Solovev claimed that his campaign was a sham—intended merely as a prank to test whether he could hire a prominent oppositionist as a mercenary supporter.
Соловьев утверждал, что его кампания была липой, предназначенной только для шутки, чтобы проверить, сможет ли он нанять видного оппозиционера в качестве наемного сторонника.