And because, in my youth, there were people in town who tried to honor the bodies of those executed, I cannot allow even the most respected onlookers to disrespect my neighbors.
И только потому, что в том моем детстве, были люди, которые сопереживали расстрелянным, я не позволю говорить о моих земляках неуважительно даже самым уважаемым зеваками людям…