Both the Rasht Valley (de facto autonomous until recently), and Badakhshan province (de jure autonomous) with its long border with Afghanistan, have been sites of violence between central security forces and local actors.
И Раштская долина (до недавнего времени де-факто автономная), и Бадахшанская область (де-юре автономная) с её длинной границей с Афганистаном, были местами столкновения между центральными силами безопасности и местными субъектами.