Jamal maintained that with “empty hands but deep beliefs” he would continue the struggle for human rights along with those inside and outside of the country.
Джамаль утверждал, что «с пустыми руками, но с глубокими убеждениями» он продолжит борьбу за права человека вместе с теми, кто находится внутри страны и за ее пределами.