The journalist told CPJ he was used to receiving threats but after his conditional release in February the threats intensified and his home was attacked, forcing him to go into hiding.
Журналист сказал КЗЖ, что привык получать угрозы, но после условного освобождения в феврале они участились, а его дом был атакован, из-за чего ему пришлось скрываться.