But I remain curled up on the floor, my hands pressed so tightly to the ground that a throbbing pain washes over them, my knuckles and wrists white.
Но я продолжаю лежать на полу. Руки так плотно прижаты к нему, что я ощущаю пульсирующую боль, костяшки пальцев и запястья побелели.