And if Christ himself has not changed in all these years—and change he could not—then how could the cultural values of Old Belief, which carry within them the teachings of the Heavenly Fathers and God himself, change?
И если сам Христос не изменился за все эти годы — а он измениться и не мог — то, как могли измениться те культурные ценности староверия, которые несут в себе учения Святых Отцов и самого Господа Бога?