When we heard that there were 120,000 people living as refugees in their own country, fighting for mere survival and living on less than 20 cents per day, we had to act.
Когда мы узнали, что больше 120 000 человек живут как беженцы в своей собственной стране, вынужденные бороться за элементарное существование и жить меньше, чем на 20 центов в день, мы поняли, что должны действовать.