But I would say that even if they had collected 25 million citizens' signatures, non of these persons would have had a moral right to tell a woman whose life is in danger what she is supposed to do, regardless of whether he wears a cassock, trousers or a skirt.
Но я бы сказал, что даже если бы они собрали подписи 25 миллионов граждан, никто из них не имел бы морального права сказать женщине, чья жизнь в опасности, что она должна делать, несмотря на то, во что одет этот человек - в сутану, брюки или юбку.