They first accused her of attempting abortion, but in the end she was convicted of aggravated homicide because the baby, at eight months' gestation, was full term and the forensic evidence was sufficient to declare that it was alive at birth.
Сперва девушку обвинили в попытке совершить аборт, но в итоге она была признана виновной в убийстве при отягчающих обстоятельствах, так как новорождённый, достигший 8–ми месяцев внутриутробного развития, считался доношенным и, по заключению судебно–медицинской экспертизы, был жизнеспособен.