This is a regime whose horrid stories of torture are true, a regime accustomed to barbarism, a regime that knows how to kill and is creative at it, a regime whose hands are covered in all the blood that has been shed in those cellars, forgotten by history.
Это режим, чьи ужасные рассказы о пытках являются правдой, режим, привыкший к варварству, режим, который знает, как убивать, и очень в этом изобретателен, режим, чьи руки замараны кровью, которая была пролита в этих подвалах, забытых историей.