I felt this was an active erasure of Abugaush’s Palestinian identity, but the full impact didn’t really hit me till I saw how Israeli media reported it.
Я чувствовала, что происходит активное уничтожение палестинской идентичности Абугауша, но не осознавала всех последствий, пока не увидела, как о нём пишут израильские СМИ .