Instead of looking at languages as straitjackets, as disciplinarian ways in which I have to behave, I'm taking what is more useful, what is more truthful to the kinds of things that I want to convey, to the kinds of materials that I want to share.
Вместо того, чтобы воспринимать язык как смирительную рубашку, как свод жестких правил, которым я должна следовать, я беру самое полезное, то, что больше всего соответствует материалу, которым я хочу поделиться.