
Cite: Tsvetkova V. A., Mokhnacheva Yu. V. Russian Science and Russian book 
publishing in digits and bibliometric estimates / V. A. T.etkova, Yu. V. Mokhnacheva // Scientific and technical libraries. 2022. No. 11. P. 29–55. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2022-11-29-55


Введение
    Современный цифровой мир диктует свои правила коммуникации, игнорируя порой основные понятия, ранее введённые в информационную среду. Стремление всё свести к количественным показателям и разным формам отчётности, основанной на этих показателях, – характерная особенность настоящего времени. При этом число показателей и инструментов, по которым требуется проводить оценки, постоянно возрастает. Процессы подготовки и сбора показателей становятся трудо- и времязатратными. Вопросу использования количественных показателей и росту отчётности посвящена работа Джерри Мюллера [1], 
в которой автор наглядно демонстрирует, насколько «рыночные» механизмы оценок наносят вред большинству научных, образовательных и социальных направлений жизни общества. Актуальными остаются вопросы о том, однозначны ли эти показатели статистики, можно ли на их основе оценить позиционирование российской науки в мировом пространстве знаний или показать, кто из учёных вносит больший вклад в развитие науки: тот, у кого множество публикаций, или вдумчивый исследователь с небольшим числом публикаций, но характеризующихся качественным исследованием. Мы наблюдаем увлечение исследователями количественными показателями, однако наука – это не число публикаций автора и не число цитирований, это результаты исследований, включая положительные и отрицательные. Сегодня используются библиометрические инструменты: базы данных (БД) Web of Science Core Collection (WoS CC), Scopus, Российский индекс научного цитирования (РИНЦ), статистика Российской книжной палаты (РКП) о выпуске научных книг и журналов, но так и остался не вполне ясным ответ на вопрос о том, с какими потоками работают библиометрические системы, насколько могут быть достоверными данные о российском научном потенциале, полученные на основе этих систем, что можно принять за более-менее точную оценку российского потока научных публикаций.
    Законодательное оформление наукометрическая оценка получила в первом десятилетии XXI в., когда она была рекомендована как одна из форм оценки научной деятельности. Эта позиция была закреплена Постановлением Правительства РФ № 312 от 8 апреля 2009 г. о введении единой системы мониторинга в научной деятельности [2]. Для российского научного сообщества в развитии национального проекта «Наука» для его соединения с долгосрочной национальной целью «Возможности для самореализации и развития талантов» (Указ Президента РФ № 474) предусмотрено, в том числе, вхождение России в число десяти ведущих стран мира по качеству общего образования и по объёму информационных ресурсов [3]. Новый национальный проект «Наука и университеты» одним из приоритетов делает развитие современных форм интеграции научных организаций и университетов. 
В проекте «Наука и университеты» поставлена задача войти в пятёрку ведущих стран по публикационной активности: «Цель 1. Обеспечение присутствия Российской Федерации в числе пяти ведущих стран мира, осуществляющих научные исследования и разработки в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития» [4]. 
В настоящей работе мы проанализировали ситуацию, в которой ведётся работа по наращиванию публикационной активности в России.
    
Мы останавливались на этих вопросах в сентябре 2021 г. в выступлении на конференции НЭИКОН [5]. Настоящая работа охватывает ряд вопросов, а именно: состояние российской научной инфраструктуры; состояние выпуска научных изданий в России по данным РКП; отражение российских изданий (публикаций) в библиометрических БД РИНЦ, WoS CC и Scopus.
Терминология
    Учитывая, что на библиотечно-информационном поле не затихает дискуссия относительно понимания отдельных широко используемых терминов, определим, как мы понимаем их, используя в рамках настоящей статьи.
    Публикация (от лат. Publicо – объявлено всенародно). Именно с этим понятием мы работаем, исследуя публикационную активность. При этом часто наряду с понятием «публикация» используют понятия «документ» или даже «объект». 
    Документ. Универсального определения понятия до настоящего времени не сформировалось. Некоторые определения приведём в данной статье, при этом понимая, что существенных противоречий в них нет.
    Документ (нем. Dokument, далее от лат. Documentum – образец, свидетельство, доказательство) – это зафиксированная на материальном носителе информация в виде текста, звукозаписи или изображения с реквизитами, позволяющими её идентифицировать [6].
    Документ – зафиксированная на носителе информация с реквизитами, позволяющими её идентифицировать. Официальный документ – документ, созданный организацией, должностным лицом или гражданином, оформленный в установленном порядке [7].
    Документ – «материальный объект с зафиксированной на нём информацией в виде текста, звукозаписи или изображения, предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования. Документ обязательно содержит реквизиты, позволяющие однозначно идентифицировать содержащуюся в нём информацию» [8]. Это определение наиболее полно передаёт все аспекты документа, который позиционируется в научном информационном поле.
    
Электронный документ – «документированная информация, представленная в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах». 
Это определение приведено в Федеральном законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (с изменениями на 2 июля 2021 г.) – редакция, действующая с 1 декабря 2021 г., вводит понятие «электронный документ» [9]. 
    Информационные ресурсы. Определений этого понятия существует множество, поскольку оно включает всё многообразие документов на традиционных и электронных носителях, размещённых в библиотечных фондах и БД. Мы придерживаемся следующего толкования термина «информационные ресурсы» – это совокупность данных, организованных для получения достоверной информации в самых разных областях знаний и практической деятельности.
    Законодательство Российской Федерации под информационными ресурсами подразумевает отдельные документы и отдельные массивы документов в информационных системах [10].
    Таким образом, информационные ресурсы – понятие более широкое, чем понятие отдельного документа или публикации. Документы/публикации можно рассматривать как элементы информационного ресурса. В нашем исследовании под документом понимается опубликованная статья. Множество статей образует информационный ресурс.
    Информационные ресурсы признаны одним из важнейших видов ресурсов современного общества. Большинство людей это понятие воспринимают ещё более широко, относя к информационным ресурсам все научно-технические знания общественно-государственной значимости, зафиксированные в любой форме, на любом носителе информации, включая, разумеется, и те, о которых сказано в законе. 
Между информационными и иными ресурсами существует одно важнейшее различие: всякий ресурс, кроме информационного, после использования исчезает (сожжённое топливо, израсходованные финансы и т. п.), а информационный ресурс остаётся, им можно пользоваться многократно, он копируется без ограничений. Это подтверждает, в частности, тот факт, что информационные ресурсы становятся товаром, совокупная стоимость которого на рынке сопоставима со стоимостью традиционных ресурсов.
    Например, ресурсы интернета можно разделять по их назначению и по формам представления: сервисная информация, библиографическая информация, материалы телеконференций, программное обеспечение, видео и т. д. В данной статье мы сосредоточим внимание на научных информационных ресурсах, а именно: книжных изданиях, научных журналах, научных статьях.
Задачи и цели исследования
    Цель исследования – показать, что данные библиометрических систем неоднозначны и без дополнительных экспертных оценок не могут быть достоверными источниками для оценки состояния российской публикационной активности. Использованы данные о структуре российского массива публикаций РКП, РИНЦ, официальной статистики РФ, WoS СС, Scopus. 
    Задача данного исследования состоит в сравнительной оценке потоков российских публикаций, используемых для оценки позиционирования российской науки. Объект исследования – российский массив публикаций.
Методология и методы исследования
    Для исследования публикационной активности России использовались: официальная статистика РФ, данные РКП, РИНЦ, зарубежных библиометрических баз данных WoS CC, Scopus.
Состояние инфраструктуры научной среды
    Прежде чем анализировать информационные потоки, кратко охарактеризуем состояние научной среды, в которой они формируются. Её состояние определяется следующими основными параметрами: количество научных организаций, численность персонала, занятого исследованиями и разработками, условия финансирования. Остановимся на динамике развития научной среды в последние годы. 
Научные организации в России
    По данным [11] количество научных организаций всех типов с 2000 по 2020 г. имело следующую динамику (табл. 1).
Таблица 1
Научные организации России (2000–2020 гг.)
Год
2000
2005
2010
2015
2018
2019
2020
2021
Количество организаций
4 099
3 566
3 492
4 175
3 950
4 051
4 175
Н/д
       
    Данные свидетельствуют о том, что число научных организаций всех типов за последние 20 лет не сократилось. В основном эта тенденция поддерживается за счёт организаций высшего образования, число которых в 2000 г. составляло 390, а в 2019 г. уже 951 [12]. Тот же источник приводит следующие цифры относительно реальных НИИ: 2000 г. – 2 686; 2019 г. – 1 618. По нашим оценкам, второй показатель в части реальных НИИ более реалистичен.
Число исследователей в России
    По данным [13], динамика численности персонала, занятого исследованиями и разработками, следующая (табл. 2).
Таблица 2 
Численность персонала,
занятого исследованиями и разработками
Год
2000
2005
2010
2015
2018
2019
2020
2021
Всего
887 729
813 207
736 540
738 857
682 580
682 464
679 333
Н/д
Исследователи
425 954
391 121
368 915
379 411
347 854
348 221
346 497
–


Окончание таблицы 2 
Год
2000
2005
2010
2015
2018
2019
2020
2021
Техники
75 184
65 982
59 276
62 805
57 722
58 681
–
–
Вспомогательный персонал
240 506
215 555
183 713
174 056
160 591
160 864
–
–
Прочий персонал
146 085
140 549
124 636
122 585
116 413
114 698
–
–
    
    Наблюдается устойчивая тенденция к сокращению численности персонала, занятого исследованиями и разработками. По утверждению Высшей школы экономики, «число сотрудников научных организаций РФ сократилось на 7,6% за 10 лет. Количество кандидатов и докторов наук снизилось почти на 10%» [14]. Численность персонала, занятого исследованиями и разработками в 2020 г., составила около 1% от средней численности работающего населения.
    Тренд на сокращение научных кадров в России идёт с начала 1990-х гг. После распада СССР в России было более 900 тыс. учёных, спустя 30 лет осталась лишь треть. Потеря естественнонаучных и технических кадров сопровождалась резким ростом исследователей в гуманитарных областях. Так, численность учёных общественных наук (юриспруденция, экономика, психология, история, социология и др.) выросла на 18,3%, гуманитарных – на 4,2%. Россия теряет свои мировые приоритеты в области точных, технических и естественных наук.
    По численности исследователей Россия на 2020 г. занимала шестую позицию в мире после Китая, США, Японии, Германии и Республики Корея [15, 16].
    

Финансирование науки в России
    Финансирование науки характеризуется следующими показателями [17. С. 27, 12] (табл. 3).
Таблица 3
Финансирование науки в России (млн руб.)
Год
2000
2005
2010
2015
2018
2019
2020
2021
В действующих ценах
76,7
230,8
523,4
847,5
1 028,2
1 134,8
1 174,5
Н/д
В постоянных ценах 2000 г.
76,7
105,0
132,2
149,3
153,1
–
–
–
% от ВВП 
1,05%
–
1,13%
–
1,0%
1,04%
1,10%
–
    
    Соотношение финансирования фундаментальных и прикладных исследований следующее: в 2017 г. оно составило 34,2% от общей суммы бюджетных расходов на гражданскую науку; в 2018 г. на фундаментальные исследования выделено 38,1%, а на прикладные исследования – 61,9%; на 2019 г. было запланировано следующее распределение финансовых ресурсов: на фундаментальные исследования – 45,1%, на прикладные исследования – 54,9%; в 2020 г. – 47,2 и 52,8%; в 2021 г. – 50,1% и 49,9% соответственно. Из госбюджета планируется в среднем тратить на науку 407,5 млрд рублей в год. По удельному весу затрат на науку в ВВП Россия (1,1%) существенно отстаёт от ведущих стран мира, находясь на 34-м месте. Лидерами являются Израиль (4,25%), Республика Корея (4,24%), Швейцария (3,37%), Швеция (3,25%) и Тайвань (3,16%). США и Китай, имеющие наибольший объём внутренних затрат на ИР, по их доле в ВВП занимают, соответственно, 11-е и 15-е места (2,74% и 2,12%) [12, 18].
    Завершая раздел об инфраструктуре, отметим, что в России наблюдается устойчивая тенденция к сокращению численности персонала, занятого исследованиями и разработками, особенно в области точных, технических и естественных наук, рост финансирования весьма скромен, а если учесть инфляционные процессы, то финансирование не имеет явной тенденции к росту, статистика научных организаций весьма неоднозначна. Однако стоит подчеркнуть, что в этой части 
также нет позитивного роста НИИ, за исключением университетских. Кроме того, обратим внимание на более чем двухлетний период 
пандемии.
    На этом фоне научное сообщество уже полтора десятилетия делает всё возможное для выполнения решения о вхождении России в пятёрку наиболее продуктивных стран по публикационной активности 
[3, 4] (показатель задан по WoS CC). Основные задачи проекта: 
«1. Обеспечение присутствия Российской Федерации в числе 5 ведущих стран мира, осуществляющих научные исследования и разработки в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития. 2. Обеспечение привлекательности работы в Российской Федерации для российских и зарубежных ведущих учёных и молодых перспективных исследователей. 3. Опережающее увеличение внутренних затрат на научные исследования и разработки за счёт всех источников по сравнению с ростом валового внутреннего продукта страны».
Научное книгоиздание как основной фактор оценок 
научной деятельности
    В России научные организации и специалисты обязаны (до марта 2022 г.) в отчётах и заявках на гранты отражать результаты своей публикационной активности, как правило, на основе трёх цитатных БД: 
    WoS CC (США, агентство Clarivate Analitics); 
    Scopus (Нидерланды, Elsevier); 
    РИНЦ (Россия).
    Все БД очень интересны, сервисы многоаспектны, возможность подготовки аналитики уникальна. Но это весьма сложные инструменты, требующие специальных знаний, умения с ними работать, чёткого понимания возможностей этих инструментов и особенностей полученных данных.
    Кроме того, российское книгоиздание детально отслеживается РКП, которая публикует данные на сайте www.bookchamber.ru [19]. 
На основе Закона «Об обязательном экземпляре документов» [20] 
в РКП поступают издаваемые в России книжные, журнальные и иные издания, количественные данные о которых отражаются в статистике РКП. Эту статистику, по нашим оценкам, можно считать наиболее достоверной.
    
Задача нашего исследования – показать, насколько полны данные о российских публикациях в этих системах и можно ли на их основе оценивать позиционирование российской науки в мировом публикационном поле.
Общая характеристика 
издательского рынка России
    Кратко остановимся на общей характеристике издательского рынка, основанной на данных, приведённых в источнике: «Что происходит с издательским бизнесом во всём мире». Александр Оськин, вице-президент Союза предприятий печатной индустрии (СППИ/ГИПП); Дмитрий Мартынов, президент АРПП [21]. 
    Инвестиции в развитие печатных СМИ в мире приостановлены практически во всех странах, что подтверждено опросом WAN. Четверть из 1,8 тыс. медиаменеджеров, главных редакторов, аналитиков рынка полагают, что основная проблема «бумаги» (традиционных изданий в бумажной форме) – нежелание заниматься инновациями, и ещё четверть отмечают сложности с бизнес-моделью, что по сути есть следствие первого утверждения. Процессы цифровизации в этом секторе рынка оставляют желать лучшего. Огромные средства, вложенные в освоение разнообразных платформ, обошедшие стороной традиционные бумажные продукты, привели к тому, что издатели «подпилили сук, на котором сидят». Вложения в интернет-проекты не приносят желаемых дивидендов, и оставленный без внимания печатный продукт ухудшается. Доходы от цифровой деятельности растут, но они пока не в состоянии компенсировать падение доходов от печатных изданий. Распределение доходов печатной и цифровой версий составляет в среднем 75% и 25% соответственно. Наши ориентировочные данные подтверждаются и исследованием Statista Advertising & Media Outlook, в рамках которого был проведён опрос респондентов из разных стран об их покупках в 2020 г. Итоги показали, что бумажные книги всё ещё остаются популярнее цифровых, и разница между ними стала заметна сильнее на фоне пандемии COVID-19. К примеру, в США доля цифровых книг составила 22,7%, а бумажных – 44,5%. В Китае тем временем электронные книги приобрели чуть меньше четверти людей [22].
    
Ядро бизнеса по-прежнему составляют бумажные журналы, на основе которых создаются разнообразные виды медиа: спецвыпуски, буклеты, цифровые приложения, БД и пр. Цифровая активность используется для популяризации бумажных версий и оперативной обратной связи с читателем. Издательскому бизнесу удаётся неоднократно монетизировать один и тот же контент, привлекать новых рекламодателей и поддерживать интерес аудитории. Стратегия развития издательств в цифровую эпоху предполагает многократное переиздание печатных изданий в разных форматах и на разных платформах. 
Эта позиция издательского бизнеса закрыта для научного издания, относительно которого закреплена позиция о невозможности переиздания (с разрешения автора и/или соответствующего журнала). Между тем именно такой шаг и привлекает новые слои пользователей к научной проблеме, особенно на стыке наук, способствует расширению междисциплинарности в науке. В мире постепенно наблюдается тренд на возвращение читателей к традиционным по форме, но новаторским, с точки зрения контента, бумажным продуктам.
    В России ситуация на издательском рынке, особенно в части научной литературы, сложная. В интервью «Газете.Ru» генеральный директор Научной электронной библиотеки Г. Ерёменко отметил: «Если говорить о российских журналах (научных), нашему государству нужно срочно задуматься о мерах поддержки российских издателей, стимулировании создания новых журналов высоких стандартов качества. Разговоры об этом идут давно, но реально системного решения этой проблемы так и не найдено» [23]. 
    В результате научное книгоиздание в нашей стране осталось без поддержки: ни реклама, ни инвесторы, ни государство не помогают преодолевать сложности. Аудитория по-прежнему заинтересована в печатных СМИ, доверяет им. Но продажецентричная модель уже не работает. 
    Удивляет объяснение этого процесса со стороны управляющих структур: «Рынок печатных СМИ России перенасыщен, и с него уходят слабые, невостребованные газеты и журналы, а также те издания, которые в силу консерватизма своих редакций не способны перестроиться и соответствовать вызовам времени или же недостаточно работают со своей целевой аудиторией, не понимают её запросов» [24]. Конечно, переход к цифровым формам объективен, это веяние времени, но вот мнение целевой аудитории на настоящем этапе вряд ли достаточно изучено. Согласиться с таким утверждением в зоне научных изданий просто нельзя, поскольку такая позиция противоречит мировым и российским трендам в книгоиздании. Научные издания, книжные и периодические, оставшись без финансовой поддержки и средств от подписной модели (финансирования научных и образовательных структур на подписку российских журналов практически прекращено), просто вынуждены закрываться. Негативную роль в данном процессе играет и позиция, обязывающая научные журналы отражать публикации на собственном сайте в открытом доступе. Такая модель возможна только в том случае, если научное издание поддерживается издающей организацией или иной финансирующей структурой. 
Статистика книгоиздания в России: 
данные РКП и РИНЦ
    Данные по динамике книжных и периодических изданий в России на основе статистики РКП приведены в табл. 4.
Таблица 4 
Статистика выпуска книг и периодических изданий в России 
(данные РКП, 2021 г.)
Год
Книги, всего
Журналы, сборники
и бюллетени
Журналы


всего
научные
всего
научные
1940
32 545
1214



2000
59 543
3570



2005
95 498
–



2009/2010
127 596/121 738
–/7 049



2015
112 647
8 847



2017
117 046
8 032
3 445
7 554
3 301
2018
117 359
7 678
3 383
7 222
3 238
2019
115 171
7 507
3 467
7 072
3 324
2020
99 857
6 851
3 351
6 497
3 237
2021
108 460
6 708
3 404
6 368
3 068
       
    
Данные РКП (табл. 4) показывают тенденцию к сокращению российских книжных и периодических изданий, в том числе журналов. Для книжных изданий характерны снижение тиражей и увеличение доли малотиражных изданий: тиражом до 500 экз. издаётся около половины книжных изданий, в их числе научные книги. В результате мы наблюдаем падение обеспеченности населения печатными книгами: число книг на душу населения следующее (авторский расчёт): 2021 г. – 2,68 [25]; 2016 г. – 3,05; 2013 г. – 3,78; 1990 г. – 10,5; 1950 г. – 6,3 книги.
    Относительно научных книжных изданий нельзя не обратить внимание на позицию Министерства науки и высшего образования РФ (Минобрнауки России), согласно которой научная монография оценивается ниже статьи, проиндексированной в РИНЦ, уже не будем сравнивать с проиндексированными в WoS CC или Scopus. В отчётах по научным исследованиям Минобрнауки России научные книги не учитываются. Это необратимый и невосполнимый процесс потери научных результатов последних двух десятилетий [26].
    Статистика последних лет по журналам показывает сокращение научных журналов. Такая тенденция может свидетельствовать о том, что число статей в научных журналах тоже сокращается. Почему это происходит – вопрос иного исследования.
    Поскольку далее в данной статье оценки проводятся по количеству публикаций, а статистика РКП учитывает журналы в целом, то можно, исходя из эмпирического опыта, предположить, что средняя периодичность журналов в год – 10, число публикаций в журнале – 10. 
При таком подходе мы будем иметь для научных журналов 
в 2020 г. – 323,7 тыс. публикаций; в 2021 г. – 306,8 тыс. публикаций. Для всех журналов в 2021 г. можно предположить 571,4 тыс. публикаций.
    Статистика РИНЦ показывает следующее [27].
    На 01.04.2010 г. было проиндексировано 8 512 747 публикаций; на 01.01.2015 г. – 16 273 235.
    По данным РИНЦ, наблюдается рост публикаций с 2010 г. по 2022 г. При этом рост публикаций характеризуется следующими показателями: 
    на 01.10.2020 – 34 936 315 (рост публикаций в 2020 г. по сравнению с 2019 г. – 9%);
    
на 01.10.2021 – 37 489 195 (рост к предыдущему году – 
2 552 880 – 7,3%);
    на 29.01.2022 – 38 609 876 (рост к предыдущему году – 120 681 – 2,99%);
    на 26.03.2022 – 38 978 545, показывая 5 518 индексируемых российских журналов.
    Опираясь на наши исследования и статистику, можно предположить, что российские журналы достаточно полно отражаются в РИНЦ, но, к сожалению, точной статистики по российским публикациям (статьям) эта система не предоставляет.
    По данным РКП, в последние годы наблюдается сокращение как книжных, так и сериальных изданий. Можно предположить, что число российских журнальных публикаций может составить 551,8 тыс. (исходя из того, что периодичность составляет 10, среднее число статей в номере – 10). Если дополнить книжными изданиями, включая сборники, эту цифру можно увеличить приблизительно на 200 тыс. публикаций. Полагаем, что ежегодно в РИНЦ может появляться не больше 
1 млн российских публикаций. Возникает вопрос: из каких источников насчитывает РИНЦ такое их количество? Видимо, эта сумма включает публикации из журналов стран СНГ, а также загружаемых из БД Scopus, книжные издания, труды конференций. К сожалению, сервисы РИНЦ не позволяют выделить именно российские публикации. Это отдельный вопрос. Но и по данным РИНЦ просматривается тенденция к сокращению темпов роста публикаций в последние годы.
Российские публикации в WoS CC и Scopus 
(2010–2020 гг.)
    Данные WоS CC и Scopus за 2010–2020 гг. отражают неоднозначные показатели относительно российских публикаций: с 2018 г. по данным WoS CC доля российских публикаций начинает снижаться, тогда как по данным Scopus наблюдается устойчивый рост доли российских публикаций. Такая динамика отражается и на рейтинге России: по WoS CC Россия в 2020 г. опустилась на 14-ю позицию, по данным Scopus – поднялась до 8-й позиции (рис. 1).
    

Рис. 1. Российские публикационные массивы в WoS CC и Scopus 
за 2010–2020 гг. (все типы публикаций)
    Статистика WoS CC показывает: в период 2019–2020 гг. по отдельным странам в данной системе наблюдается как падение, так и рост потока обрабатываемых документов, что подтверждается данными по отдельным странам (табл. 5).
Таблица 5 
Данные WоS CC
Количество 
публикаций.
Все типы 
документов
2019 г.
2020 г.
Рост/падение
2020–2019 гг.
2021 г. 
Все документы/
статьи.
Дата 28.01.2022
Рост/падение 2021–2020 гг.
Все документы
Канада
130 800
124 563
–6 432
133 274/98 029
+8 711
Англия 
219 882
205 368
–14 514
205 848/14 1512
+480
Япония
135 122
129 778
–5 344
126 520/100 759
–3 258
    

Окончание таблицы 5 
Количество 
публикаций.
Все типы 
документов
2019 г.
2020 г.
Рост/падение
2020–2019 гг.
2021 г. 
Все документы/
статьи.
Дата 28.01.2022
Рост/падение 2021–2020 гг.
Все документы
Южная Корея
92 782
90 394
–2 388
91 283/78 909
+844
США
824 435
774 204
–50 231
722 142/492 566
–52 062
Китай
614 906
623 399
+8 493
668 799/589 568
+45 400
Россия
66 401
68 190
+1 789
72 646/60 023
+4 455
Иран
–
69 613
–
64 333/55 754
–5 280
    
    По данным WoS CC публикационная активность России характеризуется следующими показателями:
    2018 г. – 61 066 публикаций;
    2019 г. – 65 524 публикаций (рост к предыдущему году +4 458 публикаций – 7,3%);
    2020 г. – 69 689 публикаций (рост к предыдущему году +4 165 публикаций – 6,4%).
    
    Причины падения темпов роста российских публикаций, обрабатываемых в WoS CC, различны, их оценки – предмет отдельного исследования.
    Можно с уверенностью утверждать, что оценка рейтинговой позиции России по данным этих двух систем различна. Это свидетельствует о том, что данные не могут отражать реальное состояние российской науки и её позиционирование в мировом научном потоке публикаций. Однако, учитывая, что полнота обработки российского потока в Scopus выше, данные этой системы относительно рейтинговой позиции можно считать более объективными.
    
Вместе с тем наши попытки провести сравнение данных по четырём источникам (РКП, РИНЦ, WoS CC, Scopus) по отдельным отраслям знаний не показали однозначных результатов. Это обусловлено тем, что каждая из перечисленных систем имеет собственную классификационную схему и свой подход к отнесению публикаций к соответствующим направлениям знаний. В большинстве случаев тематическая рубрика присваивается журналу в целом, а не конкретной статье, что, безусловно, ведёт к нарушению тематического распределения публикаций [28–31]. Именно поэтому сложность подобного сравнения не позволила нам получить достоверные данные по тематическим направлениям. По отдельным тематическим направлениям, таким как физика, математика, астрономия, данные РКП, WoS CC и Scopus корреспондируются, что позволяет достаточно точно позиционировать российскую науку в этих отраслях. Например, в 2020 г. по Математике РКП показывает 104 журнала, то есть около 10 тыс. публикаций в год, система WoS CC – 6 495 публикаций, Scopus – 12 944; данные РИНЦ существенно расходятся с приведёнными: обработано 128 журналов, число публикаций поражает: 169,6 тыс. – такое вряд ли достоверно.
    В марте этого года изменилась общая экономическая ситуация 
в стране в связи с введением санкционного режима в отношении России, что затронуло и наше информационное поле. Компания Elsevier 
4 марта 2022 г. приостановила продажу всех продуктов и услуг в России и Белоруссии, разместив на своём официальном сайте заявление 
«Elsevier condemns the Russian invasion of Ukraine» [32]. Онлайн-решения Elsevier включают Scopus, SciVal, ScienceDirect и др. Далее, 
11 марта, было принято решение о «прекращении коммерческой деятельности в России» компанией Clarivate Analytics, о чём свидетельствует объявление на её сайте [33]. Clarivate Analytics принадлежит информационная платформа Web of Science, и, соответственно, Web of Science Core Collection (WoS CC) – основной индекс цитирования в мире.
    Ответной реакцией Правительства Российской Федерации стало Постановление № 414 от 19 марта «О некоторых вопросах применения требований и целевых показателей, связанных с публикационной активностью [34], согласно которому до конца года приостановлено действие требований к публикационной активности российских учёных в изданиях, индексируемых в БД Web of Science Core Collection и Scopus. 
    До конца 2022 г. не будут применяться также предусмотренные актами Правительства РФ требования по участию российских учёных в зарубежных научных конференциях и целевые значения показателей, связанных с публикационной активностью по результатам таких конференций.
Заключение
    Проведённое исследование российского потока научных публикаций показывает:
    за последнее пятилетие наблюдается сокращение книжных и сериальных изданий, в том числе журналов, что, естественно, снижает и число публикаций на российском полигоне. В качестве причин отметим: снижение количества научно-исследовательских организаций и персонала; недостаточную поддержку на государственном уровне научного книгоиздания; управленческие решения, направленные на поддержку публикационной активности российских учёных в зарубежных журналах; пренебрежение научными книгами в методиках оценки публикационной активности;
    использование информационных систем с функциями библиометрических оценок (WоS CC, Scopus, РИНЦ) показывает, что все системы имеют разные подходы к формированию массивов российских публикаций, отбору журналов, разные классификационные схемы и пр., что приводит к неоднозначным оценкам потенциала российской науки;
    данные зарубежных систем по количеству публикаций не позволяют отдать приоритет какой-либо системе. Мы не можем сказать, какая из систем позволяет более объективно оценивать российские публикационные потоки. В России число публикаций составляет около 0,7–1 млн в год. В зарубежных БД их число составляет 70–79 тыс., то есть 10%, это не позволяет оценить позиционирование российской науки достаточно объективно. Вместе с тем отметим, что по отдельным фундаментальным направлениям зарубежные индексы цитирования достаточно полно индексируют российские публикации и их оценки точны (математика, физика, астрономия, астрофизика и др.); 
    на настоящем этапе при оценке российской науки используются два подхода, основанные: 1) на библиометрических количественных показателях; 2) экспертных оценках содержательной части публикаций. Эти подходы можно трактовать так: первый – учёт показателей активности научного сообщества, что можно назвать «научной продуктивностью»; второй – попытка оценить «вклад в науку» конкретного исследователя. Эти подходы не должны быть взаимоисключаемыми, а должны стать взимодополняемыми;
    относительно РИНЦ: необходимо расширение сервисов, позволяющих определить реальное состояние российских публикаций.
