He is not nameless and faceless, like other hundreds if not thousands are, but that doesn’t make it any better, so he’s in my thoughts, they are all in my thoughts, but also the thought that I could so easily be them.
У него есть лицо и имя, как и у других сотен, если не тысяч людей, но это ничего не меняет. Я думаю о нём и о всех остальных, но я также думаю и о том, что я легко могла оказаться среди них.