It is clear to me that every stand-alone or group (with not many members) organ of censorship - even with the best intentions - will eventually become “choker of freedom.”
Совершенно очевидно для меня, что любой единоличный или групповой (но немногочисленный) орган цензуры, даже при самых лучших намерениях в конце концов станет "душителем свободы".