They thought that after thirty years of soaring inequality, in the middle of a recession, they could take away the last little things that gave people hope, the benefits, the jobs, the possibility of higher education, the support structures, and nothing would happen.
Они думали, что после тридцати лет неравенства, посреди рецессии они смогут отобрать последнее, что давало людям надежду, льготы, работу, возможность получения высшего образования, и ничего не случится.