“Another indication of the scale involved here,” wrote Taylor, “is that since the Norwegian government is Statoil’s majority shareholder, the extra revenue to the Norwegian government from this deal could be worth more than double the total of all Norwegian aid to Tanzania since independence.”
“На масштабы происходящего указывает и тот факт, – продолжает Тэйлор, – что норвежское правительство является главным акционером Statoil. Соответственно, дополнительный доход Норвегии от этой сделки может более чем в два раза превысить весь объём помощи, которое это государство предоставило Танзании с момента обретения ей независимости”.