Calling Siberians (most of whom are exiled political prisoners or the children of the exiled and the dispossessed) “voiceless” and “quiet observers,” when you’re somebody born and living in Moscow, seems to me to be something very, very wrong.
Назвать сибиряков, большинство которых – это ссыльные политзаключенные, либо дети ссыльных и раскулаченных, безмолвствующими или спокойно наблюдающими, человеку, родившемуся и живящему в Москве, мне кажется очень и очень некорректным.