"Caracas is the consequence of this country's history, more than any other region or place in Venezuela," she tells me. "Caracas started as a dream: Guzmán Blanco dreamed of a beautiful, Frenchified, but at the same time, phony city.
«В Каракасе более, чем в любом другом городе Венесуэлы, отражена история страны, — рассказывает она. — Каракас начинался как мечта: Гусман Бланко грезил о прекрасном, с налетом французского шарма, но в то же время самобытном городе.