Ironically, Mamutov's message was written not in Kyrgyz, but in Russian, a language still dominant in the ex-Soviet country's capital Bishkek.
По иронии судьбы сообщение Мамутова было написано не по-киргизски, а по-русски, на языке, всё ещё распространенном в столице бывшей страны Советского союза, Бишкеке.