The areas which we heard were being liberated were as strange to us as the jungles of Africa, and didn't seem part of the city I have lived in my entire life.
Районы, о которых мы слышали, что они были освобождены, были также для нас непонятны, как джунгли Африки, и не казались частью города, в котором я жила всю свою жизнь.