettable feeling that the country depended on my efforts, on my willpower, on the need to oppose this plague of authoritarianism that permeated the country’s unstable democracy.
Сейчас, съежившись в своей комнате, ощущая отвратительный запах и невыносимый зуд, я вспоминаю то редкое мужество, заставившее меня выйти тогда, сформировать свои собственные взгляды; ту незабвенную уверенность в том, что будущее страны зависит от моих усилий и воли противостоять чуме авторитаризма, которой пронизана наша несостоявшаяся демократия.