Yes, it was funny, but nothing about Parvina’s face – her mouth which so quickly smiled when playing with her children, her eyes which would light up as we talked about our mutual love of Enrique Iglesias – showed any sign of amusement now.
Да, это было смешно, но ничто в лице Парвины — ни её губы, которые так быстро переходили в улыбку, когда она играла со своими детьми, ни её глаза, которые загорались светом, когда мы беседовали о нашей общей любви к Энрике Иглесиасу — не показывало ни намёка на шутку.