   
    Воздействие интенсивного развития цифровой среды и конвергенции информационно-коммуникативных технологий (ИКТ) на создание и использование научных произведений подчёркивает значимость защиты авторских прав в качестве стимула для научного творчества. 
В то же время признаётся необходимость поддержания баланса интересов авторов и широкой общественности в сфере культуры, образования, научных исследований и доступа к информации. Законодательство государств должно предусматривать ограничения или исключения из прав, предоставляемых авторам. Они касаются ряда определённых случаев, которые не должны ни создавать препятствия для нормального использования охраняемых работ, ни необоснованно ущемлять законные интересы авторов. 
Режим исключений и ограничений
    По мнению развитых стран, широкий перечень исключений и ограничений, будучи общеобязательным для подписавших его государств – членов Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), приведёт к явному дисбалансу между правообладателями и пользователями в интересах последних, что ослабит достигнутый уровень авторско-правовой охраны соответствующего творческого контента и защиты авторских и смежных прав. А это грозит, с точки зрения достаточно консолидированной позиции государств Европейского союза, негативными последствиями для креативной индустрии ЕС 
и других интересов европейских государств. Эту точку зрения отстаивают и делегаты от Международной ассоциации издателей (International Publishers Association – IPA), которые представляют интересы правообладателей.
    Действительно, несбалансированное расширение указанного перечня не вполне соответствует основополагающим принципам и целям режимов ограничений и исключений и их применения, а именно – сбалансированности частных и публичных интересов, направленной на обеспечение выполнения главной миссии авторско-правовой охраны результатов литературного и художественного творчества, в создании дополнительных стимулов [1].
    Добиться понимания между разными группами стран не удаётся. Напротив, в ряде случаев возникают конфликтные ситуации. Например, предложения IPA входят в противоречие с позицией ИФЛА (International Federation of Library Associations – Международная федерация библиотечных ассоциаций и учреждений). Главной причиной подобной ситуации является то, что данные режимы редко выступали объектом нормотворческой деятельности на международном уровне [2]. В соответствии с подходом, который заложен в международных соглашениях, изъятия и ограничения имеют факультативный характер по сравнению с охраной авторских прав.
    Необходима разработка соглашения и типовых для всех стран норм и правил об исключениях из авторского права при использовании охраняемых произведений в библиотечно-информационных учреждениях и архивах. Введение единых принципов по рассматриваемому вопросу подвигло многие страны обратиться в ВОИС с просьбой рассмотреть разработку договора, предусматривающего существенные исключения из авторского права и смежных прав, позволяющих свободно использовать соответствующие охраняемые объекты, которые были бы закреплены в едином своде правил.
    Однако вместо унификации подобных видов исключений предлагается на национальном уровне устанавливать какие-либо ограничения или исключения из предусмотренных в стране особых случаев, которые не наносят ущерба нормальному использованию произведения и не ущемляют законные интересы автора. Сложность такого решения заключается в том, что, в частности, нет согласованного определения понятия особые случаи. Вследствие этого содержание таких случаев представляется «туманным» для государств, в которых существует открытая система исключений и оговорок о «добросовестном использовании». Неопределённость характерна и для понятия нормальное использование. Так, в Договоре ВОИС по авторскому праву речь идёт о непричинении ущерба законным интересам автора [3]. 
    Вполне очевидно, что обновлённая система должна быть устойчивой и гибкой и ни в коем случае не должна рассматриваться в качестве обстоятельства, затрудняющего создание искомой системы изъятий и ограничений, которая была бы нацелена на эффективное осуществление прав человека в области культуры, науки и образования, а также связанного с ними права на свободу выражения мнений. Поэтому некоторые аналитики предлагают отразить в международном авторском праве базовый набор минимально требуемых исключений и ограничений, которые признаются в настоящее время в большинстве государств (например, цитирование и приведение выдержек; использование в личных целях; воспроизведение библиотеками и архивами для целей хранения и восполнения). Высказываются также предложения принять на международном уровне гибкие положения о «добросовестном использовании», содержащие эксплицитное разрешение и руководящие указания относительно разработки тех дополнительных изъятий и ограничений, которые невозможно предусмотреть на данном этапе [4].
    «Добросовестное использование» (fair use) – правовая доктрина, широко используемая в США и некоторых странах англосаксонской системы. Она описывает случаи, когда исключительные права автора могут быть ограничены, и допускает свободное использование произведений, охраняемых авторским правом, третьими лицами при соблюдении определённых условий, в том числе если такое использование не наносит ущерба автору.
    Верховный суд США по одному из дел указал: «С момента зарождения защиты авторским правом определённая возможность добросовестного использования защищённых авторским правом материалов считается необходимой для достижения самой цели авторского права – содействовать прогрессу науки и полезных искусств… – Конституция США, ст. 1, 8 п. 8». Суд отметил: «В литературе, науке и искусстве почти нет и не может быть абсолютно нового и оригинального в абстрактном смысле. Каждая книга в литературе, науке и искусстве заимствует… и использует многое из того, что было известно и использовано ранее» [5].
    
    В системе российского гражданского законодательства применительно к отношениям, возникающим между субъектами авторского права (авторами, правообладателями) и пользователями в процессе создания и использования произведений, охраняемых авторским правом, закреплён принцип «свободного использования» произведений.
    Безусловно, нельзя поставить знак равенства между добросовестным использованием в доктринальной системе США и российским принципом свободного использования. Доктрина добросовестного использования является источником права в системе общего права. Кроме того, в её основе лежат общие принципы определения добросовестности, благодаря чему доктрина имеет более чёткую и стройную систему ограничений реализации прав. 
    В российском праве доктрина как некое учение или же сложившийся комплекс прецедентов официально не имеет силы источника права, хотя фактически может использоваться в качестве такового. 
По большей части принцип свободного использования является набором исключений из сложившейся в России системы авторского права, что законодательно закреплено относительно недавно: первоначально в 1993 г. в Законе «Об авторском и смежных правах» в виде набора исключений, таких как свободное использование в личных, судебных целях, свободное использование произведений, постоянно расположенных в местах, открытых для свободного посещения и т. п., а затем – и в части IV Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – 
ГК РФ) [6. С. 235–241].
    Статья 1274 ГК РФ расширяет круг пользователей, но ограничивает пределы использования перечнем конкретных целей, которым оно должно соответствовать, а именно – информационные, научные, культурные и образовательные цели, конкретизирует применительно 
к произведениям способы использования (цитирование в научных изданиях, публичное живое исполнение и т. п.), а также вводит обязательные стандарты такого использования: ссылки на авторов и источники заимствования, цитирование в объёме, оправданном его целью.
     Статья 1275 ГК РФ описывает правила использования произведений только для определённой категории пользователей – библиотечных, архивных и образовательных организаций и т. п. [7]. По сути, законодатель в России изначально пошёл по пути изложения возможности свободного использования применительно к конкретной ситуации, группе субъектов и типу объекта прав, сужая пределы свободного использования.
    «Сдерживающий фактор в процессе работы библиотек с ресурсами ОД (открытого доступа) – недостаточное правовое обеспечение этого вопроса. Первый шаг к его решению сделан в марте 2014 г. 
В российском законодательстве было закреплено понятие “открытая лицензия” по отношению к произведениям науки. В ГК РФ были внесены соответствующие поправки. Открытой лицензией признаётся упрощённая форма лицензионного договора, который заключён на условиях присоединения, безвозмездности. Предметом открытой лицензии является право на использование произведения. Регулируются также сублицензионные вопросы – безвозмездное предоставление третьим лицам права на использование произведения на условиях открытой лицензии (п. 4 ст. 1286 ГК РФ). Особое значение это нововведение имеет для библиотек: появилась легальная возможность не только отбирать, но и копировать, сохранять и включать в свои коллекции научные ресурсы, размещённые в ОД. Важный аспект легитимности работы библиотек с ресурсами открытого доступа – предоставление созданных на их основе информационных продуктов в ОД.
    Большинство материалов, являющихся объектами авторских прав, доступны в интернете без указания лицензионных условий. При работе с ними библиотеки используют два подхода: ограничиваются включением ссылок в справочно-поисковый аппарат библиотеки (в том числе в навигаторы по открытым ресурсам) либо заключают с владельцем контента договор на безвозмездную передачу файлов. Перспективный подход – заключение с владельцами контента договора на распределённое хранение ресурса, условия которого могут предусматривать, что владелец уведомит о намерении закрыть платформу и передаст в библиотеку нужные файлы» [8. С. 87].
    По этому пути пошла ГПНТБ СО РАН при создании архива научных материалов по тематическому направлению «Сельскохозяйственные науки». Электронный архив представляет собой архив цифровых версий выпусков научных журналов по выбранному тематическому направлению, включая полные тексты его публикаций и их метаданные. Основой архива стала коллекция российских научных журналов по соответствующей тематике, в том числе метаданных публикаций, полных текстов статей или прямых ссылок на них на сайтах издателей. Важная часть работы – создание цифровых исторических архивов ряда изданий в виде скан-копий. В коллекции также отражены материалы научных конференций, включая видеозаписи лекций и докладов.
    При подготовке материалов учитывались приоритетные направления, утверждённые Стратегией научно-технологического развития России; тематические области издаваемых журналов. Авторами статей выступают известные российские учёные, сделавшие открытие или проводившие иной вид научной работы, послужившей поводом для публикации и имеющий международное признание. Журналы и материалы конференции обработаны более чем за пять лет (http://www.spsl. 
nsc.ru/news-item/opublikovan-elektronnyj-arxiv-proekta-agronauka/).
    Электронный архив выпусков научных журналов по тематическому направлению «Сельскохозяйственные науки» создан в результате работ по государственному контракту № 13.597.11.0047 в рамках мероприятия «Развитие системы демонстрации и популяризации результатов и достижений науки» Федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014–2020 годы» (http://agriscience.spsl.nsc.ru/).
    
    И ещё один немаловажный аспект. Поскольку исключения и ограничения представляют собой условия для реализации разнообразных нормативных элементов прав человека на науку, культуру, образование и информацию, то соответствующие международные обязательства государств в данной сфере должны предполагать гарантии того, чтобы на национальном уровне судебные или административные процедуры обеспечивали бы общественности и отдельным лицам возможность не только использовать исключения и ограничения, но и расширение их перечня [9]. Весьма важно, чтобы предусмотренные законодательством исключения и ограничения не могли бы отменяться на основании заключаемых контрактов или же ослабляться в результате использования мер технической защиты.
       
    Применительно к международным соглашениям вполне можно говорить лишь о минимальных стандартах исключений и ограничений, имплементация которых в национальное законодательство носит добровольный характер. Здесь возникает опасность для библиотек, поскольку подобного рода минимализм может приводить к тому, что пользователи информации становятся своего рода жертвами возможного акцента законодательства на интересах правообладателей. Хотя, с другой стороны, действительно необходимо реализовать основную цель, а именно – поощрять творчество и инновации. 
    Специалисты в области авторского права исходят из того, что сбалансированная модель авторского права предполагает такие критерии ограничений, как гибкость, определённость и открытый характер их перечня, который одновременно благоприятствовал бы деятельности таких учреждений, как музеи, научно-исследовательские учреждения. Пример позитивного решения важного вопроса об ограничениях и исключениях – заключение предложенного ИФЛА Марракешского договора, к которому в 2017 г. присоединилась Россия с тем, чтобы можно было воспроизводить, распространять и сделать общедоступными опубликованные произведения в форматах, доступных для лиц с нарушениями зрения.
    
    Развивая сотрудничество в сферах культуры, науки и образования, следует помнить, что ст. 15.2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах предусматривает право на благоприятные условия научного и культурного обмена в международном масштабе [10]. Думается, что совершенствование системы исключений и ограничений непосредственным образом соотносится с международными обязательствами государств в сфере обеспечения и защиты соответствующих прав человека. Данное обязательство относится к числу так называемых позитивных обязательств, предполагающих осуществление комплекса мер в отличие от негативных обязательств, предполагающих отсутствие вмешательства в осуществление прав.
    Нацеленность исключений и ограничений на обеспечение реализации прав человека не вызывает сомнения. Об этом свидетельствует, например, обсуждение данного вопроса в Совете Европы и в России. Так, доцент факультета права НИУ ВШЭ Александр Савельев отметил: «Во многих странах закон об авторском праве и защите ноу-хау не позволяет полноценно исследовать алгоритм обработки данных». По его словам, исключением стала только Канада: «Юрисдикция этой страны уникальна, поскольку в ней был принят закон Directiveon Automated Decision-Making (ст. 6.2.5.1–6.2.5.3), предусматривающий обязательную аудируемость компаний, создающих алгоритмы для обработки данных и анализа алгоритмов на отсутствие дискриминации. Этот нормативный акт полностью перекрывает законы об интеллектуальной собственности. Также есть пример Италии и Испании, где человек может применить закон о доступе к информации и попытаться исследовать алгоритм. В США и России такие попытки пресекаются нормативными актами об авторском праве, защите ноу-хау и коммерческой тайне, поэтому необходимо создать перечень исключений из законов об интеллектуальной собственности, которые бы позволили человеку полноценно реализовывать свои права и интересы» [11].
    

Влияние процесса цифровизации
    В научных публикациях сегодня особое внимание уделяется изучению информационных ресурсов библиотек и отмечается, что на инновационный процесс оказывает влияние не только объём информационных ресурсов, но и прежде всего качество предоставляемых услуг. Поэтому продуманная аргументация системы ограничений и исключений из авторского права должна учитывать фактор динамичного роста цифровизации [12, 13]. 
    Библиотеки по разным причинам очень осторожно относятся к размещению электронных произведений на своих платформах. Если в отношении объектов, защищённых авторским правом, такой подход можно назвать обоснованным, то в случае с общественным достоянием призрачный страх потерять приоритет в обслуживании читателя играет с электронными ресурсами библиотек злую шутку.
    Одна из самых распространённых проблем, связанных с размещением контента на сайтах библиотек, – плохое качество отсканированных документов, которые остаются нераспознанными. Такие эксперименты с оцифрованными произведениями затрудняют их использование. Работать с документами часто крайне сложно, так как поиск по ключевым словам невозможен, текст произведения скачивается только в формате PDF. 
    Большинство библиотечных ресурсов также требует авторизации для работы с любыми коллекциями, в том числе с общественно значимым достоянием, более того, для некоторых необходима установка специальных программ, которые сложны в использовании для неподготовленного читателя. Также, как правило, отсутствуют решения для разных операционных систем, в частности для Linux и Android. В результате установки различных систем защиты возникает сложность находить произведения через привычные поисковые системы. В таких случаях контент библиотек остаётся попросту недоступным, что, безусловно, сказывается на сокращении аудитории потребителей, заинтересованных в библиотечных ресурсах [14].
       
    
Ещё одна распространённая проблема, в целом характерная для русскоязычной части интернета, – отсутствие указания, на каких условиях может использоваться произведение, перешло ли оно в общественное достояние или ещё нет. Для читателя, нашедшего книгу в каталоге библиотеки, это может быть не так важно, однако подобное упущение значительно затрудняет дальнейшее распространение оцифрованных коллекций, их продвижение и популяризацию. Причём важно понимать, что информация о правовом статусе должна быть доступна как человеку, так и компьютеру. Именно в этом состоит различие между доступом бесплатным и действительно открытым, условием которого является возможность как минимум свободного распространения произведения, либо находящегося в общественном достоянии, либо опубликованного на условиях открытых лицензий [15].
    Перед современными библиотеками возникла ещё одна проблема защиты авторских прав, в том числе в сети интернет [16, 17]. Суть этой проблемы заключается в том, что в настоящее время в интернете наряду с целым рядом официальных сайтов, на которых указаны адреса и телефоны владельца сайта, выступающего правообладателем, существует целая зона серых, сомнительных сайтов, где нередко публикуются произведения без согласия правообладателей, а также без ссылки на автора и источник заимствования.
    Возникают, во-первых, ситуация, когда автор узнаёт о том, что его произведение используется без ссылки на автора и источник заимствования; во-вторых, правомерные вопросы, каким образом он может защитить свои права и каким образом должна быть организована защита авторских прав в интернете? Для того чтобы ответить на эти вопросы, необходимо обратить внимание на ряд положений действующего гражданского законодательства в области защиты авторских прав: согласно абз. 2 п. 1 ст. 1275 ГК РФ, «экземпляры произведений в электронной форме могут предоставляться во временное безвозмездное пользование только в помещении библиотеки или архива при условии исключения возможности дальнейшего создания копий произведений в электронной форме».
    Согласно действующему гражданскому законодательству (п. 1 ст. 1251 ГК РФ), «в случае нарушения личных неимущественных прав автора их защита осуществляется, в частности, путём признания права, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, компенсации морального вреда, публикации решения суда о допущенном нарушении».
    
    В эпоху глобализации мировой экономики и развития современных технологий все виды литературного творчества приобретают всё большее распространение на территории большого числа стран. Это приводит к тому, что произведение одного автора может использоваться в разных уголках мира, и порой он даже не подозревает об этом. Естественно, что автору в одиночку трудно контролировать использование своего произведения во всех странах. С другой стороны, добросовестному пользователю также сложно найти правообладателя, который – в другом государстве.
    Реализация прав указанных субъектов авторского и смежных прав на легальных основаниях требует заключения пользователем договоров с каждым правообладателем. Совершенно очевидно, что сделать это весьма затруднительно. Именно необходимость разрешения таких ситуаций обусловила создание организаций коллективного управления авторскими и смежными правами (ОКУП), которые являются реальной системой осуществления и защиты прав правообладателей [18].
    Таким образом, ОКУП выступают в качестве посредников между авторами произведений и их пользователями. С учётом того, что коллективное управление авторскими и смежными правами получило широкое распространение на международной арене, ВОИС и Бюро ООН по вопросам науки и культуры (ЮНЕСКО) уделяют большое внимание данным вопросам, подчёркивая важность развития института коллективного управления как наиболее простого и эффективного механизма, направленного на противодействие нарушениям авторского и смежных прав при массовом использовании объектов интеллектуальной собственности. 
    Однако сможет ли гражданин каким-либо образом защитить свои авторские права теми способами, которые предусмотрены действующим законодательством, когда сайт – анонимный, т. е. неизвестно, где он расположен и кто его владелец. Как истец может заполнить сведения, предусмотренные подп. 3 п. 2 ст. 131 Гражданского процессуального кодекса РФ [19], если неизвестно, кто является нарушителем его права, а также неизвестны адрес и место нахождения организации ответчика. Очевидно, что старая система до сих пор никак не адаптирована к новым условиям, поэтому большая часть мер, предпринимаемых крупными правообладателями, остаётся неэффективной. Более того, такая система уже не выглядит разумной или обоснованной, сейчас самое подходящее для неё определение (особенно в российских реалиях) – неуместная [20]. 
    
    В настоящее время содержание законов об авторском праве следует подвергнуть корректировке хотя бы потому, что появляются технические инновации, которые приводят к новым формам использования информации в стране [21] и за рубежом [22]. На смену бумаге пришла цифра, и теперь важно определиться, от кого и что мы защищаем: авторов от пиратства; интеллектуальную собственность от плагиата; читателей от доступной информации.
     Сегодня можно наблюдать интерес к решению этой задачи. Так, например, в монографии, посвящённой анализу зарубежных и отечественных концепций управления знаниями, эксперты подчёркивают: «Конкурентоспособность компаний определяется в первую очередь не столько материальными составляющими бизнеса… а в большей степени нематериальными факторами, такими как умение правильно организовать и выстроить комплексную систему управления всеми действующими подсистемами компании в условиях современного рынка, т. е. бизнес-знаниями» [23. С. 33]. Это обстоятельство подчёркивает тот факт, что по мере научного прогресса в области современных информационных технологий открываются и новые возможности. Таким образом распространение знаний выступает ключевым ресурсом развития общества.
Проблемы доступа к информации
    Библиотеки помнят о своей миссии не только накопления и сохранения, но и распространения того, что на самом деле принадлежит всем российским гражданам. Сам институт общедоступных библиотек нацелен на реализацию конституционного права граждан на свободный доступ к информации. Это ещё раз подтвердил Арбитражный суд Новосибирской области, вынеся 10.02.2009 г. решение об отказе в удовлетворении иска о компенсации за нарушение авторского права Автономной некоммерческой организации (АНО) «Сибирский Медиа Центр» к Государственной публичной научно-технической библиотеке СО РАН, дело № А45-19260/2008 [24]. 
    В конце июня 2008 г. в подшивке газеты «Аргументы и Факты» («АиФ»), находящейся в зале текущей периодики ГПНТБ СО РАН, представитель истца обнаружил экземпляр газеты «АиФ» № 26 (1443) от 25.06.2008. В верхней части его страницы № 27 размещён переработанный, по мнению истца, фотоколлаж, автором которого является 
С. И. Бакушина, а исключительные права на его использование принадлежат АНО по лицензионному договору № 01/2008 от 26.05.2008.
    Истец полагал, что произведение С. И. Бакушиной в составе «АиФ» № 26 (1443) от 25.06.2008 г. было введено в гражданский оборот неправомерно, следовательно, ГПНТБ СО РАН организовало публичный показ фотоколлажа в составе указанного печатного издания газеты «АиФ», не имея на то права, поэтому ГПНТБ СО РАН нарушила исключительное авторское право на воспроизведение, распространение, переработку и публичный показ произведения, принадлежащее АНО. 
    Судом было установлено, что в подшивке «АиФ» хранятся вышедшие в свет экземпляры этой газеты, правомерно введённые в гражданский оборот. Следовательно, библиотека не имеет никакого отношения ни к размещению фотоколлажа в еженедельнике «АиФ», ни к его выпуску. Разместив газету в читальном зале, ГПНТБ СО РАН не нарушила исключительное право истца, реализуя право граждан на свободный доступ к информации.
    Аналогичные решения можно найти в практике зарубежных судов. Так, в качестве примера, крупную интернет-библиотеку закрыли по иску правообладателей в Ирландии. В результате пострадали пользователи. Ежедневно ресурс посещали 80 тыс. человек, которые в совокупности просматривали более 1 млн страниц [25]. 
       
    22 мая 2001 г. в целях реализации Договора ВОИС по авторскому праву и гармонизации различных аспектов авторского права по всей Европе, в том числе ограничений и исключений в области авторского права, была принята Директива 2001/29/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского Союза «О гармонизации некоторых аспектов авторских и смежных прав в информационном обществе» [26]. 
    Относительно возможностей библиотек использовать объекты авторских прав в эпоху цифровизации в России отметим следующее: с 2014 г. появилась возможность, основанная на введении в ГК РФ статьи 1286.1, озаглавленной «Открытая лицензия на использование произведения науки, литературы или искусства». Суть новшества заключается во введении в практику упрощённого порядка заключения лицензионного договора на использование произведения на условиях, размещённых таким образом, чтобы лицензиат мог ознакомиться с ними перед началом использования произведения. В открытой лицензии могут содержаться указания на действия, совершение которых будет считаться акцептом, – в этом случае письменная форма договора будет считаться соблюдённой.
Заключение
    По утверждению доктора юридических наук, профессора 
С. Ю. Суменкова, «Для права как особой совокупности социальных норм, выполняющего роль государственного регулятора, исключения из правил необходимы так же, как и сами правила. Игнорирование разнообразного характера общественных отношений, фактических обстоятельств, личности людей в конечном итоге приведёт к несправедливости» [27].
    На наш взгляд, процесс цифровизации российского общества уже необратим, но не просчитаны его последствия для социума, зажатого в строгие рамки правовых ограничений. В частности, Г. А. Малышева считает: «Для России универсализм инновационно-технологических процессов в сочетании с их повышенной рискогенностью создаёт целый комплекс проблем и угроз, которые, если они будут игнорироваться властями, могут привести к вызреванию в социуме предпосылок будущих конфликтов и к нарушению сложившегося баланса общественно-политических интересов» [28].
    Отличительная характеристика информационного общества – в нём обеспечиваются эффективное взаимодействие людей и доступ к мировым информационными ресурсам. Каждый член общества имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. В таких условиях исключительное право отдельных лиц на произведения науки, литературы и искусства не должно становиться препятствием для доступа к этим произведениям хотя бы для некоторых категорий, например, учащихся, инвалидов, учёных, преподавателей. Особенно к произведениям в цифровой форме. 
    В существующей юридической практике закон не спрашивает желания автора быть обладателем исключительного права – для этого достаточно заявления создателя произведения о том, что оно передаётся в общественное достояние, чтобы с этим произведением мог знакомиться любой член общества. 
    Соблюдение баланса интересов общества и автора имеет свою логику и опосредованно связано с социальными изменениями, развитием экономики, политики, культуры и других сфер жизни общества.
