It’s a familiar debate, where little is believed to be what it seems, and we see it in Russia nearly every time something emerges that is ostensibly a reflection of what interests ordinary people.
Это знакомый спор — с очень низким уровнем доверия к видимости, — и мы видим его в России каждый раз, когда возникает что-либо, связанное с интересами обычных людей.