And like many Syrians, I too have a story involving houses—“luckily”, I should add, because for hundreds of thousands of people a cold tent is now all they have.
И, как и многие сирийцы, у меня тоже есть история с домами — «к счастью», должна добавить я, потому что у сотен тысяч людей сейчас есть лишь холодная палатка.