Ivanov's cabinet then issued a denial of their own, claiming the Serbian agent did not ask for permission but called them later to secure an alibi.
Кабинет Иванова выпустил опровержение собственной причастности, заявив, что сербский агент не запрашивал разрешения, но обратился к ним после, чтобы устроить себе алиби.