    
    Библиотечная практика и ее теоретическое осмысление,  методологическая база и всевозможные методические рекомендации свидетельствуют о том, что аксиологическая основа современных подходов к формированию фондов и коллекций документарных памятников в национальных и других крупнейших библиотеках мира существенно не отличается от системы оценок и решений в библиотечном деле и библиотековедении второй половины ХХ в. При этом, разумеется, не будем забывать о негативном влиянии на эту деятельность идеологии тоталитарных режимов минувшего столетия, чьи историко-культурные ценностные ориентиры имели тенденциозный характер, что неизбежно приводило к их отклонению от общечеловеческих. 
    Однако существует и оправданная, научно обоснованная преемственность, следование сложившимся оценочным традициям, которые нацеливают на выявление, сохранение и раскрытие культурных ценностей национального и мирового значения. Среди таких подходов и решений – позитивный, продуктивный консерватизм, позволяющий с предельно возможной полнотой сохранять и раскрывать культурные достижения нашей цивилизации. Отсутствие же такой целевой установки у инициаторов инноваций, которые, разумеется, неизбежны и необходимы в условиях динамично изменяющегося социума, – достаточно веский аргумент, чтобы от некоторых из них отказаться как, по меньшей мере, от  нецелесообразных,  непродуктивных.
    
    Мир меняется, но главным основанием для отбора документов различных видов и групп в фонды и коллекции документарных памятников, как и прежде, выступает их особая научная, историко-культурная ценность, установленная экспертами – профильными специалистами. Таким образом организовывалась, проводилась и ныне осуществляется работа, например по формированию коллекций книжных памятников [1. С. 190–234; 2, 3].
    Сегодня коллекционированию подлежат как документарные памятники на традиционных носителях – бумаге, пергаменте, папирусе и др. (прежде всего печатные и рукописные книжные памятники), так и отдельные электронные документы или их группы, отнесение которых к памятникам истории, науки и культуры уже можно обосновать. 
    Создаются и функционируют ценные и особо ценные современные документы, не имеющие аналогов на традиционных материальных носителях. Это и значительная часть важнейшей государственной и межгосударственной документации без грифа секретности, и концептуальные электронные тексты выдающихся ученых и писателей (в первую очередь, нобелевских лауреатов), и материалы блогов ведущих мировых аналитиков по широкому кругу современных проблем, и многое другое – из числа многообразных информационных источников, которые обладают признаками исторически значимых документов, однако могут не сохраниться, действительно находясь в зоне риска. Часть из них занесена на оптические диски, которые уже хранятся в архивах, библиотеках и музеях. 
    Во всех библиотеках мира наблюдается увеличение доли цифрового контента, создаются не только электронные каталоги, базы данных, электронные информационно-справочные системы (в том числе по фондам и коллекциям документарных памятников), но и комплексы полнотекстовых цифровых копий документов, в числе которых – копии памятников письменности и печати; формируются электронные архивы и коллекции. Однако кто теперь даст гарантии, что все это сохранится и откроется через пять – десять лет?
     Проблема длительной сохранности ценнейших электронных документов  в их первозданном состоянии и полноте с каждым годом становится все более актуальной: функционирующий электронный документ всегда является частью электронной системы, и никогда нельзя сказать, что он полностью защищен от неплановых трансформаций, которые угрожают его аутентичности.
    Учитывая высокую степень уязвимости новейших носителей, считаем необходимым систематически создавать фондовые аналоги уникальных, наиболее ценных электронных документов,  аутентичные или минимально модифицированные их копии на более надежных  традиционных – бумажных – носителях. Речь идет об источниках важнейшей информации, отражающей  характер современной цивилизации на нынешнем этапе ее развития, события исторического масштаба, особенности духовной жизни, развитие науки, культуры, технологий в начале ХХI в. Подобные страховые копии необходимо создавать и для уникальных оптико-дисковых документов.  
    В течение последних двух десятилетий активно расширяется, трансформируется и совершенствуется межведомственная коммуникация библиотеки – архивы – музеи. Здесь имеет место не только координация, но и функциональное их сближение и частичное объединение в информационном пространстве [4]. Такому сближению, конечно, способствует бурное развитие современных компьютерных технологий.
       
    Согласно существующим классификациям культурных ценностей (сultural рroperty/value [5]), документарные памятники относятся к движимым культурным ценностям, основная часть которых сосредоточена в архивах, библиотеках и музеях (см., напр., [6–8]). В классификации собственно музейных объектов находим документарные памятники различных видов, в том числе архивные материалы и книги [7]. Но определенное размежевание библиотечных, архивных и музейных фондов было, есть и будет, поскольку существенными остаются различия, связанные с особенностями как их генезиса, так и функционирования. Сохраняются различия по структуре и составу фондов, по доминирующим в них видовым группам документов.
    В фондах документарных памятников (далее – ФДП) универсальных научных библиотек собраны  (в том числе представлены комплексно, в составе коллекций):  
    издания кирилловского, гражданского, латинского и других шрифтов от начала книгопечатания до первой трети XIX в. включительно; 
    другие печатные книги и издания иных видов, особенно ценные на уровне издания, в том числе первые издания важнейших исторических документов начиная с основных политических, государственных и международных актов; 
    первые издания программных документов ведущих научных учреждений и организаций, классических научных школ; 
    первые издания манифестов, творческих программ, сборников, относящихся к основным этапам истории литературы, других искусств; 
    прижизненные издания произведений классиков науки и литературы, выдающиеся издания по истории техники; 
    анонимные, нелегальные, запрещенные цензурой издания, представляющие научную, историко-культурную ценность; 
    лучшие книги выдающихся издательств, лучшие серийные издания, первые и лучшие книги для детей, издания чрезвычайно больших размеров и миниатюрные книги, редкие и ценные изографические, 

картографические, нотные издания, нумерованные и другие библиофильские издания, полиграфические шедевры;
    издания, выполненные и размноженные необычным способом, на необычных материалах; 
    ценные периодические издания и др. 
    Не только в художественных музеях и галереях, но и, например, в фонде отдела искусства Львовской национальной научной библиотеки (ЛННБ) им. В. Стефаника находим листовые гравюры – оригиналы Дюрера и Рембрандта. Среди комплексов картографических памятников отметим уникальную коллекцию глобусов в Национальной библиотеке Франции [9]. 
    Коллекции афиш, плакатов, буклетов, почтовых  и других видов открыток (с репродукциями фотопортретов и других фотодокументов, а также произведений живописи и графики), почтовых конвертов и марок, пригласительных билетов, концертных и театральных программок, экслибрисов в самодельных альбомах коллекционеров, игральных карт,  билетов и этикеток различного назначения, книжных закладок и других тиражированных (прежде всего малотиражных) печатных изделий, являясь ценным историко-культурным материалом, также могут стать частью ФДП в научной библиотеке.
    В научных библиотеках хранятся также печатные книги, издания других видов,  чья ценность как документарных памятников  определяется на уровне издания и экземпляра или исключительно на уровне экземпляра. Это – книги с автографами, маргиналиями, экслибрисами, всевозможными вложениями, представляющими научную, историко-культурную, художественную ценность; книги в переплетах, не относящихся к издательскому циклу, созданных выдающимися мастерами переплетного искусства. Вспомним также о комплексных книжных памятниках – личных библиотеках выдающихся исторических деятелей, ученых и писателей, деятелей искусства, о других документальных комплексах – тематических и библиофильских коллекциях.
    Эти и некоторые другие виды и группы печатных памятников мирового, национального, регионального и местного значения традиционно включаются в профили комплектования библиотечных подразделений редких и ценных изданий [1, 10]. Однако иллюстрированные издания альбомного типа, гравюры, эстампы, малая графика разных видов, нотные издания, афиши, плакаты, буклеты, художественные открытки, пригласительные билеты, концертные и театральные программки и тому подобные документы собираются также в отделах изданий по искусству (это могут быть и отделы более узкой фондовой специализации, например отдел эстампов или нотный отдел библиотеки). 
    Коллекции документарных памятников специализированных научных библиотек в значительной мере отражают их фондовую специфику (в соответствии с конкретным профилем комплектования), но иногда включают и непрофильные документы, например образцы различных памятников печати. Процент ценных оптико-дисковых документов разных видов в библиотечных ФДП пока невелик, доминируют здесь, как и прежде, документы на традиционных носителях. 
       
    Накопление определенного количества ценных рукописных и других архивных документов становится основанием для создания в библиотеке соответствующего подразделения или комплексного структурного образования – отдела (сектора) редких изданий и рукописей, 
в ФДП которого, кроме перечисленных выше памятников, могут быть рукописные книги и архивные документы, в том числе в составе личных архивных фондов, отдельных коллекций. Среди архивных документов – текстовые, изобразительные, изобразительно-текстовые, фотодокументы-оригиналы, а также  фоно-, кино-, видеодокументы.
    В крупных библиотеках мира хранятся древнейшие артефакты, прежде всего наиболее профильные для ФДП эпиграфические источники (надписи, рисунки и тиснения на твердых материалах); нумизматические и фалеристические коллекции – в оригиналах, а не только в виде репродукций в каталогах и других изданиях.
    Нумизматические кабинеты, отделы монет и медалей и другие специализированные подразделения созданы во многих библиотеках и музеях Европы. В числе крупнейших подобных подразделений – Кабинет медалей, или Кабинет Франции (официальное название «Отделение монет, медалей и древностей») в Национальной библиотеке Франции в Париже, Кабинет монет и медалей в Ватиканской апостольской библиотеке в Риме. 
    
Подобные коллекции, которые чаще можно увидеть в исторических и краеведческих музеях, повышают научную, историко-культурную ценность многомиллионных библиотечных фондов и выглядят здесь вполне естественно, представляя в оригиналах определенные исторические формы документарных памятников, их текстовые и изобразительные элементы.
       
    Нет сомнений, что формирование собраний произведений живописи и графики в оригиналах – прерогатива художественных галерей и музеев, однако и эти, казалось бы, исключительно музейные предметы присутствуют в сравнительно небольшом количестве в архивных и библиотечных собраниях, например, семейные реликвии – иконы, акварельные и живописные портреты (чаще всего миниатюры), рисунки – в составе личных архивных фондов. 
    Объемные коллекции живописи являются профильными для художественных галерей и музеев. Однако бывают исключения и из этого правила. Например, большое собрание австрийской живописи эпохи позднего барокко, а также графические рисунки, акварели и гуаши хранятся в упомянутом выше фонде ЛННБ им. В. Стефаника. Так сложилось – соответствующие решения были в свое время приняты администрацией библиотеки, и это стало частью ее истории. Но вряд ли подобная практика может быть примером для подражания в библиотечной сфере. 
    Более мотивированным представляется временное использование живописи и рисунков, других произведений искусства из музейных фондов в экспозиционной и вообще социокультурной работе библиотек (например, Германии, Франции, Нидерландов), так же, как и временное экспонирование книжных и архивных памятников из фондов библиотек и архивов на музейных выставках. Многолетний опыт такого сотрудничества есть, например, у Харьковской государственной научной библиотеки (ХГНБ) им. В. Г. Короленко и Харьковского художественного музея.  
    В отделе изобразительных искусств Национальной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского хранится коллекция медных гравировальных досок XVII–XIX вв. – уникальных памятников украинского граверного искусства, созданных двадцатью шестью мастерами (288 единиц [11]). Целесообразность присутствия такой коллекции в библиотеке  не вызывает сомнений, особенно если учесть, что здесь сформировано одно из крупнейших собраний украинских старопечатных книг и большая часть 
досок – клише художественно выполненных титульных листов, фронтисписов, иллюстраций в изданиях типографий Киева, Чернигова и Почаева. 
       
    К фонду документарных памятников могут относиться (или примыкать) и другие комплексы предметов, связанных с книгопечатанием. Например, в ХГНБ им. В. Г. Короленко хранятся материалы, элементы и орудия полиграфического производственного цикла в его исторических формах. Кроме многочисленных копий, здесь есть и оригиналы: фрагменты наборных касс XVIII–XIX вв., коллекция образцов бумаги для книжного блока и форзаца XVII – начала XX в., коллекция художественных и других элементов книжных переплетов XVIII–XIX вв.
    Присутствие в библиотеке подобных предметов музейного типа расширяет возможности функционирования ФДП как базового при создании в библиотеках материально-визуальных музейных комплексов, посвященных истории книги и книгопечатания, истории полиграфических технологий [4]. 
    Согласно договору о сотрудничестве ХГНБ им. В. Г. Короленко и Харьковской государственной академии культуры, библиотечный ФДП служит базовым для учебного курса по экспертизе ценности документов (для студентов и магистров по специальностям «Информационное, библиотечное и архивное дело», «Музееведение, памятниковедение») [12]. 
       
    Менее обоснованным с точки зрения фондовых и вообще библиотечных стратегий выглядит наличие в Библиотеке Конгресса США коллекции старинных скрипок и других музыкальных инструментов. 
Вместе с тем отдельные музейные предметы, особенно с документарной составляющей (в том числе и музыкальные инструменты), могут вполне органично войти в состав личного фонда в архивном учреждении или библиотеке. Это могут быть, например, часы, брелок или ручка с выгравированной дарственной надписью фондообразователю (такая автоматическая ручка 1960-х гг. хранится в личном фонде выдающегося поэта-харьковчанина Бориса Чичибабина в ХГНБ им. В. Г. Короленко).
    Подобные случаи не единичны, однако они не свидетельствуют о кардинальных изменениях или об ошибках в подходах к комплектованию собраний и коллекций в научных библиотеках и архивах. Основными 
профильными документами остаются книжные и другие печатные памятники, а также рукописные книги, текстовые архивные материалы.
       
    Современные исследователи предлагают крайне широкое – в духе Поля Отле и Сюзанны Брие – толкование документа как материального объекта, который содержит информацию, зафиксированную искусственным способом на длительный срок, предназначенную для передачи или такую, которая может быть использована и передана в информационном пространстве [13. С. 86–89; 14. С. 56–58].
    Украинский стандарт ДСТУ 2732:2004 «Делопроизводство и архивное дело» закрепляет современное понимание документа как информации, зафиксированной на материальном носителе, предназначенном для ее сохранения и передачи во времени и пространстве. Есть «компромиссное» определение документа в международном стандарте ISO 5127:2017 «Информация и документация. Основные положения и словарь»: документ – записанная информация или материальный объект, который может использоваться как единица в документационной деятельности. 
    Понятно, что нет информации без носителя, а широкий взгляд на проблему позволяет назвать документами не только произведения живописи, но и человеческие мысли, которые так или иначе базируются на функционировании клеток головного мозга.
    Расширение понятия документ позволяет включать в классификации документарных памятников такие недвижимые памятники культуры, как исторические парки (сложноорганизованные системные объекты, созданные на основе природных и искусственных образований) и архитектурные ансамбли (системные искусственные образования), а также подвижные памятники науки и культуры: коллекции театральных кукол, живописи и скульптуры; коллекции геологических, палеонтологических, ботанических, зоологических музеев (искусственно сформированные комплексы природных образований) и многое др. 
    Подобный подход «работает» в музейной практике [7], однако может стать контрпродуктивным с точки зрения приоритетов архивного и библиотечного дела. Повторим: архив и библиотека, модернизируясь, все же сохраняют свою специфику, и не все новации в части структурной и содержательной перестройки ФДП могут считаться оправданными, полезными. 
    При всей теоретической обоснованности широкого толкования документа – прежде всего в документологии, а также в культурологии, памятниковедении, музеологии – существуют традиционные, принципиально важные библиотечные приоритеты, с ними связана специфика современной классификации документарных памятников в научной библиотеке [10].  И невозможно полностью ликвидировать различия, например между историческим или художественным музеем, с одной стороны, и библиотекой – с другой. Различия остаются даже если имеется в виду самостоятельная библиотека того же профиля – историческая, художественная, музыкально-театральная и т.д. 
    Другое дело, когда речь идет о книжных фондах музеев, фондовой «библиотеке в музее», в том числе персональных, – это может быть комплексный книжный памятник, тесно и многообразно связанный с другими музейными единицами, образующий с ними единое целое. 
       
    Итак, некоторые из числа не характерных для фондов библиотек документарных памятников и коллекций, которые преимущественно хранятся в фондах музеев, вполне могут считаться профильными и для библиотечных ФДП, но они не должны здесь доминировать. Например, не может относиться к основной, «обязательной» части библиотечного ФДП ни коллекция оружия с текстовой и художественной резьбой, ни коллекция  ювелирных украшений – с резьбой на металле и камне. 
       
    Ядро ФДП ХГНБ им. В. Г. Короленко  – комплекс основных, традиционных коллекций, начиная с рукописных книг и архивных документов XIV–XV вв., инкунабул и палеотипов, восточнославянских первопечатных книг, отечественных и иностранных старопечатных изданий. Созданы коллекции редких и ценных изданий XIX – начала XXI в. 
В фонде есть представительные коллекции ценных однолистных и малообъемных изданий перечисленных выше видов и размеров. Наряду с большим количеством экслибрисов в книгах XVIII–XX вв. в фонде хранятся альбомные коллекции экслибрисов, поступившие из личных собраний: более 22 тыс. книжных знаков работы художников из 47 стран. 
    Автографические документарные памятники в библиотеках [15] – это чаще всего авторские рукописи научных и литературно-художественных произведений, биобиблиографические материалы, автографы на книгах. В ФДП ХГНБ им. В. Г. Короленко немало таких единиц хранения [16], есть и коллекции альбомных автографов. Самая большая из них поступила от наследников харьковчанина Александра Леонтьевича Сараны [17], это – 25 больших альбомов, содержащих сотни автографов выдающихся украинских, русских и зарубежных деятелей искусства ХХ в. Здесь не только автографы-подписи под фотопортретами, но и записи о состоявшихся гастролях и встречах, мемуарные записи, фрагменты произведений, например нотолинейные автографы Георгия Майбороды, Арама Хачатуряна и Дмитрия Шостаковича, поэтические автографы Максима Рыльского, Леонида Первомайского, Самуила Маршака, Александра Твардовского.
    Недавно в фонды ХГНБ им. В. Г. Короленко поступили уникальные коллекции другого харьковчанина – профессора Алексея Васильевича Горелого: античные и средневековые артефакты [18, 19], медали 
XIX–XX вв., фотопортреты выдающихся деятелей искусства начала ХХ в. с автографами (в частности, неизвестный поэтический автограф Александра Вертинского) [20]; открытки и конверты ХХ в. Ожидается поступление нумизматической коллекции – крупнейшего частного собрания монет Боспора Киммерийского.
    В настоящее время идут переговоры о передаче из частных собраний Харькова автографических рукописей В. Г. Короленко и И. А. Бунина (произведения и переписка), книг с автографами Н. И. Гнедича (на экземпляре первого издания его перевода «Илиады» 1829 г.) и И. А. Гончарова (на экземпляре одного из изданий романа «Обломов»); коллекций отечественных и зарубежных почтовых марок XIX–XX вв.
       
    В библиотечных фондах очень редко можно встретить такой коллекционный материал, как античные артефакты, однако среди них немало документарных памятников. В коллекцию древнегреческих керамических клейм, переданную в ХГНБ им. В. Г. Короленко профессором А. В. Горелым, входят текстовые, фигурные и фигурно-текстовые тиснения на фрагментах древнегреческих амфор и черепицы IV–II вв. до н. э. (более 1,4 тыс. предметов). Клейма являются уникальными эпиграфическими источниками по истории Древней Греции и  основанных греками колоний, городов-государств Причерноморья; содержат информацию по истории местного самоуправления и взаимоотношений между представителями различных слоев общества, религиозной жизни древнегреческих полисов. Составная часть многих клейм – приведенное в легенде имя: выдающейся личности, жреца, правителя, чиновника и др. 
    Клейма – это и уникальный лингвистический материал, памятники древнегреческого языка, источники ценных данных по древнегреческой ономастике. Научно значимым является также историко-искусствоведческий аспект: среди клейм встречаются настоящие произведения искусства. Высокий художественный уровень изображений (эмблем) на отдельных клеймах в значительной степени защищал гончарную продукцию от подделки.
    В харьковской коллекции представлены прямоугольные, круглые, овальные и другие по форме клейма на фрагментах (преимущественно ручках) амфор, изготовленных на островах Родос, Кос и Фасос в Эгейском море, в городе Аканф на Афоне, в городах Гераклея и Синопа на азиатском побережье Понта Эвксинского – Черного моря, дорийском городе Книд в Малой Азии. Особенно редкие и ценные клейма – тиснения древнегреческих гемм, клейма на черепице, изготовленной 
в Боспоре Киммерийском, Синопе и других центрах (атрибуция продолжается). Сотрудниками ХГНБ им. В. Г. Короленко подготовлен и 
в 2015 г. издан первый иллюстрированный каталог этой коллекции [19].
       
    В истории отношений библиотеки с коллекционерами возникают и такие ситуации, когда владелец дает согласие на передачу своих коллекций именно в комплексе. И у профессора А. В. Горелого возникло подобное желание, в связи с чем в фонды ХГНБ им. В. Г. Короленко поступила также его большая коллекция крестов, панагий, энколпионов, церковных медалей и подвесок X–XIX вв. (всего более 1,3 тыс. предметов) [18]. По хронологии коллекцию открывают языческие подвески и христианские памятники эпохи Киевской Руси; материалы – серебро, бронза, медь, эмаль, позолота и др. Безусловно, и эти артефакты, которые чаще всего становятся единицами хранения музейных фондов, имеют документарную, в том числе и текстовую, составляющую. Однако приобретение такой – не совсем профильной – коллекции изначально не было в планах администрации библиотеки. Здесь решающей стала позиция владельца-дарителя, и в результате ХГНБ им. В. Г. Короленко получила сразу пять коллекций документарных памятников разных видов.
    Подведем итоги. Как показано на многочисленных примерах, и традиционно музейные объекты могут стать частью фондов научной библиотеки, войти в состав ФДП, универсального или специализированного фонда,  если доказано, что это – уникальные, ценные документарные предметы, обоснована их принадлежность к одному из видов или групп документарных памятников либо установлено, что они имеют отчетливо выраженную документарную составляющую. Однако такие памятники не могут доминировать в библиотечных ФДП. Основные коллекции  документарных памятников в универсальных и специализированных научных библиотеках состоит из печатных книг, изданий других видов, уникальных и особенно ценных на уровне издания и на уровне экземпляра. 
    Современные задачи оптимизации структуры и актуализации состава ФДП в научных библиотеках предусматривают нестандартные, креативные решения, направленные на расширение и своеобразную модернизацию таких фондов. При этом учитывается появление новых видов и групп документарных памятников, в том числе редких и ценных электронных документов, что, конечно, должно отразиться в профилях комплектования таких фондов. 
    Инновационный подход может стать результативным при условии расширения теоретико-методологической и специально-научной базы мероприятий по экспертизе, отбору, описанию, обеспечению сохранности и научному раскрытию новых, нетипичных коллекций, освоению соответствующих дисциплин в системе повышения квалификации библиотечных работников. При этом модернизация не означает свертывание тех традиционных форм работы с документарными памятниками, которые можно считать классикой библиотечной теории и практики.
