Ansary doesn’t support or identify with the regime that has held power since the Islamic Revolution: "On a very emotional level I feel a deep connection to my homeland,” she told me, “but for the last four decades. . . . this regime is a dark stain and a dark cloud over the real Iran."
Ансари не поддерживает режим, находящийся у власти после Исламской революции: «Я чувствую очень глубокую эмоциональную связь со своей родиной, — сказала она мне, — Но на протяжении последних четырёх десятилетий настоящий Иран заслонён чёрной тенью режима аятолл».