As a Ugandan who was affected by Kony, I'd rather have had 100 people listening to the truth in my story than 100 million believing the untruths in it.
Как угандец, на которого повлиял Кони, я бы лучше получил 100 слушателей правды в моей истории, чем 100 миллионов, которые поверели неправдам в ней.