I’d begun to call my father-in-law Otōsan, “respected father,” bowing low when he came for dinner three times a week, serving tea to him and Toru on the nights we ate at his house, just down the road from ours.
Я бы уже начала называть моего свёкра Otōsan («уважаемый отец»), низко кланяясь, когда он заходил на обед три раза в неделю, подавая чай и тору по вечерам, когда мы ели у него дома недалеко от нас.