The narratives of controversies over exhibition of Aida Makoto and that of Ahn Se-Hong both fall into a category of freedom of expression, but is it really the case?
Ведутся повествования о спорах, вызванных выставкой Айды Макото, и о том, что случай Эн Се-Хонг также попадает в категорию свободы самовыражения, но действительно ли это так?