    
    
    Николаю Александровичу Рубакину – замечательному учёному и просветителю –	прежде было посвящено несколько больших публикаций [1, 2]. Однако его творчество не получило в них достаточно полного раскрытия. Именно поэтому новый труд Ю. Н. Столярова «Возвращённый Рубакин» [3] особенно значим – он действительно возвратил в наше время Н. А. Рубакина, тем более что «у нас известна лишь незначительная часть его творческого наследия, созданного до конца 1920-х годов»… самые зрелые, самые продуманные труды… находятся вне поля зрения современных психологов, социологов, книговедов, библиотековедов, библиографоведов [3. C. 7]. 
    Выход книги Ю. Н. Столярова важен и в связи с предстоящим 
(13 июля 2022 г.) 160-летием со дня рождения Н. А. Рубакина – выдающегося книжного деятеля. В предисловии к своему новому труду 
Ю. Н. Столяров подчёркивает: «Данная книга – очерк тех сторон жизни и деятельности классика, которые до сего времени либо оставались вне поля зрения специалистов, либо интерпретировались лишь в частичном соответствии с действительностью» [3. С. 8].
    Книга включает предисловие, введение, пять глав – «Жизненный путь», «Чужой среди своих», «Круг творческих интересов Н. А. Рубакина», «Библиопсихологические портреты», «Творец интегральной философии», среди которых наиболее насыщенна третья глава.
    Круг интересов Н. А. Рубакина действительно чрезвычайно широк. Он выступал как популяризатор науки, специалист по самообразованию, руководству чтением (в том числе детским), как библиограф, библиотекарь и разработчик теории библиопсихологии. Все эти направления деятельности Николая Александровича отражены в книге. 
Ю. Н. Столяров показал также отношение Н. А. Рубакина к религиозной литературе, привёл в книге его эссе о таких деятелях России, как 
Г. В. Плеханов, В. Н. Фигнер, П. В. Милюков, Л. Н. Толстой, просветителях П. И. Бирюкове, А. М. Калмыковой и других. Но основное внимание уделено библиопсихологии Н. А. Рубакина и в связи с этим представлены составленные им библиопсихологические портреты В. И. Ленина, Л. Б. Хавкиной и ряда других деятелей.
       
    В первой главе книги рассмотрен жизненный путь Н. А. Рубакина на родине (1862–1907 гг.) и вне её (1907–1946 гг.). Отмечена его работа в небольшой публичной библиотеке, открытой матерью 
Н. А. Рубакина по его совету. Показаны начало его публикаторской деятельности (уже в 15 лет!) и дальнейшее её развитие; учёба в Петербургском университете; знакомство с А. И. Ульяновым, старшим братом В. И. Ленина; участие в течение двух лет в партии эсеров. Рассказано и об управлении Н. А. Рубакиным фабрикой отца, о работе в разных издательствах. Особо отмечены выход его книг «Этюды о русской читающей публике», «Среди книг» и других, уникальная переписка с  читателями, начало разработки библипсихологии. 
    Ю. Н. Столяров касается и такого редко освещаемого вопроса, как материальное положение Н. А. Рубакина, приводит его обращение к правительству Советского Союза с просьбой о персональной пенсии. 
В книге рассказано и о том, как в нашей стране были отмечены 100-, 110-, 125-, 135- и 150-летие со дня рождения учёного; упомянуто издание в 2014 г. коллективной монографии, посвящённой Н. А. Рубакину [2]. (На мой взгляд, в этой главе, на с. 17, помимо года рождения 
Н. А. Рубакина, нужно было бы назвать имя и отчество отца и матери, указать даты их жизни.) 
       
    Во второй главе – «Чужой среди своих» – раскрыто мировоззренческое кредо Н. А. Рубакина («Кто не против нас, тот с нами»), показано его отношение к толстовству, пятидесятникам, духоборам; говорится о его переписке с М. Горьким; раскрыто отношение к Н. А. Рубакину в Советском Союзе в 1920–1930-е гг., в том числе среди библиотечной общественности; дана характеристика его последователя – М. А. Макаровского.
    Третья глава раскрывает широту творческих интересов Н. А. Рубакина. Ю. Н. Столяров называет его энциклопедистом, а рассматривая 
Н. А. Рубакина как библиотековеда, перечисляет его соответствующие книги: «Где тайна успеха библиотечной работы», «Деятельность народной общеобразовательной библиотеки с точки зрения научной психологии», «Читатель, книга и библиотекарь» и др., подчёркивает, что Николай Александрович «занимался разработкой теории комплектования фондов, формированием книжного ядра библиотеки, классификацией библиографических пособий и др.» [3. С. 107].
    В этой главе охарактеризованы и труды Н. А. Рубакина по книговедению, книжной культуре, книжному делу («Значение книги», «К методологии книжного дела», «Книжный рынок в советской России и его психология» и др.). 
    Ю. Н. Столяров отмечает: Н. А. Рубакин «выступил основателем науки под названием пропагандология, подготовив двухсотстраничную рукопись «Пропагандология (Теория и практика распространения знаний, идей, настроений и действия)» [Там же. С. 108] и подчёркивает: «Н. А. Рубакин внёс значительный вклад в теорию и практику самообразования, психологию чтения, а также в книговедение, библиографию и библиотековедение» [3. С. 109]. И всё же в качестве его главного вклада рассматривает библиопсихологию «как особое направление науки и практической деятельности» [Там же], называя при этом такие работы, как «Введение в библиологическую психологию» (на французском языке), «Что такое библиологическая психология», «Психология читателя и книги» и др. 
    Этому посвящены два подраздела третьей главы книги – «Библиопсихология – главное детище Н. А. Рубакина» и «О библиопсихологической концепции Н. А. Рубакина». Думается, однако, что лучше бы эти подразделы поставить друг за другом, а не разделять их подразделом «Предшественники и учителя Н. А. Рубакина». Хотя этот подраздел сам по себя значим, в нём коротко рассказано о жизни и деятельности Христины Даниловны Алчевской, Семёна Акимовича Раппопорта (известного как С. А. Ан-ский), Александры Михайловны Калмыковой, Льва Николаевича Толстого, Павла Ивановича Бирюкова, Павла Николаевича Милюкова, известного политика, и других, занимавшихся в том числе и вопросами просвещения народа.
       
    Ю. Н. Столяров излагает суть концепции Н. А. Рубакина в области библиопсихологии, характеризует её преимущества и недостатки, формулирует положения, которые заставляют задуматься, ведёт дискуссию о том, в чём Н. А. Рубакин прав, а в чём ошибался, раскрывает полезность его взглядов сегодня и даёт отповедь противникам библиопсихологии. 
Ю. Н. Столяров показывает отношение к библиопсихологии в Советском Союзе; приводит примеры нескольких библиописхологических портретов, подготовленных Н. А. Рубакиным: В. И. Ленина, Л. Б. Хавкиной, Ивана Дуйчева (известный болгарский историк и академик, с Н. А. Рубакиным он познакомился будучи студентом) и некоторых других. 
    Чувствуется, что Юрий Николаевич глубоко вник в библиопсихологические проблемы. Он пишет: «Самое ценное в рубакинской теории – механизм соединения читателя и книги. В его время это было чрезвычайно громоздким делом… Иное дело современная ситуация, когда технологическую часть задачи можно возложить на компьютер…» 
[Там же. С. 293], «Интеллектуальный помощник будет готов собрать необходимые формальные данные, мгновенно их обработать по заданному алгортму, установить закономерности и выдать возможные рекомендации… оставляя за читателем право принимать их, отклонять или корректировать. Думается, что библиотековедческая мысль должна развиваться именно в этом направлении» [3. С. 294].
    Очень интересны и приведённые в приложении анкеты, которые Н. А. Рубакин использовал для изучения читателей.
       
    Ю. Н. Столяров отмечает, что большое место в творчестве Н. А. Рубакина занимали вопросы самообразования, «к нему обращались тысячи (без преувеличения) адресатов, несмотря на наличие, казалось бы, исчерпывающих публикаций, в которых такие советы изложены. Тем не менее каждому он терпеливо разъяснял подход к этому и последовательность действий, предлагая ознакомиться и со своими книгами по самообразованию» [Там же. С. 205]. Н. А. Рубакин составлял многочисленные списки рекомендуемых книг.
    С этой точки зрения очень значим подготовленный Н. А. Рубакиным библиографический указатель «Среди книг». Юрий Николаевич подробно рассматривает авторский замысел и методику составления указателя, отношение к нему Л. Мартова, В. И. Ленина, В. В. Розанова и других известных деятелей, отмечает намерение Н. А. Рубакина подготовить третье издание указателя. 
    Ю. Н. Столяров подчёркивает исключительную работоспособность Н. А. Рубакина: из 60 тыс. книг по всем отраслям знания он выбрал для указателя 7,5 тыс. лучших – для первого издания и около 20 тыс. – для второго. Юрий Николаевич называет «Среди книг» выдающимся явлением в мировой библиографии и обращает особое внимание на то, что в этом труде Н. А. Рубакин стремился «соединить читателя и книгу, реализовав библиопсихологический принцип “каждому читателю – подходящую именно для него книгу”» [Там же. С. 224].
       
    Небольшой подраздел третьей главы посвящён работе Н. А. Рубакина в области популяризации науки – известно, что его научно-популярные книги широко распространялись в России, включая и первый период после Великой Октябрьской революции. Однако в 1930-е гг. положение изменилось, и Н. А. Рубакин переживал, что его книги не доходят до читателя. 
    В конце монографии – небольшая глава, в которой Ю. Н. Столяров знакомит читателя с разработанной Н. А. Рубакиным весьма оригинальной интегральной философией Вселенной, в основе которой лежит «целостное переживание как единственно реальное и обнимающее и рационализм, и иррационализм» [3. С. 339].
       
    Как истинный библиотековед Ю. Н. Столяров не мог не рассказать о библиотеках Н. А. Рубакина в Санкт-Петербурге и Женеве (глава 3). 
При первой им был организован передвижной музей наглядных учебных пособий; при отъезде в Швейцарию Н. А. Рубакин подарил эту библиотеку Петербургскому отделу Всероссийской лиги образования, вторую завещал советскому народу – она хранится в виде отдельной коллекции в Российской государственной библиотеке. Используя свои библиотеки, 
Н. А. Рубакин составлял библиографические списки и указатели.
       
    Ю. Н. Столяров подчёркивает, что его исследование, посвящённое Н. А. Рубакину, базируется, главным образом, на обширном рубакинском архиве отдела рукописей РГБ – фонд № 358. Н. А. Рубакин 
[Там же. С. 8] и, в частности, на переписке Н. А. Рубакина с многочисленными адресатами. Работа с этими документами была сопряжена с трудностью их прочтения из-за неразборчивого почерка Н. А. Рубакина.
       
    Особое внимание следует обратить на подстрочные примечания Ю. Н. Столярова в его труде о Н. А. Рубакине. Они удивительно органично дополняют текст книги, содержат разнообразные сведения о судьбах многих деятелей отечественной науки и культуры, в том числе о тех, кто был репрессирован. 
    Книга снабжена указателем имён и иллюстрациями (24 листа),  хорошо оформлена; подобран удачный портрет для обложки.
    «Возвращённый Рубакин» – фундаментальный труд, который мог создать учёный, глубоко погружённый в тему, обладающий исключительным трудолюбием и широчайшей эрудицией.
