I respond that I often criticise the British government, which still tries to avoid the word “sorry” wherever possible, arguing that such an admission of guilt would open up the possibility of legal action for reparations.
Я отвечаю, что часто критикую британское правительство, которое до сих пор пытается, везде где возможно, избежать слова «простите», утверждая, что такое признание вины открыло бы возможность правовых действий для возмещения ущерба.