Before the 2011 parliamentary elections, the phoniness of which sent as many as 100,000 protesters into the streets, the Kremlin couldn’t care less about political significance of social media and the Internet.
До парламентских выборов 2011 года, фальшь которых отправила более 100 000 протестующих на улицы, нельзя было меньше беспокоиться о политическом значении социальных медиа и интернета, чем делал это Кремль.