Entering the concentration camp was the same thing as entering a death club ruled only by lawlessness and madness, where you could hear only screams, crying and moaning, all the way to the sky.
Войти в концентрационный лагерь было всё равно, что войти в клуб смерти, управляемый только беззаконием и безумием, где можно было услышать только крики, плач и стоны, обращённые к небу.