In Kazakhstan's version the model also cuts a solemn figure during the 1930s when Kazakhstan, along with Ukraine, experienced the sharp end of a famine enforced by Stalinist agricultural policies.
В казахской версии модель также появляется с серьёзным выражением лица в 1930 годах, когда Казахстан вместе с Украиной испытали тяжёлый конец голода, вызванный сельскохозяйственной политикой Сталина.