
Cite: Dulatova A. N., Golubeva N. L. Forecasting convergent evolution of the library studies / A. N. Dulatova, N. L. Golubeva // Scientific and technical libraries. 2022. No. 8. P. 16–36. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-8-16-36

    Современное библиотековедение развивается в условиях трансформации не только всех социальных институтов, но и общественного сознания. Системная трансформация неизбежно переводит науку в новое состояние, интенсивно формируя множество новых направлений, концепций, теорий, парадигм, которые, в свою очередь, порождают новые дисциплины и исследовательские технологии. Значимость происходящих перемен определила их статус как революционных преобразований, которые «переросли» предшествующие революции. Информационная революция трансформируется в знаниевую; научно-техническая уступает первенство технологической, которая всё чаще интерпретируется как цифровая. 
    Для теории и практики гуманитарной научной сферы особое значение приобрели исследования дихотомических процессов «революция – эволюция», «инновационное – традиционное», «интеграция – дифференциация», «целостность – частность» и др. Остановимся на оппозициях «инновационное – традиционное» и «интеграция – дифференциация», поскольку целью нашей работы являются анализ инновационности современных библиотековедческих исследований и поиск новых направлений развития библиотековедения на примере его теории как характеристики востребованности и перспективности.
    Универсальной тенденцией в условиях трансформационной активности является инновационность. В наш прагматичный век главным критерием оценки науки общество потребления считает вклад в развитие экономического потенциала. Потребительство ориентирует науку на создание прежде всего зримого полезного продукта, но не на поиск научной истины. Отсюда актуальная задача гуманитарной науки – сохранить понимание инновационности в широком значении как движущей силы формирования нового теоретического знания, уникального для эволюции общечеловеческой культуры. Как библиотековедение решает эту задачу практически? Так же, как любая наука, – средствами самой инновационности:
    показателями востребованности и перспективности теоретико-методологической базы;
    отражением современных социальных процессов;
    наличием исследовательских достижений, фундаментальных теоретических трудов;
    наличием научных кадров с инновационным мышлением и др.
    Библиотековедение, отражая все трансформации социума и все общие тенденции движения научной мысли, находится в процессе поиска и выбора новой стратегии развития. Главные вопросы выбора: сохраняется ли общественная потребность в данной науке? Насколько эта наука способна раскрыть свои границы для взаимодействия с другими дисциплинами, чтобы отвечать современным требованиям? Показателем трансформационной активности науки служит её проблематика, представленная в фундаментальных и прикладных исследованиях, апробированных на экспертном уровне. Мы провели пилотный анализ научных направлений теории библиотековедения в последнее пятилетие. Оценками актуальности были преобладание публикаций по отдельным проблемам, многоаспектность тем в содержании научной работы, опора на практическую методологию, направленность на результат, динамика публикационной активности. Анализ публикаций показывает, что сохраняются актуальность и интенсивность исследований миссии библиотеки, её функций, места и роли во внутренней и внешней среде, а также актуальность исследований подготовки библиотечных кадров для деятельности в цифровой среде. Ярко выражена связь социально-гуманитарных изменений общества и миссии современной библиотеки. Темы данных публикаций раскрыты по-новому с тенденцией отражения трансформаций современных социальных процессов. Авторы опираются на синергетическую, аксиологическую, культурологическую парадигмы, разрабатывают собственные идеи развития теории библиотековедения на этапе перехода человечества к новой цивилизации. В настоящее время особое значение имеет создание доказательной базы статуса библиотековедения в современной системе наук. Так, В. П. Леонов в концепции, направленной на исследовательскую структуру и свойства библиотечно-библиографических процессов, определяет библиотековедение как фундаментальную науку [1]. 
Г. М. Вихрева и О. П. Федотова рассматривают библиотеку с синергетических позиций как развивающуюся, открытую, нелинейную систему, а её миссию понимают как институт влияния на социум, отражающий соотнесённость знания с социальными ценностями [2. С. 28]. 
Я. Л. Шрайберг, анализируя проблемы деятельности библиотеки в цифровую эпоху, теоретически обосновывает её миссию, заключающуюся в 

стремлении от однозадачности – направленности на технологические инновации – к институту, определяющему пути развития общества [3]. Ю. Н. Столяров вносит свой вклад в тезаурус библиотековедения определением понятия «библиотечное обслуживание», которое представляет как общебиблиотековедческое и как частнобиблиотековедческое [4]. 
В. Я. Аскарова рассматривает организацию библиотекой чтения в мультимедийном пространстве [5]. Е. А. Плешкевич разрабатывает идею аксиоматического моделирования библиотечной теории. Он развивает свой подход в аксиоматических положениях методологии развития библиотековедения. Мы не разделяем убеждений Е. А. Плешкевича в том, что избранные им положения как исходные и не требующие доказательств отвечают аксиоматическому построению библиотековедческого знания. Но мы солидарны с ним в его стремлении применить аксиоматический метод развития и систематизации научно-теоретического знания, характерный для технических наук, к гуманитарной дисциплине. Поиск путей сближения и взаимодействия библиотековедения с точными науками отвечает инновационной стратегии современной науки [6].
    Как и многие исследователи, библиотековеды ищут ответ на вопрос о будущем в новой культуре (А. В. Соколов, Ю. Н. Столяров, 
А. М. Мазурицкий, Я. Л. Шрайберг, Н. В. Лопатина, В. К. Степанов, 
Г. М. Вихрева, О. П. Федотова и др.). Для гуманитарной сферы это самый трудный, футурологически обусловленный вопрос, который ставится и в позитивных (библиотека – центр знания), и в негативных (разбиблиотечивание общества) сценариях учёных. Самой распространённой концепцией этого поиска остаётся концепция книжной культуры. В интерпретации российской науки книжная культура представлена междисциплинарным направлением взаимодействия книговедения, культурологии, социологии и других наук. Так, А. В. Соколов в «Эссе 
о библиотечной постсовременности» главным вызовом теории и практики видит сохранение библиотекой книжной культуры социума 
в сложных условиях её сочетания с цифровой культурой [7. С. 1]. 
Созвучны взгляду автора мысли многих учёных. Так, Ю. Н. Столяров 
в своём отклике на «Эссе» А. В. Соколова утверждает, что национальной идеей должно стать возрождение духовности и гуманизма российского общества во всех проявлениях [8]. Нельзя не согласиться с 
А. М. Мазурицким, считающим, что именно «…познавательно-гуманистическая (а не развлекательно-потребительская) сущность библиотеки и есть основа её востребованности» [9. С. 15]. 
    Проекция духовности и гуманизма на библиотечную деятельность является критерием человеческого измерения информатизации, оценки цифровой культуры. Таков общий ожидаемый вывод из библиотековедческих исследований последнего пятилетия (Я. Л. Шрайберг, 
Н. В. Лопатина, Т. Ф. Берестова и др.). В обстоятельном ежегодном докладе на Международном профессиональном форуме «Крым–2019» 
Я. Л. Шрайберг приводит характеристику библиотеки будущего разными авторами. Она представляет собой виртуальное пространство, где информация из всех библиотек мира, вместе взятых, ужата до небольшого портативного устройства. Но массовая оцифровка не исключает деятельности библиотечного специалиста по созданию цифровых ресурсов, курированию и управлению цифровыми коллекциями [10]. Здесь надо отметить, что поскольку информатизация всё ярче проявляется в реалиях текущих жизненных процессов, прогностический подход к её исследованию уступает место описанию опыта внедрения цифровых продуктов и технологий в современную практику. Проблема профессиональной подготовки библиотечных кадров сохраняет публикационную активность в контексте прогностического подхода. 
Так, Н. В. Лопатина выделяет в деятельностно-активистской парадигме проактивный подход, позволяющий вывести на приоритетные методологические позиции понимание активной роли информационно-библиотечных специалистов в цифровой среде, социально преобразующий характер информационно-библиотечной деятельности [11].
    В данном кратком обзоре публикаций представлен далеко не полный перечень актуальных тем последнего пятилетия. Пилотный срез в сочетании с предшествующим теоретическим содержанием библиотековедения в нашем веке свидетельствует о достаточно высоком уровне его трансформационной активности в осмыслении и внедрении инноваций в его теорию. Однако в актуальную её часть не входит новая интерпретация оппозиции «интеграция – дифференциация» как перспективного направления к выходу науки во внешнюю среду для решения фундаментальных задач интеграции знания. 
    
В часто меняющем приоритеты научном дуэте «дифференциация – интеграция» сегодня лидирует масштабная интеграция. Она охватывает все процессы выработки теоретического знания и проявляется в неоспоримом большинстве концепций, идей теорий и парадигм. При описании интегрирующих процессов гуманитарные науки опираются на относительно новую для них теорию конвергенции. В тезаурус наук вошли термин «конвергенция», понятие «конвергентный этап развития науки» и много других понятий с этим термином. В российской науке ещё нет единства насчёт осмысления и оценки конвергентного этапа развития [12, 13]. Разногласия чаще касаются организационных моментов, между тем значимость конвергенции неоспорима, поскольку известно:
    сближение и взаимодействие наук – явление не новое, в общемировом интеграционном развитии эти процессы рассматриваются в контексте социально-технического и научно-технического прогресса;
    тенденция к интеграции стала реальностью для поиска и использования способов формирования целостного научного мировоззрения нового времени;
    межпредметность, междисциплинарность, трансдисциплинарность – подходы, реализующие синтез методов познания и знаний – внедряются в исследовательскую, образовательную и производственную практики;
    в процессе междисциплинарного научного сотрудничества на практике разрабатываются и создаются материальные и идеальные продукты, адекватные потребностям социума.
    Библиотековедение имеет генетически обусловленную конвергентную направленность. Если целенаправленное формирование теоретической и методологической базы взаимодействия библиотечных дисциплин с другими науками начинается с последней четверти прошлого века, то библиотечная практика тысячелетиями оставалась единственным систематизированным, организованным источником научной информации. Поэтому общество всегда занимается поиском совершенствования методов сохранения и использования библиотечных ресурсов и профессиональной подготовки субъектов этой деятельности. 
Появление новых разнообразных источников передачи научного знания потребовало не только трансформации системы библиотечных ресурсов, но и радикальной перестройки взаимодействия библиотеки 
с внешней средой. На этом опыте складываются связи библиотековедения с другими науками, прежде всего близкими по цели и задачам информационного обеспечения.
    Самый простой путь к конвергенции наук обусловлен практикой, когда возникает необходимость создания полезного продукта собственными силами при отсутствии возможности в одной сфере, а в другой сфере эта возможность существует. Описания процессов сближения и взаимодействия библиотек с другими социальными институтами недостаточно для перехода научного мышления к холизму, к синергетическому осмыслению инновационности научного знания. Однако предпосылками формирования теории конвергенции в библиотековедении были встраивание в теоретико-методологическую базу знаний о родственных дисциплинах и редкие эмпирические исследования технологий взаимодействия наук. Нами изучены отдельные вопросы конвергенции отечественного библиотековедения, которые привели нас к следующим умозаключениям:
    1. В историческом контексте анализа конвергенции российского библиотековедения следует отметить важные для сегодняшних исследований вехи. Во-первых, это поиск теоретических подходов к интеграционным процессам в науке и образовании. Постепенное осознание инновационности идеи взаимодействия научно-информационных дисциплин прослеживается с середины 1960-х гг. Такие исследователи, как И. В. Гудовщикова, О. С. Чубарьян, А. И. Барсук, М. А. Брискман, Г. П. Фонотов, С. П. Коршунов, А. В. Соколов, Н. А. Сляднева, отмечают необходимость теоретического обоснования данной идеи. 
    С 1980-х гг. взаимодействие наук становится самостоятельно выделенной научной проблемой. В теории информационно-коммуникационной сферы начали складываться представления о дисциплинах с выявленными и используемыми связями, которые исследовали 
Р. С. Гиляревский, А. В. Соколов, О. П. Коршунов, Ю. Н. Столяров, 
М. Я. Дворкина, Т. Ф. Берестова. В круг научных интересов вошла тема исследования связей триады: информатика, библиотековедение, библиографоведение. Например, в научной школе А. В. Соколова изучалась проблемно-тематическая область совместного действия данных наук, выявлялись типы интегративных процессов, рассматривались перспективы взаимодействия и др. [14]. В нашем веке изучение взаимодействия данной триады продолжается в трудах таких учёных, как 
Р. С. Гиляревский, А. В. Соколов, Т. Ф. Берестова, В. М. Тютюнник и др.
    Идея взаимодействия наук обрела законченный смысл с переходом к синергетической парадигме, изучению самоорганизующихся и саморазвивающихся систем. Так, до этого актуальным направлением было определение места конкретной дисциплины в информационно-коммуникационном цикле. В этой чрезвычайно важной для развития теоретико-методологической базы библиотековедения теме концепция взаимодействия раскрывалась фрагментарно и не всегда. Синергетика, стимулируя науку на поиск универсальных связей с информационной средой, приводит к новому осмыслению конечной цели и задач конвергенции наук.
    2. Сегодня с позиций синергетического мировоззрения целью конвергенции должны стать глобальный эволюционизм, преобразование частнонаучного знания в фундаментальное знание Вселенной. 
Такая цель предопределяет новые задачи конвергенции наук и, следовательно, новые исследования. Главные исследовательские задачи ориентированы на конвергентную эволюцию.
    Конвергентная эволюция в социальной среде трактуется как процесс, провоцирующий возникновение сходства между разными объектами, неизбежно обусловливающими друг друга [15]. Применительно к любой научной дисциплине конвергентная эволюция может быть представлена инструментом взаимообусловленных изменений наук в их целостной структурно-содержательной системе. Конвергенция выявленной общности идей, доктрин, теорий даёт новый интегрированный научный продукт – идею, доктрину, теорию, обогащённую достижениями каждой из взаимодействующих наук. Примером может служить теория библиотечно-информационных поисковых систем, сформированная на теоретических положениях библиотековедения, библиографоведения и информатики. Или пример некоторых методов интернет-исследований (цифровые, онлайновые, инструментально-сервисные), которые создавались в процессе сближения с библиографическим методом и специальными методами разных наук. Создание научного продукта конвергентной эволюции в гуманитарной сфере – процесс длительный, требующий инновационных исследовательских технологий, сочетания традиционных и новых исследовательских методов. Можно предположить, что для развития связей библиотековедения 
с гуманитарными и негуманитарными науками актуальными являются: синергетический метод, метод теоретического моделирования, прогностический метод, системный метод, метод экспертных оценок, библиографический метод, методы интернет-исследований и др. Так, например, прогностический подход направлен на перспективы конвергентной эволюции. Но прогнозные сценарии позволяют также выявлять преференции и риски направления конвергентных исследований. Сближение и взаимодействие наук должны быть адекватны системным трансформациям общества, отвечать на вопрос, насколько эффективны конвергентные процессы для настоящего и будущего экономики, политики и культуры в целом. Актуальными направлениями конвергенции библиотековедения в связи с этим мы считаем создание конвергентных технологий, трансформацию методов конвергентных исследований, создание конвергентных научных продуктов, формирование конвергентных научных дисциплин. 
    3. Разработка концепции сближения и взаимодействия наук потребовала системного знания об объекте и предмете каждой дисциплины, о принадлежности её к конкретной научной области и, как отмечалось, о месте в классификации наук. История библиотековедения показывает, как оно последовательно встраивалось в книговедческую, идеографическую, документоведческую, социологическую парадигмы, а затем выходило за границы этих парадигм. Такой путь прошли многие другие науки, родственные библиотековедению по объекту (дисциплины информационно-коммуникационного цикла). Показательна эволюция информатики, которая, при объекте «научно-информационная деятельность», должна была иметь статус общественной науки. 
Однако она начала развиваться на базе точных наук: кибернетики, системотехники, математической теории связи и др. Объяснение подобной неопределённости не входит в задачи данного исследования. 
Но одну из причин мы видим в том, что дисциплины информационно-коммуникационного цикла изучают обеспечение информацией практически всех сфер и, следовательно, вовлечены в их научные области. 
Можно говорить о том, что вся человеческая деятельность является совпадающим по большинству аспектов общим объектом для этих наук. Отсюда двойственность взглядов, характерная для осмысления совместимости предметов и явлений, традиционно трактуемых как несовместимые. 
    4. Поскольку библиотека сохраняет свои функции универсального центра систематизированной научной информации, очевидны её многообразные связи с социальными институтами разных отраслей. 
Также не требует доказательств наличие взаимосвязей библиотековедения с другими науками на практике. Конвергенция библиотековедения с другими науками осуществляется на разных уровнях исследования (эмпирическом и абстрактно-теоретическом), обусловленных спецификой сферы деятельности, целями создания научного знания в конкретной сфере.
    5. Сохраняется неопределённость структуры уровней конвергенции библиотековедения с другими науками. Дискуссия по структуре, содержанию и характеру родственных библиотековедению дисциплин, начатая в конце прошлого века, не была завершена*.
    6. Интерпретация конвергенции наук библиотековедением сосредоточена на одной предметной области – взаимодействии с дисциплинами, близкими по объекту и предмету. Этот подход не соответствует современной научной парадигме открытого познания и освоения мира в условиях интеграции идей, взглядов, теоретических и методологических принципов. Иными словами, очень слаба направленность на изучение междисциплинарных и межпредметных связей библиотековедения с целостной системой гуманитарных, общественных, естественных, технических наук, на выход библиотековедческих исследований за пределы гуманитарного знания для решения собственных, общенаучных и фундаментальных проблем. Однако в практике библиотековедческих исследований есть достаточно примеров применения технологий гуманитарных наук не информационно-коммуникационного цикла и негуманитарных наук, далёких от теории библиотековедения. 
    
Осмысление конвергенции наук начинается с обоснования среды обеспечения процесса, структуры наук – субъектов сближения и взаимодействия. Нами разработана структура уровней конвергенции 
для дисциплин информационно-коммуникационного цикла [16]. 
Процессы сближения и взаимодействия рассматриваются на следующих уровнях:
    взаимодействие дисциплины с науками информационно-коммуникационного цикла;
    сближение и взаимодействие с целостной системой гуманитарных наук;
    сближение и взаимодействие с негуманитарными науками;
    сближение с цифровыми технологиями;
    сближение и взаимодействие внутри общекультурных проблем.
    В основу структуры положены синергетическая интерпретация открытой модели научной дисциплины и анализ опыта конвергенции наук в исторической последовательности. Библиотековедение органично встраивается в данную структуру в первую очередь при решении задач эффективного ресурсного обеспечения практики научно-информационной деятельности.
    Рассмотрим некоторые вопросы типологии связей библиотековедения с другими науками на разных уровнях сближения и взаимодействия.
    Наиболее полно теоретически обоснованы процессы взаимодействия библиотековедения с родственными науками информационно-коммуникационного цикла. Эта исторически сложившаяся ситуация понятна: при явных особенностях функционирования все науки данного цикла подчинены фундаментальным законам и закономерностям информационных процессов в социуме. Библиотечное, архивное, книжное дело, библиография объединились в едином информационном пространстве. Мы не ставим задачей проведение экскурса в давно и хорошо известную историю библиотечного дела. Однако надо подчеркнуть, что именно исторически сложившийся и зачастую неанализируемый опыт человеческой деятельности предопределил формирование науки о библиотеке, её специфику и направленность исследований. Отсюда тот факт, что библиотековедческие исследования долгое время отличались амбивалентным отношением к инновациям. 
При декларировании значимости инновационного подхода интересы учёных были сосредоточены на решении частных узких внутренних вопросов библиотечной деятельности, вне сложных проблем, имеющих глобальный уровень. Эта типичная ситуация при становлении молодой науки, построенной на огромной опытной базе, характерна и для других дисциплин информационно-коммуникационного цикла. Современные исследования в данном цикле направлены не только на внутреннюю среду, но и на множество сложных общесоциальных проблем. Именно к таким проблемам относится конвергенция, которая ещё не стала актуальным предметом для библиотековедческих исследований. На уровне взаимодействия с науками информационно-коммуникационного цикла наблюдаются совершенно особая природа и характер отношений у библиотековедения с библиографоведением. Библиотека не имеет развития без библиографии, её деятельность всегда сопровождалась библиографической деятельностью. Библиотечная и библиографическая деятельность столь тесно переплелись, что получили единое определение понятия «библиотечно-библиографическая деятельность», а субъектом деятельности явился библиотекарь-библиограф. Но, несмотря на «симбиоз» библиотеки с библиографией, на пересечение всех процессов, библиография отличается тем, что в информационном пространстве существует автономно от библиотеки, имеет междисциплинарный статус благодаря своему библиографическому методу. Библиографический метод, функционируя за рамками своей науки, трактуется как общенаучный и даже как универсальный. 
А для библиотековедения библиографический метод давно стал и специальным методом.
    Библиографоведение наполнено идеями, концепциями, теориями и их обобщениями (парадигмами) и футурологически ориентировано [17, 18]. Как одна из самых теоретически и методологически разработанных дисциплин информационно-коммуникационного цикла библиографоведение относится к факторам перспективного развития направлений библиотековедения.
    Актуальная парадигма современного библиотековедения и библиографоведения – документографическая. Она заменила книговедческую парадигму, в ходе развития которой было доказано: сущностная функция библиотечно-библиографической деятельности (производство, хранение, использование информации) имеет документально фиксированные формы. В связи с этим расширилась проблематика взаимодействия библиотековедения и документоведения. Показательно, что документоведение ввело в свою теоретическую базу законы функционирования документов в обществе (закон обязательного документационного сопровождения деятельности и закон соответствия содержания и видового состава документов потребностям общества), которые представляют собой расширенную трактовку библиотечных законов формирования и функционирования библиотечных фондов и их соответствия потребностям читателя. Данные законы применимы ко всем наукам, исследующим документ. Документоведение дополняет содержание библиотековедческих исследований инновациями в области документирования, документооборота, терминологии, типовидовой классификации библиотечных документных массивов и потоков. Много места занимают исследования общности объекта этих двух наук с позиций соотношения понятий «книга», «документ», «информация». Главный результат всех выше обозначенных процессов таков: в ходе конвергентной эволюции возникает новое знание, которое при освоении его другими науками распространяется на весь информационно-коммуникационный цикл и становится общим знанием.
    Таким образом, мы можем говорить, что идея создания конвергентной информационной науки витает в воздухе. Но пока не существует выводного знания о месте и социальной роли наук информационно-коммуникационного цикла в цифровом обществе, для такой дисциплины нет и абстрактно-теоретического и эмпирического фундамента. Поэтому велики риски заявок на обобщающие науки типа информациологии, которая определяется её авторами как генерализационная наука всех наук, всех явлений и всех процессов в природе и обществе. Утверждается, что информациология есть результат междисциплинарных исследований в процессе конвергенции философии, гуманитарных и негуманитарных наук, которые являются лишь её составными частями [19]. Идея не получила распространения в научной практике. Учёные разных сфер считают, что её разработчикам сначала надо доказать, почему это не колосс на глиняных ногах, который возвращает цивилизацию к глубокой древности, когда наукой наук считалась философия, а сами науки только формировались.
    
На уровне конвергенции с общегуманитарной системой наук библиотековедение использует технологии и методы психологии, педагогики, политологии, экономики, культурологии и многих других дисциплин. Данный уровень взаимодействия является традиционным, но системные трансформации обозначили его новые грани. Например, экономический подход как ведущая стратегия государственной политики применяется фактически ко всем социальным явлениям. Трансформация в цифровую экономику рождает новые прикладные дисциплины и их новые связи с другими науками на разных уровнях конвергенции (экономическая социология, экономическая история, экономическая кибернетика, экономическая психология, экономика права, бизнес-информатика и др.). Взаимодействие библиотековедения с экономикой носит однонаправленный характер. Теоретики-экономисты могут касаться конвергенции экономики с библиотековедением в основном при доказательстве применимости экономического подхода ко всем социальным явлениям. Но развитие экономического библиотековедения для теории экономики не имеет веских оснований, а для теории и практики библиотечной сферы очень важна библиотечная экономика. Библиотековедческие исследования связей с экономикой встроены 
в научно-информационную деятельность, библиотечно-информационное образование, в управление и организацию библиотек и др. Включение сферы культуры в рыночную экономику привело библиотеку 
к поискам путей внедрения в экономическое развитие страны, а теорию библиотековедения к обоснованию и оценке вклада библиотечных продуктов и услуг в реальный национальный доход. Из этого следует, что библиотечная экономика строится на фундаменте экономической теории, её структурных разделов связи экономических и социальных институтов. Мы отмечали такой факт на примере высшего библиотечного образования [20].
    В истории сближения библиотековедения с негуманитарными науками (естественными и техническими) имеются примеры, но их недостаточно для оценок конвергентной эволюции на данном уровне. Типичной целью связей библиотековедения с фундаментальными негуманитарными дисциплинами было обогащение концептуальной базы гуманитарных исследований и их тезауруса. 
    
Поскольку интересы современного общества сосредоточены на повсеместной цифровизации, проблемы технологической революции являются ключевыми для института научного знания. По мере активизации цифровой среды в ней меняется соотношение элементов оппозиции «преференции – риски». Всё чаще поднимаются вопросы саморазрушения социальных систем на фоне стремительной технологизации. В связи с этим новое развитие в конвергентной эволюции получили принципы техно-гуманитарного баланса. Распространилось понимание угрозы зависимости культуры от технологий, когда растущий технологический потенциал превышает культурное развитие человечества. А. П. Назаретян выдвинул гипотезу: культура человеческого сознания, культурный потенциал есть сдерживающий фактор техногенной катастрофы. И чем выше сила производственных технологий, тем более совершенные культурные регуляторы, их воспитательные возможности нужны для сохранения цивилизации [21]. В дальнейшем автор преобразовал свою гипотезу в закон техно-гуманитарного баланса, который утверждает системосохраняющую роль ценности духовной культуры, человеческого самосознания. Для нашей темы имеет значение то, что эволюционное движение конвергенции наук состоит в соблюдении техно-гуманитарного баланса.
    В библиотечной деятельности соблюдение техно-гуманитарного баланса априори было законом всегда. Подчинение его принципам выражается в самой структурно-содержательной организации библиотеки, в её миссии, что в полной мере отражено теорией библиотековедения. Но время ставит перед науками сложные задачи в решении проблем радикальной гуманизации информационного пространства. Концепция конвергентной эволюции, предлагаемая мировой научной общественностью, убеждает нас в том, что доказательство инновационности, востребованности, перспективности гуманитарных наук состоит в способности раскрывать свой культурный код, свои духовные ценности и воспитательный потенциал, участвуя в глобальных проектах конвергенции культуры. Для библиотековедения теоретическое осмысление общего для гуманитаристики закона техно-гуманитарного баланса, несомненно, является уровнем фундаментального исследования конвергентной эволюции.
    
Абсолютно новым уровнем конвергенции наук информационно-коммуникационного цикла мы считаем сближение с цифровыми технологиями. Научную ценность имеет уже тот факт, что технологическая революция обусловила появление новой научной области «цифровые гуманитарные науки» (новое название – «цифровые гуманитарные науки 2.0») по созданию и применению информационных технологий в гуманитарных исследованиях. Это направление не только раздвигает границы гуманитарных наук, но и меняет привычные исследовательские технологии и представления о специфике гуманитарного исследования, его продукте – научном документе [22. С. 92–98].
    В конвергенции гуманитарных наук с цифровыми технологиями присутствуют не только преференции, но и риски, связанные с инновациями исследовательской деятельности как таковой. Мы видим риски во взаимодействии цифровой среды с культурным контекстом гуманитарного исследования. В исследованиях последних лет разными науками также прогнозируется риск смещения акцентов в целевых аксиологических установках гуманитарной культуры, который изменит парадигму гуманитарной науки в сторону техногенной культуры. Всё это доказывает необходимость сохранения техно-гуманитарного баланса в научной интерпретации конвергенции наук и технологий. 
    Таким образом, библиотековедение сегодня имеет большие возможности для создания собственной концепции конвергенции наук и технологий в библиотечно-информационной деятельности. Мы приходим к выводу о необходимости исследования состояния и перспектив конвергенции наук для выявления её соответствия принципам инновационности современного научного знания; её значимости для развития библиотековедения в условиях системных трансформаций общества и развития инноваций в практике библиотечной деятельности. 

