
Cite: Shevchenko L. B. Monitoring of open science perception by Russian researchers // Scientific and technical libraries. 2025. No. 9, pp. 102–121. https://doi.org/10.33186/1027-3689-2025-9-102-121

    
              
Введение и обзор литературы 
    Открытая наука (ОН) – обобщающая концепция, объединяющая разнообразные инициативы и движения, направленные на обеспечение открытости, доступности и многократного использования научных знаний, укрепление международного сотрудничества и обмена информацией ради прогресса науки и общества, а также на вовлечение 
в процессы создания, оценки и распространения знаний социальных групп за пределами академического сообщества [1]. Данная концепция охватывает все области научной деятельности – от фундаментальных и прикладных исследований до естественных, социальных и гуманитарных наук, и основывается на следующих ключевых принципах: открытый доступ (ОД) к научным знаниям, прозрачность научной инфраструктуры, свободная коммуникация внутри научного сообщества, инклюзивное участие общества в научных процессах.
    В последние годы в исследовательском сообществе выросло понимание важности воспроизводимых исследований и ОН. Воспроизводимые исследования и открытые научные практики обладают потенциалом для ускорения научного прогресса, позволяя другим повторно использовать результаты исследований и поощряя строгие исследования, которые с большей вероятностью дадут заслуживающие доверия результаты [2–5]. Отношение исследователей к ОН – открытому обмену данными, препринтам, открытому рецензированию влияет на участие учёных в этих практиках. Проводится множество исследований, где обосновывается, почему это важно и каким образом изучается отношение учёных к ОН. Чаще всего это выясняется с помощью опросов из одного или нескольких вопросов. Согласно исследованиям по результатам опросов, доля вузов и научных организаций, высоко оценивающих важность ОН на институциональном уровне и внедряющих политику ОН, увеличивается, что стимулирует активное применение соответствующих практик в этой сфере. При этом отмечается, что респонденты знают об ОН, но не все вовлечены в её практики [6–9].
    Отношение исследователей к практикам ОН изучается во всём мире, тем не менее полного понимания того, в какой степени и по каким причинам исследователи одобряют или не одобряют такие практики, не появилось. В рамках исследования, организованного Обществом Макса Планка, был проведён онлайн-опрос среди начинающих учёных с целью изучения их взглядов на принципы ОН. Результаты показали, что большинство участников положительно оценивает такие практики и выражает желание углубить свои знания в этой области. Анализ данных также подчеркнул важность активного продвижения образовательных программ, которые помогут исследователям лучше понимать как преимущества, так и потенциальные риски, связанные с открытой научной деятельностью [10]. 
    Исследования в области открытого обмена данными свидетельствуют, что большинство учёных поддерживают эту инициативу, оценивая её как значимую или крайне важную для научного прогресса. Многие исследователи отмечают, что внедрение принципов ОН стимулирует развитие исследований, а следование этим принципам повышает уровень доверия в академическом сообществе [11–13]. Однако часть опросов показывает нейтральное отношение к таким аспектам ОН, как открытые данные, препринты и открытое рецензирование, либо указывает на их ограниченное распространение в научной практике. 
При этом результаты нередко демонстрируют поляризацию мнений относительно внедрения практик ОН, что, вероятно, связано с низкой информированностью учёных и опасениями публиковать работы в журналах ОД. Учёные делают акцент на важности расширения исследований отношения научного сообщества к ОН в международном контексте и мониторинга эволюции этих взглядов в долгосрочной перспективе [14–16]. 
    В России также проводятся исследования по изучению отношения российского научного сообщества к ОД. Отмечается, что российские учёные положительно относятся к ОН, но недостаточно осведомлены о применимости политик и методов использования открытых научных данных. Тем не менее мониторинг изменения отношения учёных к ОН подтверждает значимый рост положительных ответов на вопросы о знакомстве с инициативой ОД, положительного отношения к ОД и готовности учёных поддержать ОД, размещая работы в репозиториях своих организаций [17–22].
Методы исследования
    Для исследования изменения отношения российских учёных к ОН были проанализированы наборы открытых необработанных данных по анкете, разработанной Springer Nature, Figshare и Digital Science 
[23, 24]. Наборы данных включают ответы на опрос «State of Open Data» исследователей из 192 стран за 2016–2022 гг. и из 123 стран за 2024 г. Было задано 53 вопроса, преимущественно направленных на уточнение позиции учёных в отношении обмена данными и управления ими, а также мер стимулирования за предоставление своих данных. Для цели нашего исследования из них были выбраны десять вопросов, касающихся отношения учёных к концепции и принципам ОН:
    В какой организации Вы работаете?
    Ваша основная область интересов.
    В какой стране Вы находитесь?
    Ваше отношение к открытой науке.
    Осведомлённость о принципах открытых данных. Знакомы ли Вы с принципами данных FAIR (находимость, доступность, совместимость и повторное использование)?
    Отношение к обмену данными. Какие обстоятельства могут побудить Вас поделиться своими данными?
    Какие проблемы возникают у Вас в связи с обменом наборами данных?
    В каких областях Вам нужна помощь в отношении обеспечения открытого доступа к данным Ваших исследований?
    Использовали ли Вы повторно данные?
    Если Вам потребуется помощь в управлении или предоставлении ОД к Вашим исследовательским данным, к кому Вы обратитесь?
    Для анализа были выбраны 55 ответов учёных из России за 2021 г. В 2024 г. было всего 23 ответа российских учёных. 
    На вопросы анкеты отвечали учёные из различных организаций: университетов, медицинских образовательных учреждений, научно-исследовательских учреждений, частных компаний, медицинских учреждений. Области основных интересов респондентов – астрономия, биология, химия, науки о Земле и окружающей среде, инжиниринг, материаловедение, медицина, физика, общественные науки, искусство и гуманитарные науки.
    Исследование отношения учёных Сибирского отделения РАН (СО РАН) к ОН проводилось методом онлайн-опроса представителей научного сообщества в рамках проекта НИР «Разработка модели функционирования научной библиотеки в информационной экосистеме открытой науки» в 2023 г. и в 2025 г.
    Цель опроса 2025 г. – выявить изменения в отношении к ОН, произошедшие за два года, получить ответы на новые вопросы относительно развития практик открытой науки, а также осознать новые векторы развития системы поддержки открытых научных исследований на платформе «Библиотека для открытой науки».
    При проведении исследования ставились две основные задачи:
    количественно оценить и сопоставить с результатами 2023 г. показатели, характеризующие отношение учёных СО РАН к ОН как системе ОД, открытых данных, открытого программного обеспечения, открытой кооперации между учёными, открытого процесса рецензирования, а также осведомлённость о принципах открытых данных (обмен данными, использование репозиториев, помощь в управлении данными и продвижении результатов исследований);
    выяснить мнение респондентов о создании в библиотеках систем информационной поддержки ОН (поиск литературы, управление данными, публикации, распространении результатов исследования).
    Опрос проводился в марте-апреле 2023 г. Учёным секретарям четырёх НИУ СО РАН было разослано предложение о проведении для научных сотрудников вебинаров, посвящённых открытым ресурсам и инструментам поддержки научных исследований, а также участии в небольшом онлайн-опросе об отношении к ОН (заполнить анонимную анкету из семи вопросов через Google-формы). Небольшое количество вопросов обусловлено, с одной стороны, желанием узнать отношение учёных к применению ключевых практик ОН, с другой – не занимать у них много времени. В феврале-марте 2025 г. также были проведены вебинары для учёных СО РАН, за которыми последовал опрос, состоящий из шести вопросов.
    Опрос 2023 г. содержал семь вопросов:
    Ваше отношение к открытой науке как системе открытого доступа, открытых данных, открытого программного обеспечения, открытой кооперации между учёными, открытого процесса рецензирования?
    Осведомлённость о принципах открытых данных. Знакомы ли Вы с принципами данных FAIR (находимость, доступность, совместимость и повторное использование)?
    Отношение к обмену данными. Делитесь ли своими данными? 
Используете открытые данные?
    Пользуетесь ли Вы репозиториями (Zenodo, B2Share, re3date, Dimensions)?
    Есть ли потребность в помощи в управлении данными, в продвижении результатов исследований в профессиональных социальных сетях и размещении в репозиториях открытого доступа? 
    Если потребуется такая помощь, обратитесь ли Вы к библиотекарю?
    Как Вы считаете, есть ли необходимость в создании в библиотеках систем информационной поддержки открытой науки (поиск литературы, управление данными, публикации, распространение)? 
    Опрос 2025 г. включал шесть вопросов, некоторые были изменены в связи с уточнением задач исследования. Например, вместо вопроса об осведомлённости о принципах FAIR был включён вопрос об использовании ресурсов ОД, что необходимо для понимания направлений дальнейшего развития системы поддержки открытых научных исследований на платформе «Библиотека для открытой науки»; вместо вопроса о помощи в управлении данными – вопрос об использовании серверов препринтов для размещения результатов своего исследования, что связано с возросшей ролью препринтов в открытой научной коммуникации и перспективах их использования в качестве альтернативной модели публикации результатов научных исследований [25].
    Было получено 52 ответа в 2023 г. и 56 – в 2025 г. Области основных интересов респондентов – физика, биология, химия, науки о Земле, инжиниринг, материаловедение, медицина, общественные науки, астрономия, социальные науки.
Результаты
    Данные опроса «State of Open Data» показывают, что отношение к ОН значительно улучшилось с 2021 г. (см. таблицу).
Отношение к открытой науке по данным опроса «State of Open Data»
В какой степени Вы согласны /
не согласны 
с утверждениями?
2021
2024
2021
2024
2021
2024
2024

Согласен / 
в некоторой степени 
согласен, %
Нейтрален / 
нет мнения, %
Не согласен / 
в некоторой степени 
не согласен, %
Не знаком с этой практикой, %
ОД к исследовательским статьям должен стать 
обычной научной практикой
47
78
18
9
5
13
0
Предоставление ОД к данным исследований должно быть обычной научной практикой
37
74
27
4
5
22
0
Препринт должен быть общепринятой научной практикой
Нет данных
52
Нет данных
22
Нет данных
17
9
Открытое рецензирование должно стать общепринятой научной практикой
Нет данных
65
Нет данных
17
Нет данных
9
9
    Большинство учёных поддерживает ОД ко всем результатам исследований: в 2021 г. 47% российских учёных считали, что ОД к исследовательским статьям должен стать общепринятой научной практикой; в 2024 г. так считали уже 78% исследователей. При этом предоставление ОД к данным и препринтам поддерживают 74% и 52% соответственно, а 65% считают, что открытое рецензирование необходимо. Это подтверждается данными OpenAlex, которые демонстрирует, что количество препринтов российских авторов неизменно растет (рис. 1), причём 66% из них в ОД1.

Рис. 1. Количество препринтов российских авторов 
по данным OpenAlex
    Что касается наборов данных, то поиск в поисковой системе Dateno, предоставляющей доступ к более чем 22 млн открытых наборов данных по всему миру, показал результат 244,9 тыс. наборов данных, то есть всего около 1%2. Если провести поиск по наборам данных на русском языке в поисковой системе DataCite Commons, то можно увидеть, как постепенно растёт их количество3 (рис. 2).

Рис. 2. Количество наборов данных на русском языке 
в системе DataCite Commons
    О принципах данных FAIR (находимость, доступность, совместимость и повторное использование) в 2021 г. были осведомлены 74% анкетируемых российских учёных, в 2024 г. – 82%. Эти цифры указывают на то, что в долгосрочной перспективе может быть меньше беспокойства по поводу обмена данными, так как они будут соответствовать принципам FAIR и будут максимально доступными и пригодными для повторного использования.
    Пока совместное использование наборов данных вызывает у респондентов растущее беспокойство из-за неправомерного использования данных (24% российских учёных в 2021 г. и 39% – в 2024 г.), при этом неуверенность в авторских правах и лицензировании немного снизилась (33% и 30% соответственно). Часть респондентов не знает, какой репозиторий использовать для размещения своих данных (22% в 2021 г. и 8% в 2024 г.). В 2024 г. 35% опрошенных отметили, что у них нет опасений по поводу обмена данными (в 2021 г. – 18%). Одной из причин, почему учёные не делятся своими данными, была названа нехватка времени – 29% и 32% соответственно. В основном респонденты (70%) делятся своими данными с помощью дополнительной информации к статье. Стоит отметить, что 61% анкетируемых исследователей пользуется своими данными, 35% – открытыми данными, предоставленными другими учёными. 
    34% российских учёных в 2021 г. и 26% в 2024 г. при открытии доступа к исследовательским данным полагались на репозитории; на издателей – 42% и 52% соответственно, на библиотеки учреждения, 25% и 22%. Поэтому крайне важно, чтобы эти организации могли предоставить необходимую поддержку и ресурсы для исследователей. За помощью к коллегам обращались 34% и 35% учёных соответственно, к веб-поиску прибегали 33% и 30% исследователей. 
    По данным опроса, учёным чаще всего требовалась помощь в таких областях, как авторское право и лицензирование (42% – 2021 г., 91% – 2024 г.), поиск подходящих репозиториев (33% и 30% соответственно) и управление данными (34% и 35%). Авторское право и лицензирование по-прежнему являются областью, где требуется наибольшая помощь.
    Результаты анализа ответов сибирских учёных показывают, что практически все относятся к ОН хорошо и очень хорошо – 84,6% и 89,3% соответственно (рис. 3).

Рис. 3. Показатели отношения сибирских учёных 
к открытой науке
    О принципах FAIR в 2023 г. были осведомлены только 9,6% опрошенных, большинство (51,9%) только слышали о них. 
    Ответы об отношении к открытым данным показали, что доля учёных, использующих открытые данные и делящихся своими данными, выросла почти в два раза (28,6% и 46,4%), а тех, кто не делится и не использует открытые данные, – уменьшилась почти вдвое (26,9% и 14,3%) (рис. 4).

Рис. 4. Показатели использования сибирскими учёными 
практики обмена данными
    Учёные СО РАН стали активнее пользоваться репозиториями (практически половина респондентов) (рис. 5). Но серверы препринтов используют только около четверти опрошенных в 2025 г. (рис. 6).

Рис. 5. Использование учёными СО РАН репозиториев

Рис. 6. Использование учёными СО РАН серверов препринтов
    Около 80% респондентов и в 2023 г. и в 2025 г. считали необходимым создавать в библиотеках системы информационной поддержки ОН для поиска открытых публикаций, управления данными, распространения результатов исследований. При этом в некоторых ответах было высказано сомнение в наличии данных компетенций у сотрудников библиотек (рис. 7). 

Рис. 7. Необходимость библиотечной системы 
информационной поддержки учёных
Обсуждение и заключение 
    Результаты опросов 2024 г. и 2025 г. отличаются высокими (по сравнению с предыдущими) значениями всех показателей. Но есть тенденция к снижению активности участников: в опросе «State of Open Data» за 2021 г. приняли участие исследователи из 192 стран, в 2024 г. – из 123. Число российских учёных, участвующих в международном опросе, снизилось, что, вероятно, можно объяснить их реакцией на ограничения в отношении нашей страны. Тем не менее полученные результаты свидетельствует о положительной динамике поддержки практик ОН со стороны российского научного сообщества, а также об успешном опыте российских учёных в размещении результатов своих исследований в ОД – росте количества препринтов и открытых данных.
    Беспокойство за авторские права и неправомерное использование открытых данных говорят о необходимости уделять внимание правовому просвещению авторов, в частности, знакомить с лицензиями Creative Commons. Мы предполагаем, что некоторые из этих опасений могут быть смягчены с помощью мер, направленных на повышение уровня осведомлённости в области ОН (обучающие программы по вопросам лицензирования ОД, применение открытых ресурсов и сервисов для проведения исследовательской работы).
    Результаты анализа данных онлайн-опроса в рамках проекта НИР об изменении отношения российских учёных к концепции ОН и опроса «State of Open Data» в основном совпадают. Сравнение данных за 2023 г. и 2025 г. демонстрирует, что число учёных СО РАН, делящихся своими данными и использующих открытые данные, выросло до 46%. Примерно одинаковое количество российских и сибирских учёных (около 35%) пользуются открытыми данными, предоставленными другими исследователями. 
    Недостаточная популярность репозиториев у авторов научных трудов уже отмечалась в профессиональной литературе. Можно согласиться с предположением, что стимулом к размещению работ в репозиториях могут стать создание национального репозитория и разработка регламентирующих документов национального уровня [26, 17]. Создание российских серверов препринтов также может стимулировать учёных открывать свои предварительные публикации.
    Рост показателей использования практик ОН можно объяснить продвижением её идей в российском обществе. Так, например, в течение двух лет в рамках проекта ГПНТБ СО РАН «Разработка модели функционирования научной библиотеки в информационной экосистеме открытой науки» были проведены 17 вебинаров, мастер-классы, онлайн-лекции по актуальным проблемам, ресурсам, инструментам ОН, управлению исследовательскими данными4. В мероприятиях приняли участие более 1500 сотрудников различных научных организаций, в том числе институтов СО РАН.
    Примерно треть опрошенных российских учёных выразили опасения, что участие в практиках ОН может отнимать значительное время. Одним из решений может стать интеграция библиотечных специалистов в исследовательский процесс, что позволит снизить нагрузку на учёных за счёт распределения задач [27]. На необходимость создания систем библиотечной поддержки указывают и 80% опрошенных учёных. По нашему мнению, создание подобных систем в научных библиотеках поможет преодолеть дефицит знаний о доступных ресурсах и тонкостях применения конкретных практик ОН. Результаты опроса учёных СО РАН позволили усовершенствовать систему инструментов для поддержки открытых исследований на платформе «Библиотека для открытой науки» ГПНТБ СО РАН. Созданы короткие видеоподкасты, содержащие рекомендации по использованию открытых инструментов и сервисов поддержки научных исследований и применению практик ОН. 
    Несмотря на то, что в России политики ОН внедряются недостаточно активно, отмечаются отдельные положительные сдвиги в области ОД к исследовательским данным, использованию препринтов и внедрению открытого рецензирования. Основным барьером, как представляется, является недостаточная осведомлённость научного сообщества о возможностях и критериях ОН. Для преодоления этого разрыва требуются системные меры: образовательные программы, создание национального репозитория и более чёткие политики в отношении данных. Реализация инициатив, сочетающих ресурсную базу, обучение и инфраструктурные решения, могла бы стимулировать вовлечённость исследователей.
    Важную роль способны сыграть библиотеки, несмотря на их текущую низкую востребованность в этом контексте. Как показывают опросы, исследователи заинтересованы в создании на базе библиотек профильных служб помощи. Примером может служить проект «Библиотека для открытой науки» Государственной публичной научно-технической библиотеки СО РАН5, который предоставляет информацию об открытых информационных ресурсах, продуктах, научных публикациях, инструментах поддержки научных исследований, обучающих, методических и аналитических материалах о практиках ОН для учёных. Распространению информации и продвижению идей ОН в российском обществе также способствуют проводимые участниками проекта различные онлайн- и офлайн-мероприятия для учёных и библиотекарей. 
