
Cite: Mazuritsky A. M. In memory of A. V. Sokolov – a scholar, educator and pedagogue // Scientific and technical libraries. 2024. No. 2, pp. 47–55. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2024-2-47-55

    
    
    Очень трудно писать и говорить об ушедшем из жизни близком тебе человеке в прошедшем времени, постоянно используя слово «был». Прошло уже несколько месяцев со дня ухода из жизни Аркадия Васильевича Соколова, но нам, его друзьям и коллегам, до сих пор трудно смириться с этой утратой.
    Всем, кому придётся писать об Аркадии Васильевиче, предстоит весьма сложная задача. Говоря о нём, в очередной раз убеждаешься в том, что талантливый человек талантлив во всём. Соколов был талантливым инженером. Те, кто писал о его жизненном пути, упоминали как-то мимоходом, что в 1958–1961 гг. он работал инженером-конструктором в танковом КБ знаменитого Кировского завода. Зная неуёмный характер Аркадия Васильевича и его тягу к исследовательской деятельности, можно предположить, что он наверняка был причастен к проекту знаменитого трактора К-700 «Кировец», разрабатываемому тогда в КБ. 
    На протяжении своего долгого жизненного пути Аркадий Васильевич был одинаково успешен во всём, чем бы ни занимался. Выдающийся библиотековед, библиографовед, информатик, уникальный исследователь теории социальных коммуникаций и прочая, прочая, прочая. Ничего не знаю о том, сохранилось ли его поэтическое наследие, но следует иметь в виду, что это не просто стихи, а поэтическая хроника событий, происходивших в его жизни и жизни его коллег.
    Мне неоднократно доводилось слушать яркие выступления Аркадия Васильевича на различных профессиональных форумах. Независимо от места и названия конференции он всегда был интересен и артистичен, вкладывал в своё сообщение чувства и эмоции. В определённой степени это действо можно было назвать моноспектаклем, ведь он приковывал к себе внимание аудитории. И в этом была ещё одна грань его таланта, уже как высокопрофессионального педагога.
    Признаюсь, практически всегда во время его выступлений старался не только не пропустить основной смысл сообщений, но и запомнить те педагогические приёмы, которые он использовал. Он блестяще знал художественную литературу и умело использовал фразы или образы героев из классических произведений. Когда Аркадий Васильевич видел, что аудитория напряжена от переизбытка получаемой информации, он так же умело шутил. Его лекции никогда не были монологичны, это был постоянный диалог с аудиторией. Он не ограничивался передачей знаний, он учил студентов мыслить. Его лекции – своеобразный практикум аналитической деятельности. Спасибо Вам, дорогой мой Аркадий Васильевич, эти приёмы я подсмотрел у Вас, и они взяты мной на вооружение.
    Педагогическая деятельность А. В. Соколова заслуживает особого внимания. Конечно, для педагога очень важны признание и уважение коллег. Но, на мой взгляд, самое главное, это то, что учитель сумел передать именно своим ученикам. Удалось ли ему пробудить в них стремление к познанию нового, воспитать профессиональное сознание и преданность профессии, зажечь искру в глазах? Деятельность преподавателя оценивается по этим критериям. 
    Хотелось бы привести несколько высказываний учеников Аркадия Васильевича о своём учителе. Татьяна Степанова: «Аркадию Васильевичу – любовь и уважение! Из моих студенческих лет он запомнился на всю жизнь интеллигентностью, эрудицией, добротой, юмором» [1]. Евгения Разина: «Учитель, Наставник – с большой буквы! Человек энциклопедических знаний, феноменальной памяти, блестящий лектор, учёный. Невозможно было пропустить его лекции, стыдно было прийти на экзамен неподготовленным... Мы ловили каждое его слово, ценили юмор, доброжелательность, открытость» [2]. Инна Севрюкова: «Уважаемый Аркадий Васильевич! Присоединяюсь ко всем словам и поздравлениям моих сокурсниц! Желаю Вам многие лета и здоровья! Когда получали Ваши работы в библиотеку, испытывала чувство гордости от того, что была Вашей ученицей. Спасибо Вам за науку, за строгость, за доброту, за уважительное отношение к нам» [Там же]. Нина Сенюрина: «Любимый преподаватель!!! Умный, интеллигентный, благородный, обаятельный, добрый, скромный... – все лучшие эпитеты ему, нашему уважаемому Аркадию Васильевичу! Я горжусь, что в 1970-е гг. была студенткой этого гениального учёного, профессора, талантливого Учителя, писала курсовую работу под его руководством» [Там же]. Это лишь малая часть из того, что написано и сказано учениками Аркадия Васильевича.
    Говоря о Соколове, нельзя не отметить его талант полемиста. На страницах профессиональной печати ему не раз приходилось вступать в дискуссии со своими коллегами. В статье С. А. Басова «Быть Соколовым!» представлены высказывания известных учёных, связанные с их полемикой с Аркадием Васильевичем.
    О. П. Коршунов: «Я бы погрешил против истины, если бы сказал, что в ходе научных дискуссий всегда и во всём соглашался с Аркадием Васильевичем. В 1980-х годах у меня вызвали возражения некоторые аспекты его трактовки библиографической информации как разновидности фактографической информации. В 1990-х годах я возражал против отрицания Аркадием Васильевичем объективно-содержательного смысла понятия “информация”, против объявления этого понятия фикцией, ничего не обозначающей в реальной действительности…» [3].
    Ю. Н. Столяров: «Мне хотелось доказать (в книге “Сущность информации”), что информация существует в объективной реальности и А. В. Соколов заблуждается. Увы! Аркадий Васильевич и в этом вопросе оказался дальновиднее, чем я, и мне пришлось признать его правоту: в объективной реальности информация не существует. Но всё же, как феномен, как реальность она место имеет – но только в реальности субъективной. …Сегодня, по прошествии десятилетий, я бы подытожил так: если отдельные лидеры опережали каждый в сфере собственных научных интересов своих коллег на голову, то Аркадий Васильевич Соколов скакал впереди на целый корпус. Таким он остаётся по сей день: тогда как остальное научное сообщество только-только начинает признавать его правоту в том или ином вопросе и интенсивно этот вопрос разрабатывать, Соколова уже давно обуревают новые идеи…» [3].
    Не лишним будет сказать, что искусством ведения полемики Аркадий Васильевич владел мастерски. В его арсенале было умение чётко аргументировать свои доводы, блестяще говорить. Когда он вступал в дискуссии на страницах печати, то находил наиболее доходчивые и понятные определения и тезисы. Честно говоря, своей интеллигентностью и максимальным уважением к оппоненту Аркадий Васильевич рушил все исторически сложившиеся каноны понятия «полемика». Напомню, что это слово греческого происхождения, обозначает «противник; вражеский, враждебный». Никогда А. В. Соколов не воспринимал оппонента как противника, вся стилистика дискуссии говорила о максимальном уважении к тому, с кем он вступал в спор. 
    Интересна оценка А. В. Соколова как полемиста, данная А. Н. Ванеевым: «Мне неоднократно приходилось на страницах профессиональной печати вступать в полемику с Аркадием Васильевичем, указывать на его, с моей точки зрения, ошибочные взгляды. В этой полемике Аркадий Васильевич всегда аргументированно и доказательно отстаивал свою позицию по спорному вопросу. Для меня было особенно ценно, что, критикуя взгляды Ванеева, он никогда не переходил на оценку личности оппонента, чем, к сожалению, грешат некоторые библиотековеды московской школы» [Там же].
    Мне тоже довелось стать участником дискуссии с А. В. Соколовым по поводу библиотечного образования. Тема библиотечной профессии и подготовки кадров занимала особое место в его научном наследии. 

На станицах журнала «Научные и технические библиотеки» появилась его статья об эволюции библиотечной школы [4]. В статье упоминалось всесоюзное исследование «Библиотечная профессия: современное состояние и перспективы» (1986–1991), по результатам которого состояние библиотечной школы было оценено как кризисное. Основной вопрос к представителям высшей библиотечной школы А. В. Соколов сформулировал следующим образом: «...руководители вузов культуры и искусств, которым поневоле выпал жребий определить судьбу государственного библиотечного образования в XXI веке. В их компетенции решать, будут ли вузы ориентироваться на гуманистические идеалы или технократическое мастерство, будут ли культивировать книжную культуру или ограничатся электронной коммуникацией, уместна ли будет фигура интеллигента-книжника в рядах выпускников вуза» [Там же].
    Об этой статье я узнал от своих коллег, деканов библиотечных факультетов. Они выразили коллективное несогласие с отдельными тезисами статьи Аркадия Васильевича, и я поддержал их в этом. Отвечать 
А. В. Соколову пришлось мне, так как, кроме того, что возглавлял библиотечный факультет МГИК, являлся ещё и председателем Учебно-методического совета по образованию в сфере библиотечно-информационной деятельности. Так появился мой ответ мэтру [5].
    Ответ Аркадия Васильевича не заставил себя ждать. Название для статьи он выбрал, прямо скажем, убийственное: «Аннигиляция библиотечной школы». Думаю, что здесь не надо объяснять, что понималось под понятием «аннигиляция» [6].
     После этой статьи я дал себе зарок никогда не вступать в публичную полемику с Аркадием Васильевичем. Может возникнуть вопрос, почему же не стал отстаивать свою точку зрения? Всё было очень просто, во всём был «виноват» Аркадий Васильевич Соколов. Благодаря его искусству полемиста я из его оппонента превратился в сподвижника. Я видел ситуацию точно так же, как и он. И уже позже, будучи ярым «соколовцем», написал об этом в статье «Кризис библиотечно-информационного образования, или По ком звонит колокол». Позволю себе привести выдержку из неё: «Название статьи, в котором есть слово “аннигиляция”, то есть уничтожение, должно было прозвучать как набат для педагогического библиотечного сообщества. А. В. Соколов привёл очень точную по смыслу цитату из публикации екатеринбургского специалиста в области библиотечного дела С. М. Гришиной: 
“Ответственность за сложившуюся в нашей профессии ситуацию несёт вовсе не окружающий мир, а мы сами”. В то же время статья профессора Соколова должна была прозвучать как набат и для властных структур, в чью компетенцию входило решение кадровой проблемы в отрасли. К сожалению, никто из представителей этих структур не прислушался к мнению известного специалиста, выразившего тревогу по поводу угрожающей ситуации» [7].
    В одной из статей, посвящённых 80-летию Аркадия Васильевича, Иван Алексеевич Панкеев, доктор филологических наук, профессор факультета журналистики МГУ написал: «Я не был студентом профессора А. В. Соколова, но учусь у него; уверен, что таких самопровозглашённых учеников много». Прочитав эту фразу, я тоже причислил себя к этим «самопровозглашённым» [8].
    Для меня Аркадий Васильевич навсегда останется учителем и образцом истинного учёного, просветителя, педагога и интеллигента. Задача каждого его ученика заключается не только в сохранении наследия Соколова, но и в передаче его тем, кто придёт после нас, тем, кто сможет воспринять идеи Аркадия Васильевича, развить их и передать эту эстафету дальше, обессмертив тем самым имя Аркадия Васильевича Соколова.
