Growing up in a family that fostered Orthodox tradition, I was immediately seen as a Serb and so there was no dilemma about that; no dilemma for anyone but me, because I always felt that something was missing.
Я выросла в семье, следующей православной традиции, так что меня всегда рассматривали как серба, и тут дилеммы не было; не было дилеммы ни для кого, кроме меня, потому что я всегда чувствовала, что чего-то не хватало.