On a very normal day, during lunch with a friend in Turkey, away from the pounding of bombs and death, and close to suffocation with guilt at being away from my city, enjoying luxuries like electricity and communications services while Aleppo is dying, I—being as much of a social media addict as the next person—opened my Facebook page.
В очень нормальный день, во время обеда с моим другом в Турции, вдалеке от ударов бомб и смерти и рядом с удушением от вины из-за того, что я вдали от своего города, наслаждаясь такой роскошью, как электричество и связь, пока Алеппо умирает, я — чья зависимость от социальных медиа также сильна, как у человека рядом — открываю свою страницу в Facebook.