
    Хорошим подарком к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне стал выход в свет учебного пособия, посвящённого библиотечному делу в годы войны [1]. 
    Как справедливо заметил известный историк библиотечного дела М. Н. Глазков, «подлинное значение осуществлённой в середине 
1920-х гг. – мае 1941 г. государственной библиотечной политики выявилось в эпоху величайших из войн… только в контексте нашей 

Победы должно и методологически правильно осмысливать всю советскую предвоенную историю» [2. С. 231]. Отрадно было увидеть, что автор рецензируемого учебного пособия разделяет эту методологическую установку. 
    Следует сказать, что учебное пособие А. М. Мазурицкого базируется как на его прежних фундаментальных исследованиях по рассматриваемой теме [3, 4], так и на новых авторских изысканиях [5, 6]. 
Анализ справочно-библиографического аппарата пособия показывает: в него введён новый архивный материал, что особенно ценно. 
    Структура пособия включает введение, семь разделов и заключение. Во введении отражено состояние учебной библиотековедческой литературы, отмечено, что в ней тема, связанная с деятельностью библиотек в годы Великой Отечественной войны (ВОВ), представлена лишь фрагментарно [1. С. 5].
    
    Первый раздел пособия знакомит с развитием библиотечного дела в СССР накануне ВОВ. Автор убедительно, опираясь на статистические данные, показывает достижения предвоенного советского библиотечного строительства, комментирует основные направления в деятельности библиотек.
    Во втором разделе раскрыта нацистская политика в отношении книжного и библиотечного дела. Опираясь на немецкие источники, 
А. М. Мазурицкий показал всю бесчеловечность политики Третьего рейха с её тотальным контролем в области культуры, публичным сожжением «неугодных, вредных» книг и стремлением к уничтожению культуры славянских народов. Это объясняет ту жестокость, с которой немецко-фашистские захватчики уничтожали наши культурные ценности, включая книги и библиотеки. 
    В третьем разделе автор подробно анализирует политику оккупационных властей по отношению к книжным собраниям1, 

раскрывает «деятельность» фашистских подразделений – так называемых оперативных команд «Потсдам», «Нюрнберг» и «Гамбург» – по разграблению на оккупированных территориях книжных ценностей и 
их вывозу в Германию; знакомит с выдержками из допросов оберштурмфюрера СС Нормана Ферстера, раскрывающими процессы разграбления памятников культуры на захваченной территории [1. С. 54]. 
    Особое внимание уделено преступной деятельности уполномоченного фюрера по контролю за общим духовным и мировоззренческим воспитанием Альфреда Розенберга (впоследствии он был казнён по приговору Нюрнбергского трибунала) в части политики по изъятию и вывозу культурных ценностей. В структуру его «команды» входило около 350 специалистов в различных областях знаний, призванных обеспечить тщательный отбор, регистрацию и систематизацию конфискованных ценностей, в том числе книг [Там же. С. 57]. 
    
    Спасению книжных фондов посвящён четвёртый раздел пособия. Здесь автор показал, в каких сложных условиях проходила эвакуация библиотечных фондов, отразил героизм библиотекарей при спасении книг от пожаров, вызванных бомбардировками вражеской авиации, рассказал о том, как на оккупированной территории спасали библиотечные фонды от уничтожения. 
    А. М. Мазурицкий приводит яркие примеры трагических и одновременно героических страниц библиотечной истории, рассказывает о самоотверженных поступках библиотекарей. Так, работу по спасению книг в Умани возглавила Л. Н. Славиковская; именно по её инициативе стали укрывать библиотечные книги в подвалах, переклеивать обложки на особо ценной литературе [Там же. 43]. Подобные эпизоды описаны так ярко, что перед глазами встаёт живая картина героической борьбы советских библиотекарей. 
    
    Пятый раздел посвящён обзору книжных потерь и поиску утраченных книжных фондов в первые послевоенные годы. Здесь подробно отражена деятельность Чрезвычайной государственной комиссии по установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, образованной 2 ноября 1942 г. 
    Итоги работы комиссии неутешительны: уничтожены и разграблены 43 тыс. библиотек; потери массовых библиотек по уточнённым данным составили 200 млн книг [1. С. 80]. Обобщённые сведения 
об объёме и масштабе книжных потерь даны в табличной форме. 
С великим сожалением автор отмечает недостатки в деятельности советских органов по возвращению похищенных книг. 
    
    Восстановлению библиотечного дела на освобождённой территории посвящён шестой раздел. Автор подчёркивает, что потребовалось менее девяти месяцев для восстановления деятельности Сталинградской областной библиотеки [Там же. С. 99]. К середине 1943 г. была возобновлена работа почти половины от довоенных библиотек, находящихся в ведении Наркомпроса. На примере статистических данных о количестве читателей, книговыдаче и посещаемости Калининской областной библиотеки автор показывает усиление роли библиотеки на освобождённых территориях. 
    Особое внимание А. М. Мазурицкий уделил рассказу о том, как создавался Государственный фонд литературы для восстановления разрушенных библиотек. Автор с сожалением констатирует: несмотря на большую и кропотливую работу, восстановленные библиотеки становились уже другими – с другими фондами и историческими традициями.
    
    В последнем разделе пособия отражены проблемы реституции книжных собраний в постсоветский период, деятельность советских органов по розыску и возврату книжных фондов, вывезенных во время войны с оккупированных территорий, а также изъятие и вывоз в нашу страну наиболее ценной литературы, необходимой для укомплектования библиотек. Так называемых трофейных фондов поступило около 10 млн томов [Там же. С. 119]. Очевидно, что это компенсирует лишь малую часть утраченных книг. 
    
К сожалению, в начале 1990–х гг. новое российское правительство было готово отказаться от реституции и вернуть Германии «трофейные фонды». А. М. Мазурицкий, будучи активным участником тех событий, выступил с жёсткой критикой такого подхода. 
    В заключении учебного пособия автор подводит итоги и констатирует: в результате действий нацистов на территории нашей страны был утрачен колоссальный пласт книжной отечественной культуры 
[1. С. 134]. 
    
    Несколько слов о дидактической составляющей пособия. Учебный материл изложен логично, способствует его усвоению и воспитательному воздействию. Каждый раздел снабжён списком литературы и вопросами для самоконтроля, которые помогут лучше усвоить учебный материал. 
    
    В плане научной дискуссии выскажу несколько рекомендаций, которые, возможно, помогут автору в дальнейшей работе по рассматриваемой теме. Начну с общих рекомендаций. 
    Во введении автор представил историографию учебных изданий по истории библиотечного дела. Часть из них, например работы В. Е. Васильченко, либо ограничиваются дореволюционным периодом, либо доходят до 1941 г. Это же касается первой части учебно-методического пособия К. И. Абрамова и учебного пособия Т. Д. Рубановой. Полагаю, что историографический обзор должен охватывать те работы, которые относятся именно к освещаемому периоду. И здесь правильнее было бы проанализировать не только учебную литературу, но и основные научные издания. 
    Есть рекомендации и по стилю изложения. Стиль учебных изданий, ориентированных на студентов, а не на научных работников, характеризуется однозначностью суждений и отсутствием двусмысленности. К сожалению, это требование не всегда соблюдается. Так, автор 

пишет, что «по-разному можно относиться к отечественному библиотечному делу» [1. С. 7]. Что значит «по-разному»? Если автор выявил недостатки, которые негативно отразились на библиотечном деле в период Великой Отечественной войны, то на них следует чётко указать. 
    Есть двусмысленность и в оценке идеологической деятельности библиотек: «Не отрицая тезиса о том, что с первых лет советской власти деятельность библиотек рассматривалась как один из важнейших элементов идеологической работы, следует отметить их неоценимый вклад в развитие науки, культуры…» [Там же. С. 8]. Из этих слов может показаться, что автор осуждает идеологическую деятельность советских библиотек. Возможно, и скорее всего, это просто неудачно сформулированная фраза, однако учитывая её важность, предлагаем взглянуть на идеологическую деятельность советских библиотек не абстрактно, а с учётом принципов историзма. 
    Не вполне корректно с исторической точки зрения звучит такой тезис: поскольку в Западной Европе жили «относительно цивилизованные» люди, нацистам приходилось соблюдать определённые международные права относительно конфискации культурных ценностей. 
А. М. Мазурицкий совершенно верно отмечает имитацию международного права в виде «легитимизации» процесса конфискации французских исторических ценностей [Там же. С. 22]. Развивая эту мысль, отметим: после оккупации Франции на её территории действовало профашистское правительство Виши (1940–1944), а в рядах вермахта сражалось больше французов, чем в Сопротивлении и в армии генерала де Голля вместе взятых. Это во-первых. Во-вторых, фашисты полагали, что оккупированные ими страны Западной Европы так или иначе со временем станут составными частями Третьего рейха. В этом случае есть ли смысл их откровенно грабить? Поэтому вывоз культурных ценностей из этих стран, по крайней мере на начальном этапе войны, не был масштабным и носил характер возврата ценностей, вывезенных из Германии в период наполеоновских войн. Как только фашисты поняли, что им не удержать захваченные западноевропейские территории, они перешли к откровенному грабежу. 
    
    История библиотечного дела в период Великой Отечественной войны красной нитью проходит через научное творчество А. М. Мазурицкого. Нет сомнений, что он продолжит разработку темы. В связи с этим в заключение выскажем ряд соображений. Так, перспективными видятся следующие темы, на которые автор мог бы обратить внимание при подготовке учебного пособия к переизданию:
    1) обеспечение средствами библиотечного дела высокого морального духа и боевого настроя бойцов Красной армии (фронтовые и флотские библиотеки); 
    2) библиотечное обеспечение лечебного процесса и библиотерапия (госпитальные библиотеки); 
    3) библиотечно-информационное обеспечение перспективных научно-технических разработок (заводские научно-технические библиотеки);
    4) библиотечное дело в системе культурно-просветительской и морально-психологической поддержки жителей блокадного Ленинграда; 
    5) поддержка средствами библиотечного дела высокого морального духа и веры населения в победу.
    
    В общем и целом высказанные замечания нисколько не снижают ценность, своевременность, актуальность и значимость для учебного процесса пособия, подготовленного А. М. Мазурицким. От себя хочу поблагодарить автора за большую проделанную работу и пожелать ему успехов в научных и педагогических изысканиях. 
