“We thought we could keep a feeling of community by reminding ourselves of our identity beyond being refugees, again” he says “but our experience—in Turkey and in Europe—has been difficult and humiliating.
«Мы думали, что могли поддерживать чувство сообщества, напоминая себе о нашей принадлежности помимо того, что мы беженцы, - говорит он. Но наш опыт — в Турции и в Европе — это трудности и оскорбления.