When I think of the first few months of my job as an editor, I always think of Gershom because he was so generous and understanding as both a person and author, during that time and ever after.
Когда я думала о первых нескольких месяцах моей работы как редактора, я всегда думала о Гершоме, потому что он всегда был таким великодушным и понимающим как человек и автор.