"This is called Shabeh , so now when we are released we can tell our friends that we became political prisoners and were subjected to Shabeh,” said Abdul Rahman, failing to hide the pain in his voice.
«Это называется Shabeh , так что когда нас отпустят, мы сможем рассказывать друзьям, что стали политическими преступниками и были подвергнуты Shabeh», — говорит Абдул Рахман, который больше не может скрыть боль в голосе.