It’s a scene that could be from any time in Mongolia going back hundreds of years, and just about anywhere in the country’s vast open plains, where families of nomadic herders have followed their livestock for countless generations.
Эту сцену можно было наблюдать в любые времена в Монголии многие века и почти где угодно на огромных равнинах страны, где семьи кочевников-пастухов следуют за своим скотом, как и бессчетное число предыдущих поколений.