In fact the elections that year would be famously mired in fraud, and the world would witness the bloody repression by the theocracy in power—an outcome which apparently shocked Cohen, but was not surprising to Iranians who had lived under 30 years of repression.
В действительности же, выборы в том году прославятся своими фальсификациями, и мир станет свидетелем кровавых репрессий, предпринятых теократией у власти — результат, который, судя по всему, шокировал Коэна, но не удивил иранцев, которые живут под гнётом репрессий вот уже 30 лет.