But no-one seems able to protect them from their authoritarian government, which has arms reaching far beyond its own borders, and an enduring habit of seeking vengeance against those it considers enemies of the state.
Но, судя по всему, никто не может защитить их от их авторитарного правительства, чьи руки тянутся через собственные границы, и его привычки мстить тем, кого оно считает врагами государства.