For my friend in Tehran, Internet control paralyzed any sense of self-exploration – he wouldn't ask any more questions about anything that could get him in trouble.
Для моего друга из Тегерана контроль над интернетом уничтожил весь смысл самопознания — он не задал бы больше никаких вопросов о чём-либо, которые могли бы привести к проблемам.