I forgave Damascus too, for the agony I experienced whilst there after hearing my mother’s voice on the phone for the first time after my release, standing in front of the Sham Center building.
Я также простил Дамаск, за агонию, которую испытал, услышав голос моей матери по телефону, впервые после освобождения, стоя перед зданием Sham Center.