The process itself was a slow one, ensuring that the music was fully expressing each character in their truth or untruth, while also maintaining an outside eye.
Сам по себе процесс был медленным, гарантируя, что музыка будет выражать полностью каждого персонажа в свете правды и неправды, в тоже время оставляя что-то скрытым от глаз.