But it’s not the best calendar, as I found out later, for people like me who have been transferred from one prison to the other and left behind our lines and blood decorating the walls.
Но, как я выяснил позже, это не лучший календарь для тех, кого, как и меня, перевозили из одной тюрьмы в другую, для кого наши линии и обагрённые кровью стены тюрьмы оставались в прошлом.