His offer could be an attempt to ingratiate himself with the Russian elite, a genuine ideological sympathy with a fellow libertarian (Durov supports internet freedom initiatives), or a simple publicity stunt.
Это предложение могло быть как попыткой понравиться российской элите или искренним сочувствием своему едномышленнику (Дуров также поддерживает инициативы о свободном интернете), так и игрой на публику.