Dũng never had a chance to tell a single soul about Lý’s death: not about the details of the clothes he had put on her, not about the striped pajamas. Not about the necklace he had given away.
До этого Зунг никогда никому не рассказывал о смерти Ли: ни об одежде, в которой он ее похоронил, ни об ожерелье.