I can sit here all day haranguing my despair, sobbing the death of what one day could be my daughter or my friend, it won’t change much.
Я могу просидеть тут весь день, рассуждая о своём отчаянии, оплакивая смерть, которая когда-нибудь настигнет мою дочь или сестру, но это не изменит многого.