I grew up hearing that all the ills of Cuban society, tangible and abstract, could be excused by the catalogue of restrictive measures imposed by the United States in 1961, which had made our lives on the island miserable.
Я выросла, слушая, что все беды кубинского общества, и материальные, и абстрактные происходят из-за ограничительных мер, введенных США в 1961 году, и что именно они сделали нашу жизнь несчастной.