Venezuela, which had harnessed its oil wealth to be an ideological and geopolitical thorn in the US' side for so long, suddenly looked irrelevant.
Венесуэла, которая так долго использовала свое нефтяное богатство, чтобы быть идеологической и геополитической занозой для Соединенных Штатов, вдруг стала несущественна.