“With the beginning of the uprising, I felt there was a space for personal and public freedom that I had never experienced in my life,” Khawla Dunia said to Syria Untold. “I could raise my voice, speak up, demand my rights, in the streets of Damascus and elsewhere.”
"С момента начала восстания я ощутила простор для личной и общественной свободы, чего никогда раньше не было в моей жизни, - делится Кавла Дуния (Khawla Dunia) с Syria Untold. - Я могла громко говорить, высказывать своё мнение, требовать соблюдения своих прав на улицах Дамаска и в любом другом месте”.