
Cite: Shrayberg Y. L., Volkova K. Y. Copyright in respect of the works created through the generative artificial intelligence tools // Scientific and technical libraries. 2025. No. 2, pp. 115–130. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-2-115-130

    
    С тех пор как искусственный интеллект (ИИ) вышел на просторы творческой деятельности, не утихает интерес к вопросу, будет ли за ним признаваться авторство. Следует ли наделить ИИ правами? Будет ли авторство ИИ охраняться так же, как права авторов-людей? Можно ли будет различить произведения, созданные человеком и ИИ, и как это сделать? Будут ли библиотеки комплектовать литературные произведения, написанные ИИ?
    ИИ является не просто вспомогательной технологией наряду со многими другими, не просто решает алгоритмические задачи. Он помогает в научных исследованиях и финансовых приложениях, составляет обзоры, пишет книги и статьи, переводит с одного языка на другой, создаёт произведения искусства – то есть он внедрился в сферу науки, литературы, культуры, искусства и образования, формирующую фонды библиотек, музеев и архивов [1]. 
    Вопрос об авторских правах возник с появлением инструментов генеративного ИИ с новой силой, при этом проблема двоякая: с одной стороны, как быть с охраняемыми авторским правом произведениями, используемыми как исходные данные для обучения инструментов ИИ; с другой стороны, кому принадлежат права на генерируемый такими инструментами контент? Отдельную сложность представляют произведения, созданные совместно человеком и ИИ, причём степень их участия может быть различной. Как присваиваются авторские права в таком случае? 
    Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин высказывается против наделения ИИ правосубъектностью [2]. Под правосубъектностью понимается свойство (качество) индивида, отражающее его способность быть субъектом права и субъектом правоотношений, которая выражается в способности иметь и своими действиями осуществлять свои права и обязанности, а также нести юридическую ответственность.
    Валерий Зорькин полагает, что в свете огромных успехов ИИ не нужно забывать, что это совершенно иной тип интеллекта, коренным образом отличный от человеческого. ИИ не является носителем критически важных составляющих личности: души, свободного сознания, чувств, личных интересов. Велики и риски, объективно связанные с ИИ.
    В ходе своей лекции «Право и вызовы искусственного интеллекта» на Петербургском международном юридическом форуме в июне 2024 г. г-н Зорькин указал, что предстоит кропотливая работа по выстраиванию конституционно-правовых рамок для так называемого сильного ИИ. 
    Моделирование правового статуса ИИ должно базироваться на двух краеугольных принципах, полагает г-н Зорькин. Во-первых, на принципе защиты прав и свобод человека, в том числе права на труд, и создания благоприятных условий для адаптации человека к цифровой экономике. Во-вторых, на принципе безопасности через противодействие противоправному использованию ИИ, а также предупреждении рисков негативных последствий даже правомерного использования соответствующих технологий [Там же].
    Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, часть 4, «автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано» [3]. По мнению г-на Зорькина, «постановка вопроса о сколько-нибудь автономной правосубъектности искусственного интеллекта не то что преждевременна, но… в конституционно-правовом плане принципиально неприемлема» [4].
    Однако заметно, что стремительное развитие технологий ИИ перерастает существующие законодательные рамки. Законодательство по авторскому праву едва адаптировалось к появлению цифровой информации, заметно потеснившей печатную, как возник новый вызов – генеративный ИИ. 
    Вкратце его можно определить как нейронную сеть, обученную на большом массиве реальных данных. Совершенствование нейронных сетей, в особенности так называемых «больших языковых моделей» (Large Language Models, LLM), то есть вычислительных моделей, построенных для обработки и генерации естественного языка, начиная с 2020 г. способствовали расцвету систем генеративного ИИ.
    Генеративные системы ИИ способны обучаться и выявлять шаблоны и структуры во входных данных на основе статистических алгоритмов, полученные выводы позволяют им генерировать новые данные – текст, изображения, видео или аудио, как правило, в режиме ответов на запросы пользователей.
    Были разработаны системы типа чат-ботов (ChatGPT, Copilot, Gemini, Yandex GPT 3, GigaChat Сбербанка, LLaMA), системы ИИ для генерации изображений из текста (Stable Diffusion, Midjourney), генераторы видео на основе текста (Sora) и др. 
    Большую известность приобрёл разработанный компанией OpenAI инструмент ChatGPT (от англ. Generative Pre-trained Transformer – генеративный предварительно обученный трансформер) – чат-бот с генеративным ИИ, способный работать в диалоговом режиме и поддерживать запросы на естественных языках. ChatGPT может создавать базовый программный код, выполнять финансовый анализ, составлять резюме технических статей или научных концепций, генерировать прогнозы, осуществлять машинный перевод, сочинять стихи, писать сценарии, даёт персональные советы и этичные ответы на любые вопросы [5].
    Модель обучения генеративных систем ИИ заключается в массированном сборе данных (текстов, изображений и т. п.) в интернете и использовании их для обучения систем генеративного ИИ. 
    Такой способ обучения систем может приводить к возникновению конфликтов между интересами компаний, производящих системы ИИ, и теми, кому принадлежат права на собираемые данные – тексты или изображения. Массированный сбор данных производится без лицензии, без уведомления авторов, без получения их согласия и без выплаты компенсации. Между тем известно, что нормы авторского права диктуют нам определённые правила использования даже открыто доступных в интернете данных. 
    Не ставит ли текущее положение вещей технологии ИИ в преимущественное положение по сравнению с людьми? Очевидно, что насущной проблемой становится отсутствие законодательных правил в сфере применения охраняемых авторским правом работ для обучения ИИ и отношения к созданным ИИ произведениям. 
    В этом направлении разными странами предприняты несколько важных инициатив. Законодатели адаптируются к появлению нового игрока – генеративного ИИ. 
    Первые в мире регуляторные положения в отношении генеративного ИИ (аналогов ChatGPT) были введены в Китае. Эта страна демонстрирует высокий интерес к ИИ и прилагает значительные усилия к его развитию. «Меры по управлению сервисами генеративного искусственного интеллекта», введённые в действие в Китае 15 августа 2023 г., устанавливают принципы, обязанности и ответственность поставщиков и пользователей генеративного ИИ. В документе подчёркивается приоритет продвижения данной технологии во многих отраслях и направлениях, необходимость создания позитивного, здорового и высококачественного контента и построения экосистемы приложений ИИ [6]. 
    В «Мерах по управлению сервисами генеративного искусственного интеллекта» содержится требование уважения к правам интеллектуальной собственности. Как конкретно оно будет воплощаться на практике, пока неясно, хотя в руководстве говорится о необходимости маркировки данных и о создании релевантных компетентных органов, куда можно будет обращаться с жалобами о нарушениях, в частности, в отношении конфиденциальности личных данных или коммерческой тайны. 
    Первое всеобъемлющее законодательство по ИИ было подготовлено в Евросоюзе. Нормативный «Акт Европейского Союза об искусственном интеллекте» (EU AI Act) принят Европейским парламентом 
13 марта 2024 г. и одобрен Советом ЕС 21 мая 2024 г. [7].
    Он разрабатывался в течение ряда лет. В апреле 2021 г. Европейская Комиссия предложила первую законодательную рамку для использования ИИ. В ней был обозначен приоритет: обеспечение безопасности, прозрачности, подотчётности, нейтральности (отсутствия дискриминации) и экологической безопасности систем ИИ, используемых в Европейском Союзе. Было определено, что с целью предотвращения возможного ущерба системы ИИ должны контролироваться людьми, а не автоматическими средствами. Была сделана попытка выработать технологически нейтральное, универсальное определение ИИ, которое можно было бы применить к таким системам в будущем.
    Системы ИИ, используемые в различных приложениях, проанализированы и классифицированы в соответствии с риском для пользователей. Различные уровни риска будут означать меньшую или большую степень регулирования направления.
    Все высокорисковые системы ИИ должны оцениваться до выхода на рынок, а также в ходе жизненного цикла их использования. У граждан Европейского Союза есть право подавать жалобы на ИИ в специально назначенные государственные органы.
    Системы генеративного ИИ, подобные ChatGPT, которые представляют для нас интерес в рамках настоящей статьи, не классифицируются как высокорисковые, но должны соответствовать требованиям прозрачности и законодательству ЕС по авторскому праву, а именно: 
    раскрывать, что контент сгенерирован ИИ;
    модель работы системы ИИ должна быть спроектирована таким образом, чтобы предотвращать генерирование нелегального контента;
    должно публиковаться краткое содержание защищённых авторским правом данных, использованных для обучения.
    Модели ИИ высокой степени воздействия, представляющие системный риск, такие как более продвинутые версии GPT-4 и GPT-5, должны быть подвергнуты строгой оценке. Контент, сгенерированный или модифицированный ИИ, будь то изображения, аудио- или видеофайлы, должен быть ясно маркирован соответствующим образом, чтобы пользователи представляли, с чем имеют дело. Системы ИИ с неприемлемым уровнем риска для людей будут запрещены [7]. 
    Использование защищённого авторским правом контента для целей обучения генеративных систем согласно действующему законодательству ЕС требует разрешения правообладателя, если такое использование не подпадает под исключение из авторского права. 
    В США тем временем начались первые в своём роде судебные разбирательства по использованию инструментами ИИ защищённых авторским правом работ.
    Трое художников подали в суд иск на компании Stability AI, Midjourney и DeviantArt из-за использования генеративным ИИ огромного числа взятых из интернета изображений без разрешения правообладателей, среди которых были эти художники, и без выплаты компенсации. Изображения используются для обучения систем ИИ, способных создавать гиперреалистичные изображения на основе краткого словесного описания.
    Одна из них – художница и иллюстратор Карла Ортиз (Carla Ortiz). В течение 20 лет она создавала персонажей для фильмов «Чёрная пантера», «Мстители: война бесконечности», «Тор: Рагнарёк» и других, оттачивая своё мастерство, развивая стиль, сочетающий импрессионизм, магию и реализм. Крайне неприятной неожиданностью для неё стали сведения, что её работы без ведома и согласия используются для обучения систем генеративного ИИ, и теперь их имитации широко распространены в интернете. Она не только не получила никакой компенсации за использование своих работ, но и чувствует себя глубоко уязвлённой присваиванием произведений. Системы ИИ (в данном случае речь идёт о генераторе изображений Midjourney) дают возможность пользователям создавать работы в её стиле [8].
    12 августа 2024 г. окружной судья США Уильям Оррик (U. S. District Judge William Orrick), рассматривающий иск художников, постановил, что технология обучения ИИ «в значительной степени» построена на защищённых авторским правом работах и имеет целью «облегчить» нарушение прав. Данное постановление может оказать влияние и на другие компании ИИ, использующие схожую модель в своих продуктах [9]. 
    Это судебное расследование продолжается, оно протестирует границы применения закона об авторском праве и сможет оказать влияние на решение о законности данного способа обучения больших языковых моделей. Если компании ИИ будут признаны нарушителями авторских прав, их могут заставить уничтожить массивы данных, содержащие защищённые авторским правом работы, на которых были обучены системы. Компаниям также грозят серьёзные штрафы.
    Второй резонансный пример. 27 декабря 2023 г. газета The New York Times подала в суд на компании Microsoft и OpenAI, утверждая, что они намеренно нарушили авторские права посредством инструмента генеративного ИИ ChatGPT. Представители газеты утверждают, что ChatGPT был незаконно обучен на огромных массивах текстов статей, и представили в суде конкретные примеры, когда в ответах ChatGPT содержались фрагменты, взятые из статей и воспроизведённые практически слово в слово [10].
    В иске указывается, что OpenAI использовал миллионы защищённых авторским правом новостных статей, расследований, мнений, обзоров, руководств и т. д. Утверждается также, что чат-бот обходил ограничения платного доступа к содержанию газеты для создания аннотаций статей. Хотя составление аннотаций не является нарушением авторских прав, данный пример может продемонстрировать негативный коммерческий эффект для газеты The New York Times, что поставит под сомнение защиту компаний-производителей систем ИИ, основанную на применении концепции добросовестного использования (fair use).
    Для устранения нарушения газета The New York Times потребовала не только деньги – она просит суд принять постановление об «уничтожении» ChatGPT. Если иск будет удовлетворён, судебное постановление вынудит компанию OpenAI уничтожить её обученные большие языковые модели, такие как GPT-4 и GPT-5, а также данные для обучения, что должно предотвратить отстраивание технологии заново. Такого в истории ещё не было – авторское право никогда не использовалось для уничтожения моделей ИИ, но целиком полагаться на отсутствие прецедента не стоит. Законодатели всё пристальнее присматриваются к ИИ, а суды всё больше склоняются к защите прав интеллектуальной собственности. 
    Позиция правообладателей-художников в случае первого судебного разбирательства и газеты во втором случае заключается в том, что загрузка в программные системы произведений, защищённых авторским правом, составляет кражу интеллектуальной собственности. Аргумент правообладателей о понесённом уроне их экономическим интересам со стороны компаний ИИ, создающих аналогичные работы за счёт творений человека, может повлиять на решение суда.
    Позиция компаний ИИ заключается в том, что их образ действий защищён доктриной добросовестного использования, допускающей нелицензированное использование охраняемых авторским правом произведений без разрешения правообладателя при соблюдении ряда условий. Согласно Акту об авторском праве США 1976 г. (The US Copyright Act 1976, раздел 107) к условиям относятся цель использования, влияние производного произведения на рыночную ситуацию для оригинальной работы, требование трансформирующего использования и некоторые другие факторы. Подробно доктрины добросовестного использования (fair use) и упомянутого далее в тексте честного использования (fair dealing) изложены в статье «Концепции добросовестного использования (fair use) и честного использования (fair dealing) в законодательстве по авторскому праву и их значение для библиотек» [11].
    Трансформирующее использование означает, что меняется цель исходного произведения и создаётся иной продукт с новым значением и смыслом. Вспомним, что трансформирующий характер использования – ключевой аргумент, который поставил точку в многолетнем судебном разбирательстве Гильдии авторов США с компанией Google. Гильдия американских авторов в 2005 г. подала в суд на компанию Google за оцифровку десятков миллионов книг, которые впоследствии можно было найти при поиске в Google. В результате многолетних разбирательств федеральный суд в 2015 г. отверг обвинения в нарушении авторских прав и постановил, что использование защищённых авторским правом работ авторов было добросовестным. Главным аргументом в пользу такого решения явилось то, что при поиске Google позволял увидеть только очень небольшой фрагмент защищённого авторским правом произведения без доступа к полному тексту работы, фактически создавая онлайновый индекс работ и представляя ссылки на них в продаже. Полные тексты доступны только для книг и журналов, находящихся в общественном достоянии, на которые авторские права не распространяются. Тем самым был создан новый поисковый механизм, виртуальный каталог, который помогал читателям находить новые книги, а издателям – новых читателей. Произошла трансформация цели, был создан новый продукт. 
    В сравнении с эрой начала новой технологической революции ситуация изменилась. В те годы было больше оптимизма в отношении развивающихся технологий и надежд на их конструктивное применение в различных отраслях; сейчас растут опасения, что технологии могут разрушить многие креативные индустрии. Добросовестное использование вряд ли можно признать в случае, когда оригинальная и производная работы имеют одну и ту же или похожую цель. Копирование и использование защищённых авторским правом работ для целей обучения систем ИИ, скорее всего, представляет собой коммерческое применение, позволяющее создавать потенциальный рынок подмен или эрзацев оригинальных произведений.
    Какие возможные пути разрешения ситуации существуют?
    Наиболее вероятным сценарием разрешения споров в настоящее время представляется соглашение между сторонами о продаже лицензий на контент. По этому пути уже пошли некоторые медиакомпании, например, Associated Press, дающая лицензии на свой контент для использования компаниями ИИ. Финансовая сторона лицензирования не раскрывается. Некоторые художники тоже стали выдавать лицензии, получая финансовую компенсацию за свой труд.
    Другие авторы не столь уверены, что это правильный путь, поскольку системы ИИ используют их работы для обучения, копирования и в конечном итоге замены автора. Видимо, необходимо регулировать не только финансовые принципы функционирования ИИ, но и этические.
    Возможны и иные сценарии разрешения спора: суд может встать на сторону Open AI и признать добросовестное использование. Или же компания OpenAI решит обучать ChatGPT на иных массивах данных или создать другие ограничения, чтобы избежать проблем с правообладателями. Какое бы ни было принято решение, за данными судебными рассмотрениями сейчас пристально следят в разных странах.
    В отношении произведённых ИИ продуктов мнение в США более определённо и формализовано. Офис авторского права США в марте 2023 г. выпустил «Руководство по регистрации авторского права: произведения, содержащие материалы, сгенерированные ИИ» (Copyright Registration Guidance: Works Containing Material Generated by Artificial Intelligence), в котором сказано, что авторское право (копирайт) может защищать только материал, являющийся продуктом человеческого творчества. Более того, сам термин «автор» согласно американскому законодательству исключает сущности, не принадлежащие к человеческому роду. Опираясь на законодательство и судебную практику, Офис авторского права «не регистрирует произведения, созданные машиной или механическим процессом, функционирующим произвольно или автоматически без творческого вклада или вмешательства автора-человека» [12]. 
    Подчёркивается, что Офис приобрёл значительный опыт в оценке произведений, в которых авторство человека сочетается с материалом, не подлежащим присвоению ему авторских прав, в том числе материалом, созданным целиком или при помощи технологии. Процедура оценки начинается с вопроса, «является ли работа результатом авторства человека, а компьютер или иное устройство – вспомогательным инструментом, или же традиционные элементы авторства произведения (литературное, художественное и музыкальное выражение или элементы выбора, аранжировки и т. д.) были задуманы и воплощены не человеком, а машиной». [12. С. 3]. В случае работ, содержащих сгенерированный ИИ материал, Офис определяет, был ли вклад ИИ результатом «механического воспроизведения» или, напротив, «оригинального умственного замысла автора, которому тот придал явную форму». Ответ на данные вопросы зависит от обстоятельств – от функционирования инструмента ИИ и вида его использования для создания конечного произведения. Важно, насколько велик творческий вклад человека, насколько он контролировал создание произведения. Оценка каждого случая производится индивидуально. Если работа, содержащая ИИ-материал, обладает значительным творческим вкладом автора, она может получить защиту авторского права, но охраняться будут только аспекты произведения, созданные человеком. 
    В Канаде юридический статус инструментов ИИ в настоящее время не определён. Область ИИ находится в развитии, понимание его влияния и последствий будет формироваться по мере возникновения новых правил, норм и судебных рассмотрений. Неясно, в какой степени имеющиеся исключения из авторского права, такие как честное использование (fair dealing), применимы к работе генеративных систем ИИ. Неопределёнными остаются вопросы авторства и принадлежности работ, созданных ИИ. Традиционно канадское законодательство указывало, что автором является человек, использующий свои навыки и понимание для создания произведения. Поскольку в современной информационной среде степень вклада человеческого труда в создание контента может быть различной, пока нет ясности, кто будет являться автором и собственником произведения. 
    Хотя законодательные рамки использования инструментов ИИ в Канаде пока не определены, имеются рекомендации для тех, кто собирается использовать такие инструменты:
    авторское право на созданный при помощи инструмента контент может вам не принадлежать; 
    будьте осторожны в предоставлении данных инструменту ИИ: не предоставляйте конфиденциальную информацию, а также продукты интеллектуальной собственности, на которые у вас нет прав или разрешения использовать (за пределами объёма цитирования). Введённый вами в инструмент ИИ контент может стать его данными для обучения и может появиться в ответах на другие запросы; изучите пользовательское соглашение инструмента ИИ: в нём указаны правила использования и владения входящим и исходящим контентом;
    учтите, что пользовательское соглашение может быть изменено без уведомления; указывайте, что использовали инструменты ИИ при создании своих произведений. Ведите учёт своих запросов к ИИ и введённых фрагментов продуктов интеллектуальной собственности. Если вы собираетесь опубликовать своё произведение, ознакомьтесь с требованиями и политикой издательства в отношении использования инструментов ИИ.
    Такое руководство подготовил для своих студентов и преподавателей университет Торонто [13].
    Создавая принципы правового регулирования ИИ, важно помнить, что они должны способствовать развитию науки и исследований в разных областях. Библиотеки также заинтересованы в прояснении позиции в отношении использования своих ресурсов генеративным ИИ и понимании, как обрабатывать и классифицировать произведения, созданные ИИ автономно или в соавторстве с человеком.
    А пока использование алгоритмов генеративного ИИ продолжает вызывать неопределённость в отношении интеллектуальных прав и, в частности, права на копирование, а также в отношении конфиденциальности данных. Эти вопросы должны быть разрешены, чтобы обеспечить использование генеративного ИИ этичным и ответственным образом.
