When I began streaming, all the journalists and streamers had been "marked," that is to say, they were known as pro-Ukrainian activists and had been driven out.
В тот момент когда начал стримить, все журналисты, все стримеры были уже, (как это сказать) 'засвечены.' То есть, их знали их прогоняли потому, что знали что они проукраинские активисты.