The weight of that question: “so what do you think is your crime?” and the corresponding response shed light on the irony of the jailer (held captive only by fear) and the jailed (who possesses interior freedom).
Вес этого вопроса — «Итак, как вы думаете, в чём ваше преступление?» — и соответствующий ответ пролили свет на иронию тюремщика (которого в плену держит страх) и заключённого (который обладает внутренней свободой).