The vagueness of the Russian laws usually works to the authorities' benefits who use terms like "extremism" or "social group" in their widest definitions in order to justify accusations.
Неопределенность российских законов обычно работает в пользу властей, которые используют термины «экстремизм» или «социальная группа» в своей самой широкой интерпретации, чтобы оправдать обвинения.