This includes both Soviet people, who have reoriented to the new conditions, and others, who don't even remember the Soviet authorities, and grew up in an already capitalist Moscow, which they know how to navigate.
Это, во-первых, советские люди, сориентировавшиеся в новых условиях. А во-вторых, это люди, которые советскую власть не помнят, а выросли уже в капиталистической Москве и знают, как с ней обращаться.