I stood at its side, my bag on my shoulder, holding my grandmother’s hand nervously, not knowing why its form, silhouetted against the afternoon sun, terrified me so much.
Я стояла рядом с ней, нервно держа за руку свою бабушку, не зная, почему её форма, чётко вырисовывающаяся на фоне послеполуденного солнца, приводила меня в такой ужас.